Глава 7. Право на ошибку и «эксперты» из прошлого

Селина сидела напротив меня, сжимая чашку так сильно, что её костяшки побелели. Она была старше Изабеллы, и в её облике сквозила та особая усталость, которая появляется не от работы, а от многолетнего неверия в себя.

— Знаете, Элиза, — тихо начала она, — я ведь тоже когда-то мечтала. Не о короне и не о драконе. Я хотела быть художником. В моем роду все мужчины — воины, а женщины — украшения залов. Но я видела мир в красках.

Она судорожно вздохнула, глядя в окно на заходящее солнце.— Пять лет назад я осмелилась показать свои работы главному мастеру Королевской Академии. Он посмотрел на них ровно минуту. А потом сказал, что у меня нет таланта. Совсем. Что мои линии — «грязные», а видение — «мещанское». Он посоветовал мне выйти замуж и больше никогда не брать в руки кисть, чтобы не позорить искусство.

Я почувствовала, как внутри меня шевельнулось что-то острое и злое. Это чувство было мне слишком знакомо.

— Селина, посмотри на меня, — я дождалась, пока она поднимет глаза. — Ты веришь, что один человек, пусть даже с титулом магистра, может быть истиной в последней инстанции?

— Но он же лучший в стране...

— Он просто человек, — отрезала я. — У него могло быть несварение желудка, он мог ненавидеть женщин-художниц в принципе, или он просто плохой человек, который самоутверждается, ломая чужие мечты. Послушай, в том месте, где я жила раньше... — я на мгновение замолчала, подбирая слова, чтобы не выдать свою тайну, — я тоже проходила через это.

Селина замерла, приоткрыв рот.— Вы? Но вы же такая... уверенная.

— Это пришло не сразу. Когда-то я пришла на конкурс в одну очень престижную контору. Я горела своей идеей, я вложила в неё всю душу. И мне сказали: «Это никуда не годится. Вы не справитесь, у вас нет нужной хватки». Я тогда едва не бросила всё. Но через месяц я решила пойти в другое место. Просто ради эксперимента. И знаешь, что произошло?

— Что? — прошептала она.

— Там мне сказали, что я — именно тот человек, которого они искали годами. Оказалось, что мой стиль просто не подходил под «шаблон» первого судьи. Так и с тобой, Селина. Твои «грязные» линии — это твоя индивидуальность, а не ошибка. Не позволяй чужому ограниченному мнению стать твоим приговором. Завтра же, когда получишь компенсацию от Рагнарёка, купи лучшие холсты и отправляйся в Малую Академию на окраине. Там ценят жизнь, а не каноны.

Селина впервые за вечер улыбнулась. Её пальцы расслабились, и она сделала глубокий глоток чая.— Я... я попробую. Спасибо вам.

Она встала, и в её походке появилось что-то новое, твердое. Я проводила её взглядом, чувствуя, как вечерняя прохлада проникает в залу.

Но отдохнуть мне не дали. Из тени колонн, тяжело ступая, снова вышел Рагнарек. На этот раз он не рычал. Он выглядел... озадаченным.

— Шестая, — констатировал он, глядя на пустой стул. — Шестая уходит с таким видом, будто ей только что подарили целое королевство, а не отказали в браке с величайшим существом этого мира. О чем вы с ними говорите, Элоиза? О чем можно говорить столько времени за этим проклятым чаем?

Я неторопливо наполнила свою чашку.— О вещах, которые важнее вашей чешуи, Ваше Величество. О них самих.

Дракон присел на край соседнего кресла, которое жалобно скрипнуло под его весом.— Вы понимаете, что до конца отбора еще две недели, а у меня уже заканчиваются кандидатки? Что я скажу совету?

— Скажете, что вы — слишком сложная натура для этих нежных созданий, — я подмигнула ему. — А пока — сидите тихо. К нам идет седьмая. И, судя по её лицу, ромашкой здесь не обойтись. Придется доставать настойку пустырника.

Дракон вздохнул, но не ушел. Кажется, ему и самому стало интересно, какую еще «невесту» я сейчас превращу в свободную и счастливую женщину.

А попадались ли на Вашем пути "эксперты"?