Глава 11

Главный штаб Московского отделения ОКЖ. Кабинет дежурных аналитиков.

Прапорщик Карапузов и его друг и начальник старший прапорщик Малышев, зевая, глядели в окно на рассветное солнце и ели пироги с печенью, запивая крепким чаем.

Смена выбилась суетливая, и оттого казалось, что длится она уже невероятно долго. Много чего произошло за эти неполные сутки: то личные дворяне объявляют войну дворянскому роду и за пару часов её заканчивают, то вдруг люди императора перекрывают часть центра Москвы, то Резановы снова атакуют земли Эпштейнов в Раменском. Да, номинально это не Москва, но оба боярских рода считаются московскими, а службам столицы часто приходится следить и за тем, что происходит в Подмосковье…

Не говоря уже о том, что и постоянные мелкие конфликты между аристократами тоже имели место за эту смену. Правда, эта часть службы — рутина, особенно в выходные дни, когда молодые представители родов отдыхают в дорогих заведениях…

Но вместе со всеми другими событиями эта рутина добавляла работы и нервотрёпки. Одно радовало: скоро эта невероятно долгая смена должна была закончиться. Прапорщик, откинувшись на спинку мягкого кресла, представлял, как приедет домой и завалится спать. А потом…

Пиликнул компьютер.

— Если это ещё одно объявление войны или завершение, или какое-нибудь новое сражение между ратниками разных родов, я взвою! — заявил старший прапорщик Малышев и сам побрёл к компьютеру. Под конец сложной смены он уже сам позабыл, что теперь «старше» своего друга и не обязан всё проверять лично — ему тоже хотелось поскорее закончить эту смену, вот и делал мужчина всё, что мог.

— Да едрить его в сито! — громко выругался старший прапорщик и эмоционально хлопнул себя ладонями по бёдрам.

— Что там, Паша? — устало поднялся со своего места Карапузов и побрёл к монитору.

Малышев обернулся к другу и грустно произнёс:

— Опять работа!

Встав за спиной Павла, прапорщик Карапузов напряжённо уставился на экран, а затем удивлённо цокнул языком:

— Значит, Резановы полностью смогли захватить владения Эпштейнов в Раменском…

— Нам нужно составить отчёт об этих событиях для проверяющего, — покачал головой старший прапорщик.

Оба мужчины прекрасно знали, что хоть формально их смена закончится через тридцать минут, по факту она длится до тех пор, пока не завершатся все активные на момент их смены процессы. Как минимум сейчас им требовалось дождаться, пока проверяющие жандармы не съездят в Раменское и не оформят захват земли Эпштейнов должным образом.

Ведь у проверяющих могут по ходу работы возникнуть вопросы. А кто лучше дежурных аналитиков сможет дать на них ответы?

Мужчины застучали пальцами по клавиатуре. Противостояние бойцов Резановых и Эпштейнов в Раменском шло уже несколько дней, и даже после прихода туда сегодня подкрепления Резановых Малышев не верил, что Эпштейны потеряют всю территорию.

— Ты мне полтинник теперь должен. — А вот Карапузов верил и даже поспорил с другом на эту тему.

Вскоре пришли дежурные следующей смены и с сочувствием смотрели на Малышева и Карапузова. Жандармы не смеялись над коллегами, потому что каждый из них мог оказаться в подобной ситуации.

Нет ничего хуже, чем внезапное происшествие, случившееся в последние минуты твоей смены.

И всё же дело было сделано. Проверяющие жандармы получили от аналитиков информацию и уже были в Раменском. Казалось, лишних вопросов возникнуть не должно, сейчас всё оформят, и…

Компьютер пиликнул. Малышев и Карапузов нервно дёрнулись от этого звука, повернулись в сторону аппаратуры…

И расслабились. Ведь новое происшествие уже произошло не в их смену. А значит, и разбираться с ним другим.

— Скоро домой… — выдохнул старший прапорщик Малышев, закинув руки за голову и растянувшись в кресле.

— Ага, высплюсь… — мечтательно протянул Карапузов.

Однако же оба невольно почувствовали тревогу. Затем поняли, что коллеги как-то подозрительно косятся на них.

— Парни… — позвал их один из жандармов. — Тут такое дело… В захвате Раменского, похоже продолжение наметилось. Барон Эпштейн воспользовался «правом меньшинства» и взывает о помощи.

В голосе этого жандарма не было ни тени насмешки. Лишь искреннее сочувствие коллегам, которым теперь придётся собирать для оценки вообще всю информацию о конфликте Эпштейнов, Резановых и Распутиных.

