Глава 19

Московская Академия Управленческого Дела. Кабинет ректора.

— Аркадий Сергеевич, к вам Тимофей Денисович, — произнёс селектор уверенным голосом Аллы — рыжей секретарши ректора МАУД.

— Впусти его, — хмуро ответил Скоробогатов, оторвавшись от бумаг, и тяжёлым взглядом уставился на дверь.

Та отворилась, и в кабинет, точно испуганная жирная мышь, юркнул первый проректор Академии — Киреев Тимофей Денисович.

Проректор не поднимал глаз и смотрел лишь в пол.

Ректор скривился. Его всегда забавляло, как Киреев постоянно недовольно косится на его секретаршу, считая себя более значимой фигурой, нежели Алла, возмущённый её высокомерным отношением к себе. Притом вслух проректор после одного, самого первого раза своё возмущение ни Алле, ни ректору не высказывал.

И всё же недовольный взгляд он себе, как правило, позволял.

Но не сейчас.

Сейчас Киреев был настолько запуган и разбит, что даже не посмотрел на самодовольную секретаршу.

— Садись, брат мой, — проговорил Скоробогатов.

Киреев послушно сел на ближайший к ректору стул, но всё так же продолжил пялиться вниз.

— Подними голову, — властно произнёс ректор. — Не хочу смотреть на твою лысину.

Киреев испуганно посмотрел в глаза своему брату по Кругу Змеевидца, но тут же нервно скосил взгляд, уставившись в окно.

— Ты допустил промах, брат мой, — холодно произнёс Скоробогатов. — Опять. Сперва с Елизаветой Петровной. И теперь вот… Хотя нет, брат, первый раз ты просчитался с артефактом Антипова, как же я мог забыть…

— Но артефакт у нас, — пробурчал в сторону Киреев.

— А Антипов? — елейным голоском пропел ректор. — Он привлёк к себе внимание жандармов, а затем сбежал.

— Как мы выяснили, он всего лишь вернулся в родное поместье, — попытался защититься проректор. — Со стороны выглядит так, что он не справился с преподавательской деятельностью. Такое бывает, когда молодые преподаватели переоценивают свои силы. Мы ведь сами так указали на сайте. — С каждым словом смелость постепенно возвращалась к проректору, ему казалось, он может оправдаться, он ускорялся и говорил быстрее: — Верно, брат! Мы его похвалили, указали, что Академия поддерживает его, ждёт, и…

— Ты в курсе, что он умер? — нарочито спокойно спросил Аркадий Сергеевич.

Однако же от этого спокойного тона на висках Тимофея Денисовича прибавилось седых волос.

— Как умер? — выпалил Киреев и мотнул головой. — Это из-за потери артефакта, да? Он не смог найти замену, да?

— Да, — хмуро произнёс Скоробогатов. — Мы ему умереть не помогли. Но подумай, как это выглядит со стороны? Я уверен, жандармы наблюдали за ним и сейчас весьма озадачены. Человек меньше месяца проработал преподавателем, вернулся домой и умер от стресса? Ха!

Киреев открыл было рот, но тут же захлопнул его и опустил голову.

— Не знаешь, что сказать, брат? — ровным тоном спросил Скоробогатов. — Ну тогда скажи мне, как так вышло, что ты снова просчитался сегодня? И на сей раз просчитался ОЧЕНЬ сильно⁈

Скоробогатов не выдержал и поднялся на ноги, нависнув над Киреевым, точно утёс над маленькой лодочкой.

— Я послал туда Игоря, и сейчас он не выходит на связь! — рявкнул ректор. — Мой вассал! Магистр! Ты не только не справился со своим заданием, но из-за тебя я ещё и потерял верного воина! Нашего брата!

Киреев сжался и робко ответил:

— Может быть, ещё выйдет…

— Не выйдет! — громче прежнего выкрикнул ректор и, выйдя из-за стола, направился в сторону огромного глобуса-бара. Остановившись возле него, Скоробогатов откинул крышку и достал початую бутылку пятидесятилетнего коньяка.

Наполнив бокал, ректор качнул янтарную жидкость и сделал несколько глотков.

— Не выйдет, — произнёс он с болью в голосе. — Я дал ему кольцо — отклика больше нет… А ведь у него осталась жена и дети, брат мой. Он мог бы жить да жить, но глупо умер из-за того, что ты не смог нормально организовать эту операцию. И что от тебя требовалось? Всего-то похитить какую-то девчонку, и…

— Я сделал всё, что мог! — взорвался Киреев и стукнул ладонями по столу.

