21.5.

— Я уже ничего не понимаю, — со вздохом отозвался Локтар-старший.

Я чуть выглянула из своей засады и обнаружила Рея, сидящим на ажурной решетке, что служила перилами беседки. Свесив голову между колен, он отчаянно ей тряс, будто пытался прийти в себя.

— Макс, я впервые в жизни в таком раздрае. Впервые, не знаю, как поступить. Как и ее защитить, и себя не потерять.

В его голосе звучал надрыв, которого я никогда раньше не слышала. Он ни перед кем так не открывался, как перед братом сейчас.

— Думаешь, если откажешься от звания Короля – себя предашь? — стоящий у другого края беседки Макс скептически изогнул бровь.

— Не себя, — вновь покачал головой Рей. — Отца. Это все, что у меня осталось от него. Его мечта стать Королём.

У меня в груди болезненно запекло, словно я ощущала всю ту бурю, что сейчас бушевала в душе Рейнара. Он так рано остался без отца и, видимо, настолько сильно любил его, что решил исполнить эту последнюю мечту Мартина.

— Ну вот посмотри на меня. — Макс подошел к Рею, широко раскинув руки. — Я тоже его сын, но мне на всю эту возню с титулами плевать.

— Просто потому, что есть я, — мрачно ответил Рейнар. — Будь ты старшим, тебя бы никто в покое не оставил. Тебе позволяют быть в стороне.

Они замолчали, обдумывая сказанное. И когда я уже собиралась развернуться и по-тихому уползти восвояси, Макс со вздохом проговорил:

— Я, конечно, благодарен тебе за то, что взял удар всех спелерских интриг на себе. Но мне не нравится, что с тобой происходит. Ты сам на себя не похож. Надо что-то сделать.

— В том-то и дело, Макс! В том-то и дело! — в отчаянии вскинул голову Рей и резкими движениями взлохматил волосы. — Я впервые в жизни не знаю что делать! Я потерял контроль над всем. Я никогда в жизни не совершал столько ошибок. Тиш… Тессея… Ее присутствие, необходимость ее защитить – всё это путает мой разум. Я потерял хватку, хладнокровие. Но хуже всего – это видит сир.

— И он не сделает тебя Королем? — дернув уголком губ, поинтересовался Макс, а я задохнулась от циничности его вопроса.

Потому что чувствовала – Рейнар мучается не из-за этого. Ему больно именно из-за меня.

— Да хоть бы и так! — воскликнул Рей. — Но ведь Локкерт наоборот все подстраивает так, чтобы Королем стал я. И видя, как я слабну в присутствии Тесс, он может захотеть убрать ее. А я ведь даже помешать не смогу! Нет у меня таких сил.

— И поэтому ты ее выгнал? Заставил возненавидеть себя?

Молчание Рейнара было красноречивей слов. Я и не заметила, как по щекам потекли слезы. Прижав кулак ко рту, я сдерживалась, как могла.

И Рейнар, и я стали заложниками игры спелеров. И так же, как и Рей, я не видела выхода из этой ситуации. Что бы мы не предприняли – Харт повернет всё так, как он хочет, как ему надо. А какую именно цель преследует сир, похоже, и сам Рейнар не понимал.

— Знаешь, глядя на тебя, я рад, что у меня нет истинной, — горько усмехнулся Макс и хлопнул брата по плечу.

— Не в ней дело, — снова свесив голову, тихо ответил Локтар. — Я влюбился в Тиш очень давно, еще до всей этой заварухи, еще до того, как наша истинность вскрылась. Но ты прав, эта чертова связь делает только хуже. Мне постоянно кажется, что Тесс рядом. Даже сейчас я чувствую ее эмоции, как свои, и не могу из-за этого действовать спокойно. Взвешенно. Я люблю Тиш и без нашей связи. А сейчас всё слишком сложно.

Не в силах больше слушать разговор братьев, я все же двинулась к иллюзорной преграде. Каждое слово Рея проходилось по моему сердцу одновременно и радостью, и болью. С одной стороны, мне стало свободнее дышать, понимая, что Локтар все же любит меня. Но с другой стороны – он не отступит от гонки за должность Короля. И требовать этого я не могу, ведь это его связь с отцом. То единственное, что осталось у него от родного человека.

И противостоять сиру Рейнар не может. Никто из нас не может перечить главам кланов. Перевороты случались, но для этого нужно было собрать такую силу, против которой сиры не могли устоять.

Дорога до трейлера промелькнула замыленной лентой. Я шла, упрямо переставляя ноги и катя за собой чемодан. И к моменту, когда забралась на водительское сиденье, план действий потихоньку сложился в моей голове.

Выведя авто на дорогу, я уверенно набрала уже знакомый номер и принялась ждать ответа.

— Тессея? — раздался удивленный возглас Феликс с той стороны.

Аккомпанементом ему служил грохот и невнятные споры.

— Мистер Ривель, не могли бы вы свести меня с вашей коллегой? С той, которая изучает истинность?

— С Кристиной? — перед мысленным взором я четкой увидела, как ученый удивленно вскинул брови. — Эм, думаю да. Но не сегодня. Сама понимаешь, нужно выбрать окно в расписании.

— Конечно-конечно, — горячо поблагодарила я его. — Буду ждать вашего звонка.

— До связи, милая, — явно уже отвлекшись от разговора, проговорил Феликс и крикнул в сторону: — Осторожнее с центрифугой! У нее таймер за…

Он положил трубку, так и не дав мне услышать конец его фразы. Но это и не важно. Сейчас куда важнее была возможность избавиться от истинности. Раз она мешает Рею, лишает его преимущества – надо от нее излечиться. Ведь любовь, если она есть, останется с нами.

Где-то через три часа, предварительно поколесив по городу, я вернулась на университетскую парковку. Достала тихо попискивающий дешифратор и, усевшись за стол, принялась задумчиво отсчитывать секунды на его таймере.

Скоро я узнаю секретные сведения и, возможно, личность маньяка. Доставлю эту информацию полиции, они найдут преступника и маму. Рей к тому времени решит свои спелерские вопросы, и мы сможем поговорить.

Все будет хорошо, Тесс, все будет хорошо…

Так, повторяя эту мантру, я и заснула под мерный счет таймера.