— *? №_3.14Zdc///№$##%!!!, — грязно выругался старший прапорщик Малышев, поняв, что смена его продлилась ещё минимум на полдня.

И это в лучшем случае.

* * *

Московский Кремль. Несколькими часами позже.

Граф Воронцов Ярополк Германович, носивший также уникальный и почётный титул Первого Меча Российской Империи, сидел в своём роскошном кабинете и хмуро смотрел в монитор компьютера.

Открытый на экране отчёт ОКЖ о событиях вчерашнего дня, произошедших на территории МАУД и вокруг неё, совершенно не нравился Первому Мечу. Этот отчет составили специально для него, составили по его запросу, и…

И в этом отчёте не было главного: ни одного упоминания об истинной причине всей суматохи. Более того, закрытый отчёт ОКЖ во многом повторял официальную позицию насчёт произошедшего, которая была озвучена в СМИ: массовая утечка газа.

С единственной лишь разницей, что в своих закрытых от посторонних глаз отчётах ОКЖ вносило приписку: «возможно, вследствие террористической атаки».

Всё!

И что из этого выходит? А то, что виновных аристократов могут объявить террористами, арестовать лидеров родов и их ратей, посадить под домашний арест всех остальных…

А могут и не делать этого.

ОКЖ неоднороден, и полностью замять такое громкое дело не смог. Однако же влияния аристократов, входящих в Круг Змеевидца, достаточно для того, чтобы против них не развернули полноценные обвинения в террористической деятельности.

Граф Воронцов холодно скрипнул зубами и, резко поднявшись с места, подошёл к огромному окну. Заведя руки за спину, он уставился во дворик Кремля, через который сейчас как раз возвращались с обеденного перерыва чиновники. Люди наслаждались хорошей погодой и не спешили в душные кабинеты.

— Скоты ленивые, — процедил сквозь зубы граф Воронцов и, отвернувшись, уставился на висевший на стене портрет прошлого хозяина кабинета.

Его учителя и в прошлом командира — бывшего Первого Меча Империи графа Владислава Александровича Резанова.

Некоторые считают, что нынешний Первый Меч раньше завидовал своему предшественнику. Однако это не так. Самому Резаку граф Воронцов не завидовал. Более того, уважительно относился к нему и высоко ценил заслуги наставника.

Однако же отношение к роду Резановых ему не нравилось. Как не нравилось и то, что семнадцать лет назад титул Первого Меча должен был перейти к Ярославу Владиславовичу Резанову. И пусть этот титул не наследственный, в Российской Империи часто бывало, что на ненаследственность титулов закрывали глаза. Молодой граф Ярослав Резанов также шёл по пути меча и помогал отцу в его службе.

Однако же он не был частью отряда Первого Меча! Как человек практически со стороны мог принять этот титул?

Такой подход не нравился графу Воронцову.

Не нравилось ему и то, что молодой граф Резанов вместе с женой водит дружбу с цесаревичем и цесаревной.

А особо сильно ему не понравился тот момент, когда в Кремль принесли внука графа Резанова — совсем ещё маленького карапуза, нескольких месяцев от роду. И ладно бы просто принесли… цесаревна вынесла свою дочь, и…

Произошёл казус, крайне потешный для родителей обоих детей. Вот только граф Воронцов был свидетелем этого казуса и невольно представил, что Резановы и царская семья могут породниться…

И это ещё больше разозлило графа, желавшего своему роду процветания. Воронцов считал, что Резановы незаслуженно оказались приближены к трону. Одних заслуг Владислава Александровича недостаточно, чтобы тянуть наверх весь род!

И тогда граф Воронцов стал действовать. Он искренне был уверен, что гораздо больше подходит для роли следующего Первого Меча. Много лет он прослужил под началом Резака, и никто лучше него не знал, что требуется от носителя этого титула.

В итоге Ярополк Германович смог получить желанный титул. И вначале очень радовался этому достижению…

Однако со временем стало приходить понимание. Первый Меч Империи — фигурально её главный защитник и её карающий Меч. Этот человек организовывает защиту Кремля, охрану Императора, но в то же время именно он может быть назначен командующим во время карательного похода — как, например, было с Владиславом Резановым, которого прошлый Император отправил подавлять Хивинский бунт.

А ещё граф Воронцов был в курсе, что его предшественник порой выполнял некие поручения прошлого Императора, о деталях которых самому Ярополку Германовичу не было ведомо. По крайней мере сразу…

Это позже он узнал, что Владислав Резанов, например, однажды участвовал в тайной ликвидации целого графского рода, который уж очень сильно погряз в порочащих связях с иностранными державами. А ещё этот же род как-то устроил кровавое жертвоприношение…

Ярополк Германович ожидал, что, став Первым Мечом Империи, он также окажется приближённым к Императору.