Ректор удивлённо обернулся и уставился на него. Но проректора уже было не остановить.

— Я использовал все ресурсы, которыми ты любезно поделился, брат! Приложил все усилия! Следил за ситуацией! Я даже послал своих ратников, чтобы они встретили этого глупого наёмника и покончили с ним! Чтобы привезли девчонку нам! Но они тоже не выходят на связь! Я тоже потерял верных людей, брат! А всё из-за кого⁈ Из-за этого мерзкого выскочки! Ну конечно, это жалкий Егоров… Кто ещё пришёл бы за никому не нужной безродной уборщицей, а⁈ Наёмник успел доложить, что на базу напали профессионалы! Должно быть, смерд привёл рать Самоцветовых! Или же бояр Мурашовых… Иначе откуда у жалкого простолюдина профессионалы⁈ Мерзкий простолюдин!!! Жалкая букашка! Тварь!!!

Киреев сжал кулаки и с силой ударил по столу. Древесина жалобно заскрипела, но выдержала удар.

— Ты так ничего не понял, Тима? — обречённо покачал головой Скоробогатов, подходя ближе к своему младшему «брату».

— А что я должен был понять? — удивлённо уставился на него Киреев.

— Ты в самом деле считаешь, что «жалкий простолюдин» смог пройти твоё вступительное испытание и оказаться в Академии? Или то, что простолюдин смог дважды выжить в Проклятых Землях? Ты слышал, что вчера группа Агаты Вавиловой закрыла Проклятые Земли, а? Со стажёром в составе, между прочим. А может, ты думаешь, что простолюдин в состоянии путать наши планы? Мешать нам? Выводить нас из себя? Ты правда думаешь, что никчёмный червь из сословия рабов на это способен?

Киреев, искоса глядя на нависшего над ним ректора, удивлённо хлопнул ресницами и пролепетал:

— Что ты хочешь сказать, брат мой? Он не простолюдин? Он… чей-то бастард?

— Он урождённый граф Резанов, дери тебя за ногу! — с силой топнул по дубовому паркету Скоробогатов. Дуб застонал и потрескался. — Он не простолюдин, и даже не бастард! Он тот, кто рождён графом! Наследником! Мне неприятно это признавать, но в его жилах течёт более могучая кровь, нежели в моих. В его жилах течёт кровь двух древних родов! И это только на поверхности, если покопаться в его родословной, она будет ещё более богатой!

Скоробогатов выдохнул и, развернувшись, отошёл от Киреева на несколько шагов. Глядя на старинные напольные часы, он медленно допил свой коньяк.

— Граф… — ошарашенно пробормотал проректор. — Резанов… Как это возможно? Почему он был в интернате? Почему… «Егоров»?

— Подробности мне не известны, но мальца похитили в детстве, — уже спокойнее произнёс ректор. — И после того похищения род Резановых, что называется, посыпался.

— Я… что-то припоминаю, — пробормотал дворянин Киреев. — Погоди, брат мой, ты сказал «кровь двух древних родов»! Понятное дело — Резановы, но кто ещё? Из какого рода его мать?

— Его мать в девичестве графиня Распутина, — тяжело вздохнул ректор, недовольный тем, что приходится объяснять такие банальные вещи.

— Но… — растерялся Киреев. — Прости, брат, но Распутиных нельзя назвать древним родом, и…

— Ты думаешь, граф Распутин родил дочь от простолюдинки, а⁈ Не глупи, Тима! Мать его матери — последняя боярыня Пожарская! Надеюсь, тебе не стоит напоминать, как в прошлом веке Пожарские объявили войну нашим братьям, а?

— Эта война им ничего не дала, — буркнул Киреев.

— Но много братьев и сестёр пало.

— А в итоге Круг Змеевидца процветает, а Пожарских больше нет.

— Есть, — сухо произнёс Скоробогатов. — Тебе не кажется ироничным, что тот, в ком течёт кровь и Резановых, и Пожарских, активно противостоит нам, а?

— Даже если в его предках были Пожарские, их кровь в нём уже размыта, разве нет?

— Может, ты и прав, — сухо ответил ректор. — А может, и нет… бывали, знаешь ли, разные случаи. Ну да ладно, оставим эту тему. Нам нужно решить, что делать дальше, раз нас переиграли по всем фронтам, а мы даже не знаем, чья рать ему помогла…

— Я думаю, Самоцветовы.

