Глава 15. Разбитые зеркала и новая правда

Четырнадцатая гостья, леди Диана, вошла в нишу так, словно извинялась за каждый свой шаг. Красивая, с тонкими чертами лица и волосами цвета спелой ржи, она постоянно поправляла и без того идеальную причёску и кусала губы. В её взгляде не было ни вызова Брунгильды, ни азарта Арабеллы — там застыла тихая, серая покорность судьбе.

Она села, едва коснувшись стула, и уставилась в пустую чашку.

— Леди Элиза, — её голос был надломленным. — Я здесь только потому, что семья надеется на чудо. Но я знаю, что Его Величество меня не выберет. Зачем ему та, кто «второго сорта»?

Я медленно поставила чайник на подставку.— «Второго сорта», Диана? Кто вложил в твою голову этот яд?

— Мой... бывший жених, — она всхлипнула, и одна слезинка всё-таки скатилась по щеке. — Мы были помолвлены два года. Я любила его больше жизни. А месяц назад он ушёл к моей лучшей подруге. Сказал, что она «ярче», «интереснее» и просто «лучше» меня во всём. С тех пор я смотрю в зеркало и вижу только недостатки. Если даже человек, который знал меня так долго, предпочёл другую... значит, со мной что-то фундаментально не так. Я теперь в каждом мужчине вижу его оценивающий взгляд и заранее жду предательства.

Я вздохнула. В моёмпрошлом мире эта история повторялась миллиарды раз под соусом «он нашёл себе моложе/веселее/спортивнее».

— Диана, послушай меня очень внимательно, — я взяла её за холодные ладони. — То, что он ушёл, говорит всё о его характере и ровным счётом ничего — о твоей ценности. Он не нашёл кого-то «лучше». Он просто нашёл того, кто больше подходит под его нынешние, весьма сомнительные запросы.

Из тени донеслось возмущённое фырканье Рагнарёка. Кажется, чешуйчатый эмпат начинал всерьёз сочувствовать моим гостьям.

— Ты думаешь, что ты «недостаточно хороша»? — продолжала я. — А я вижу другое. Я вижу мужчину, который предал доверие двух близких людей разом. Это не подруга «лучше», это он — человек без чести. И то, что он избавил тебя от своего присутствия сейчас, а не через десять лет брака — величайший подарок судьбы, который ты пока не можешь оценить.

— Но я боюсь... боюсь, что все мужчины такие, — прошептала она.

— Не все. Но пока ты ходишь с табличкой «я хуже других» на лбу, ты будешь привлекать только тех, кто захочет этим воспользоваться. Послушай мой совет: забери компенсацию. Уезжай к морю, смени гардероб, начни делать то, что запрещал тебе этот «ценитель». Займись собой не ради того, чтобы кому-то понравиться, а чтобы самой влюбиться в своё отражение. Когда ты поймешь, что ты — приз, а не утешительный кубок, мужчины начнут соревноваться за твою улыбку. Но тогда выбирать будешь ТЫ.

Диана подняла голову. Слёзы высохли, а в глубине зрачков промелькнула первая искра здоровой злости.

— Он всегда запрещал мне носить ярко-красный... говорил, что это вульгарно, — вдруг произнесла она.

— Завтра же купи себе самое алое платье в империи, — я подмигнула ей. — И пройди мимо его дома с самым равнодушным видом. Это будет лучшая месть.

Когда Диана вышла — уже не извиняясь, а расправив плечи — Рагнарёк почти вывалился из своей засады.

— Четырнадцать, — прохрипел он. — Элиза, Вы просто... Вы стираете в порошок мужское эго! Вы понимаете, что теперь этот парень не сможет спокойно спать, зная, какую женщину он потерял?

— В этом и смысл, Ваше Величество. Мужчины должны ценить то, что имеют, пока это «имеют» не превратилось в «ушло к другому с гордо поднятой головой».

Я посмотрела на вход. На пороге застыла пятнадцатая невеста. Она выглядела странно: её руки были спрятаны в длинных перчатках, а на лице играла загадочная, почти пугающая улыбка.

А что бы Вы сказали Диане?