22.5.

Кровь, побежавшая по трубкам к засветившемуся тусклым светом агрегату, ввела меня в ступор. Я смотрела, как из меня утекает жизнь и не понимала, что мне делать. Будь карты хотя бы в моих карманах, у меня был бы шанс. А так, заполненная силой Рея до предела, я оставалась лишь заряженной батарейкой, ни на что при этом негодной.

С ужасом и отчаянием я переводила взгляд с матери на Ривеля. До меня им не было никакого дела, они оба с интересом наблюдали за метаморфозами, что происходили с Феликсом.

— Это действительно оно, — со вздохом облегчения проговорил тот, кто по злой насмешке судьбы, был моим отцом. — Я чувствую.

Он действительно преображался. Снова становился молодым, высоким, а мышцы на его теле распирало от мощи. В глазах мужчины зажегся опасный огонь, и он с хищной улыбкой развернулся ко входу.

Туда, где на пороге уже лежал Алик и хрипел, истекая кровью. Видимо пришедшие мне на помощь бойцы использовали оружие, мешающее регенерации вампиров.

— А теперь проверим нашу теорию, милая, — Феликс с мягкостью взглянул на Имерию.

И в тот же миг я заорала во все горло:

— Рейнар, уходите! Уходите! Вы все тут погибните!

Ответом мне стала оглушающая тишина. После треска перестрелки мне на миг показалось, что я просто оглохла.

Но нет, судя по стонам, донёсшимся из соседнего помещения, это сила Феликса катком прокатилась по моим спасителям.

— Какой упорный мальчик, — внезапно проговорил Ривель, глядя на дверь одновременно с недовольством и интересом. — Пабло, встреть нашего друга.

Все внутри меня оборвалось. Я чувствовала дикую боль, которая приходила со стороны Рея. Я чувствовала его отчаяние, с которым он цеплялся за жизнь и тянулся ко мне. И ничего! Ничего не могла сделать!

Распятая на столе, с трубками, торчащими из моих рук, я могла лишь наблюдать за тем, как Ривель забирает у меня все, что стало дорого для меня. Мою маму и моего истинного!

— Феликс, хватит, — сквозь шум в ушах я услышала предупреждающий возглас мамы. — Мы не знаем, как долго ты сможешь контролировать столько людей. Ты перегреешь свою кровь!

— Заткнись, — прошипел мужчина, и сквозь красную пелену перед глазами я увидела, как из его носа снова хлынула кровь. — Добью этих букашек и отдохну.

— Хозяин!

В комнату, пиная ползущего Рейнара, вошел Пабло. И от этого зрелища что-то во мне перемкнуло.

Больше не было звона в ушах, а зрение обострилось. Я видела лишь Рея – избитого, в крови и порезах, изможденного до предела – и только его.

Перевалившись за порог, он поднял голову и посмотрел четко на меня:

— Тиш… — плюясь кровью, прохрипел он. — Тебе не нужны карты, Тиш… Это всегда была ты…

В его фиалковых глазах светилась любовь и принятие того, что он не жилец.

— Добей, — последовала резкая команда Ривеля и Пабло, достав большой нож из ближайшего шкафчика, присел рядом с Локтаром.

— Не-е-е-ет!

Фиксаторы с громким треском разлетелись на мелкие осколки. Я рывком оказалась на ногах и в тот же миг все вокруг меня замерло. Но не успела я этому удивиться, как сила Рея, распирающая меня изнутри, выплеснулась наружу. Разошлась волной, взрывая и распыляя тех, кто посмел причинить вред моим любимым людям.

Пабло разлетелся на молекулы, оседая на пол кровавым дождем. Тело Алика размазало в жуткой картине импрессиониста. Из соседней комнаты донеслись душераздирающие вопли умирающих пособников Ривеля.

Я медленно развернулась к самому виновнику всего произошедшего. Сила воронкой закручивалась вокруг меня, шевелила волосы, омывала разум освежающей волной. Мне было легко и не страшно. И даже то, что Феликс каким-то чудом остался цел и невредим – не обеспокоило меня.

— Я ошибся, — с прошептал Ривель, глядя на меня с благоговением. — Ты! Ты лучшее мое творение! Ты мое уникальное существо! Пойдем со мной, мы станем править миром!

Его слова нисколько не тронули меня. Безмятежность, что захватила мой разум, заставила с равнодушием смотреть на его протянутую в мою сторону ладонь.

Какая разница, с кем идти и с кем воевать?

— Тессея? — тихий женский голос, в котором смешался ужас и узнавание, шевельнул в моей душе интерес.

Я обернулась к стоящей рядом маме и увидела в ее глазах слезы. Она вспомнила меня и тоже тянула ко мне руки.

— Не слушай его! — попросила она.

— Заткнись!

Ответ Ривеля прилетел к ней хлесткой пощечиной, и она, пошатнувшись, упала на колени. Ее тело затряслось словно под разрядами тока.

А меня снова подкинуло в водовороте силы. Только теперь это была не взятая взаймы магия Рея. Что-то другое! Что-то, идущее из самых глубин моей души. Моя собственная сила!

Она заполняла меня до краев, обжигала болью и освобождением и текла к Ривелю, все еще подсоединенному ко мне через систему трубок.

— Что ты делаешь?! — в панике, он принялся вытаскивать катетеры, но все было бесполезно.

Я видела, как его тело вспыхивает самым настоящим огнем. Пламя текло по его венам, поднимаясь от рук к голове.

И чувствовала удовлетворение. Не жалея себя, вливала в Феликса все новые и новые потоки силы. Иссушая себя, но радуясь этому.

Он жаждал славы и огня. Он его получил. И если я умру, моя смерть не будет бессмысленной. Я заберу с собой этого гада.

Под яркую вспышку и жуткий предсмертный вопль, я осела на пол. Сознание мутилось, уходило. По телу разливался жуткий холод. Растянувшись на холодной плитке, я протянула руку к Рею, который остался лежать на пороге. Там, где его не успел настигнуть Пабло.

И единственное, что стучало в моей голове, была мольба. Пускай Рей останется жив.