— А я думаю — Резановы. Но доказательств у меня нет. Как и понимания того, почему, если они общаются, дед до сих пор не признал внука, и…

Ректор внезапно замер, поймав за хвост странную мысль.

Будто почувствовав неладное, Киреев поёжился и вжал голову в плечи.

— Ты сказал, что послал своих ратников ликвидировать дважды одарённого Иерарха, — нарочито спокойно проговорил Аркадий Сергеевич. — Так?

— Так, — сглотнул подступивший к горлу ком Киреев и ещё сильнее вжал голову в плечи.

— И каким образом, по-твоему, они должны были это сделать? Я не помню, чтобы у тебя в рати были бойцы такого уровня. — Ректор сел напротив своего подчинённого и как удав уставился тому в глаза.

— Я… я дал им… с собой отвар душекрада, размешанный в зелье маны, — испуганно проблеял Киреев.

Вопреки его ожиданиям, ректор не стал кричать. Он лишь спокойно выдохнул и буднично произнёс:

— Как я и думал. Значит, Александр Резанов не только помешал нам, погубил наших товарищей, но и получил отвар? Так?

— Н-н-но… он ведь не знает, что это такое, брат? — заискивающе проговорил Киреев. — Да и если там была стычка, бутыль мог разбиться, и…

— А если не разбился, Тима? — холодно произнёс Скоробогатов. — Если одна из главных ценностей нашего Круга сейчас в руках врага… Что тогда?

— Брат… ну… Ты сам подумай: отвар никак не идентифицировать, он полностью обретает вкус, цвет и консистенцию той жидкости, с которой его смешиваешь. Понимаешь? Значит, Егоров… Резанов получит в руки всего лишь зелье маны! Представь, что он просто выпьет его, желая восстановить ману, а в итоге станет топливом для Круга! Как тебе, а⁈

Ректор поморщился и покачал головой. Мечтать он умел.

Но в сказки не верил.

* * *

— Деда! Как ты посмел обвести меня вокруг пальца⁈ — выкрикнула Алиса Ярославна Резанова, влетев в беседку, в которой отдыхал Владислав Александрович. Любуясь на гортензии, довольно рано зацвётшие в этом году, граф пил молоко вприкуску с шоколадными пряниками.

— Присаживайся, Алисушка, — тепло проговорил дед, указав на столик напротив себя. — Молока с пряниками? Или велеть накрыть для тебя посерьёзнее? Ты обедала?

Алиса плюхнулась на подушку, лежащую на деревянной лавке. Не дождавшись быстрого ответа, дед наполнил для внучки пустую кружку и придвинул её.

— Пей, Алиса. Парное, как ты любишь.

— Спасибо, — кивнула девушка, отпила, а затем мотнула головой. — Вот умеешь ты с мысли сбить!

— Умею, — усмехнулся граф Резанов. — Но не со всеми получается. Видела бы ты, как брат твой свою линию гнёт… ух! Залюбуешься! Ну, с чем пожаловала?

Он пододвинул девушке тарелку с пряниками.

— Ты ещё спрашиваешь! — всплеснула руками она. — Ты послал ко мне в больницу дополнительный отряд охраны и отправил с самого утра в область! Вроде по делу… да только дело это решилось быстро и легко. Я бы и одним звонком справилась!

— Не факт, — серьёзным тоном ответил Резанов. — Батраков наглеть начал, цену завышать… то, что графиня лично приехала к нему на лесопилку, да ещё и с ратью, хорошенько его отрезвило. Или я не прав?

Алиса поджала губы и недовольно ответила:

— Прав… Но всё же и наши вассалы, если бы приехали с ратью, тоже могли бы его привести в чувства.

— Не так эффективно, как графиня, — улыбнулся Владислав Александрович.

— Но ты ведь отправил меня туда не для этого! А что бы я случайно не пересеклась с братом!

— Мне вот интересно… кто тебе рассказал?

— Кто рассказал? — возмутилась девушка и гневно впилась зубами в пряник. Прожевав и запив молоком, она продолжила: — О том, что тут был мой брат — никто. А вот о том, что рать вернулась с боевого задания, судачит весь квартал. Так я ещё и в доме нос к носу столкнулась с рыжей девчонкой! Она ходила туда-сюда и во все глаза пялилась по сторонам, как потерянная! Но, увидев меня, поклонилась и поблагодарила наш род за спасение. Я велела ей всё рассказать.

— И многое она тебе рассказала? — хмыкнул граф.

