Глава 18. Терпкий вкус предательства и аромат свободы

Семнадцатая гостья, леди Иветта, принесла с собой едва уловимый запах перебродившего сока и прогретой солнцем земли. Она была одета в платье цвета спелого инжира, но ткань выглядела застиранной, а кружева на манжетах — тщательно заштопанными. В руках она сжимала засохшую виноградную лозу, словно чётки.

— Леди Элиза, — её голос сорвался на первой же ноте. — Моя жизнь похожа на виноградник, который решили выкорчевать ради постройки свинарника. Мой отец… он ослеп от любви к своей новой жене. Она требует роскоши, шёлка и выездов в столицу, а денег в казне баронства нет.

Она сглотнула слёзы, и в её глазах вспыхнула застарелая обида.

— Мать подарила мне виноградники перед тем, как уехать в дальнее поместье. Она не захотела взять меня с собой, сказала, что я «напоминаю ей о прошлых ошибках». Но виноградники — это всё, что у меня есть. Это память о том времени, когда меня любили. А теперь отец хочет продать их, чтобы угодить мачехе. Они отправили меня сюда с одним условием: либо я становлюсь женой дракона и отдаю им его приданое, либо они продают землю, пока я здесь, и оставляют меня ни с чем.

Я налила ей чаю, добавив туда капельку сока терновника для крепости духа.

— Значит, тебя используют как живой вексель? — я покачала головой. — А как же тот виноградарь, о котором шепчутся в твоём поместье? Друг детства, кажется?

Иветта вспыхнула, и её лицо на мгновение преобразилось, став удивительно красивым.— Жан… Он единственный, кто верит в эту землю так же, как я. Он знает каждую лозу. Мы мечтали, что когда-нибудь… Но у него нет титула и нет золота, чтобы выкупить мои владения у отца. Я не знаю, куда идти. Если я откажусь от Отбора, мне некуда возвращаться.

Я посмотрела на неё и вспомнила, как в моём прошлом мире захватывали успешные предприятия, оставляя создателей на улице.

— Иветта, послушай. Твой отец совершает преступление не только против тебя, но и против памяти твоей матери. Виноградники — это твоя собственность по праву дарения. Послушай мой совет: не жди, пока они их продадут. Забери компенсацию за участие в Отборе. Этих денег — «драконьего золота» — хватит, чтобы официально выкупить свои же земли у отца через королевский суд. Сделка будет заверена печатью Рагнарёка, и никто — ни отец, ни мачеха — не сможет на них претендовать.

Из тени донеслось грозное фырканье. Кажется, Рагнарёку очень не понравилась идея, что его золото пойдёт на капризы какого-то барона.

— Возвращайся к своему Жану, — продолжала я. — Выкупи землю, обвенчайся с тем, кто любит тебя и твоё дело. Вино, которое вы создадите вместе, будет цениться выше любого королевского нектара, потому что в нём будет вкус свободы. А отца… просто вычеркни из своей бухгалтерии. Он свой выбор сделал. Теперь время делать твой.

Иветта прижала лозу к груди. В её глазах появилось выражение абсолютной, кристальной ясности.

— Выкупить… самой у него. Это будет лучшим урожаем в моей жизни. Спасибо, Элиза!

Когда она почти выбежала из ниши, Рагнарёк вышел на свет, потирая когтистый подбородок.

— Семнадцать, — прошептал он. — Вы учите их не только психологии, но и юриспруденции с экономикой. Моя казна пустеет, но, видит небо, мне нравится, как Вы распоряжаетесь моими деньгами.

— Это инвестиции в будущее Вашей империи, Рагнарёк, — я невозмутимо потянулась за списком. — Осталось всего три. И восемнадцатая, кажется, пришла сюда вовсе не за деньгами. Она пришла за... правдой.

А как бы Вы помогли Иветте?