— Ха! Лишь то, что она работает на Александра… «Егорова», тьфу ты! И то, что её похитили, а наш род помог её освободить. Однако причин похищения она не раскрыла, мол, не может без одобрения работодателя говорить… Хах… Молодец братец — вроде бы просто нанял работницу, а она уже ведёт себя как его верная Слуга. Ну или, по крайней мере, вассал.

— А может, как жена? — усмехнулся дед и с прищуром уставился на Алису.

— Пф! — фыркнула графиня. — Мой брат явно найдёт кого-нибудь получше! — А затем она перестала улыбаться и предельно серьёзно произнесла: — Но это позже, деда. Что за проблемы у брата? Почему его людей похищают? Вроде бы бой был не самый сложный, как говорят одни, но я слышала и другое: ты сразил Магистра. Ратники в восторге. Но меня пугает, что у брата проблемы такого уровня. Мы должны помочь ему, дед. Нет, мы должны вернуть его в род! Он там один как перст! Что, если враги рода узнают о нём, а⁈ Мы ещё не решили вопрос с Масловыми, и…

— Масловы, — закатил глаза граф Резанов. — Вот не поверишь, твой брат тоже о них спрашивал. Мол, чем всё закончилось… Намекнул, что нельзя спускать с рук покушение на графиню.

— Вот! — наставительно подняла указательный палец Алиса. — Он думает о роде, и…

— И даже больше, чем может показаться на первый взгляд, — перебил её дед. — Он сказал, что оставлять Масловых в покое нельзя, но и совсем уж открыто действовать — тоже. Род должен тянуть время, прежде чем враги поймут, что мы восстанавливаем силы. Что мы уже не те, что ещё совсем недавно…

Алиса прищурилась и осторожно спросила:

— А мы в самом деле уже «не те»?

— А ты не видишь? — граф развёл руки в стороны. — Мне вот кажется, будто бы жизнь вновь возвращается в наши земли.

Алиса не смогла сдержать улыбку.

Она чувствовала то же самое.

И это притом, что за последнее время рать рода лишь теряла бойцов!

Однако после того, как дед узнал о том, что Александр жив, он будто бы помолодел на десяток лет. Граф Владислав Резанов стал той силой, что заставляет его род жить и двигаться вперёд. Алиса знала, что её дед уже начал тайный поиск новых ратников.

Раньше он воздерживался от этого шага, опасаясь, что враги решат добить род, если увидят, что Резановы ещё не сдались.

Но сейчас всё иначе. Граф Владислав Резанов поверил в светлое будущее.

И Алиса была рада видеть деда таким.

И уже за это преображение деда она была искренне благодарна своему старшему брату.

А ещё за то, что он спас ей жизнь.

А сегодня за то, что он не отворачивается от рода. Что обратился к роду, когда ему потребовалась помощь.

Единственное, что очень сильно расстраивало Алису, так это то, что дед не позволяет им встретиться.

— Вижу, — перестав улыбаться, произнесла девушка. — И поэтому ещё больше хочу узнать, почему ты не расскажешь ему о том… — Она сжала зубы и с силой произнесла: — О том похищении? Он вправе знать, что с ним случилось. Ты говорил, что он заглянул на наши сервера, но всей информации не увидел. И всё же… заинтересовался Пожарскими. Я не понимаю, почему ты не можешь ему рассказать всё? Что плохого, что он узнает про эту сумасшедшую тётку, а⁈ Он вправе знать! Он ведь совершенно ни при чём здесь! Она просто сошла с ума и убежала с ним! Да, ей помогли… Но… Я не понимаю, деда, почему ты не хочешь говорить ему, что в нас с ним есть кровь Пожарских? Разве это что-то меняет? В нас есть кровь и других родов, кроме Резановых. Как и в любых аристократах. Что не так с тем, что брат узнает о Пожарских?

— Есть кое-что, — вздохнул дед, глядя на горизонт.

— И что же? — с нажимом спросила девушка. — Что в этом вопросе его отличает, например, от меня, а?

— Кое-что отличает, Алиса, — хмуро произнёс дед, глядя ей в глаза. — Его имя. А ещё его тяга к авантюрам. Если он поверит, что невозможное возможно, то погубит себя. Погнавшись за амбициями тех, кто так и не смог вновь стать князьями, он сгинет, а род Резановых лишится наследника.

— И что это должно значить? — нахмурилась Алиса Резанова. — Я не понимаю…

«Разумеется, не понимаешь, — подумал старый граф, глядя на внучку. — Потому что даже тебе не стоит знать все детали краха Пожарских».