И он получил желаемое.

Но не полностью.

Да, кажется, за последнее время власть Императора крайне ослабла. Михаил III явно более ограничен в своих действиях, нежели его отец во время своего правления. Поэтому и самих тайных ликвидаций, которые мог инициировать лично Император, сейчас гораздо меньше. Да чего уж… в последние года их совсем нет.

Вроде бы… Точно сказать граф Воронцов не мог, потому что с тех пор, как Михаил III взошёл на престол, Первый Меч вообще ни в чём подобном не участвовал.

Поручали графа Воронцову лишь «официальные» дела военной направленности.

Даже вчера Император не отправил своего сильнейшего воителя решать проблему. Не доверил ему спасать свою…

Дочь.

Подумав об этом в очередной раз, Ярополк Воронцов яростно сжал кулаки и тихо зарычал, невольно вспомнив полученное сегодня сообщение. Сперва собеседник интересовался, что графу известно о вчерашних событиях в МАУД. Скрипя зубами, Воронцов был вынужден ответить:

«Пока пытаюсь выяснить подробности».

И после этого пришло другое сообщение:

«Как ваш будущий родственник, Ярополк Германович, хочу поделиться с вами дошедшими до меня слухами. Представляете, поговаривают, будто сама цесаревна скрывалась под другим именем и обучалась в МАУД. Несложно догадаться, что именно её интересовало в Академии. Несложно догадаться, что её инкогнито раскрыли, и Его Величество был вынужден вмешаться в процесс. Родственники должны помогать друг другу и приносить пользу, поэтому, надеюсь, информация будет для вас полезна. И, надеюсь, вы сделаете выводы».

Несмотря на дружелюбный и вежливый тон письма, граф Воронцов сразу вычленил для себя главное: его собеседник, великий князь Романов-Варшавский, который любезно согласился выдать свою дочку за наследника рода Воронцовых, недоволен. Более того, великий князь намекает на некую бесполезность графа Воронцова.

Ярополк Германович протяжно выдохнул, пытаясь унять зарождающуюся в груди злобу. Понятно, что одной из причин, почему великий князь Романов-Варшавский приблизил к себе род Воронцовых, был титул Первого Меча. Даже если ты сам являешься наиболее вероятным кандидатом на престол после смерти нынешнего правителя, для тебя уж точно не будет лишним уже сейчас иметь своего приближённого в его свите.

И этот приближённый — Первый Меч Империи — уж точно должен был знать, что вчера весь сыр-бор в столице произошёл из-за конфликта цесаревны с членами Круга.

Однако же, несмотря на свой титул и на то, что именно он занимался охраной Кремля, в самое сердце главной в Империи крепости Первый Меч допуска не имел. Покои Императора и его дочери охраняли другие люди — скрывающие свои лица и голоса.

Ярополк Воронцов пытался проследить за ними однажды… и нельзя сказать, что эта попытка была совсем уж провальной.

Однако же полностью уверенным в том, кто именно входит в организацию, которую знающие люди называют «личной СБ Его Величества», граф Воронцов не знал.

Зато он один из немногих вне этой системы, кто знал самоназвание организации — «ЛОЦ». «Личная охрана царя» — как расшифровывал для себя эту аббревиатуру Воронцов.

Правда, ничего особенного это знание ему не давало.

Успокоив нервы, Первый Меч Империи сел в своё кресло и ещё раз уставился на экран. Слишком много мыслей вертелось в его голове. Как поступит Император дальше? Будет пытаться выжать все свои куцые силы чтобы отомстить Кругу за попытку уничтожить его дочь?

— Вряд ли… — сам себе ответил Воронцов.

«Но если будет? — тут же мелькнуло в его голове. — Если меня отправит карать членов Круга?»

Граф Воронцов был бы только рад разделаться с этой мутной организацией. Без неё в глобальном смысле жизнь в Империи станет только лучше.

Но!

Отправиться карать Круг хотелось бы после смены Императора. После того, как великий князь Романов-Варшавский займёт место своего родственника, а наследник рода Воронцовых станет мужем новой цесаревны. Раньше обрекать свой род на гнев Круга Змеевидца явно не стоило.

— Надо бы подтянуть хвосты… — напряжённо проговорил Первый Меч, закрыв отчёт от ОКЖ и открыв на компьютере список приоритетных задач своего рода.

«Чтобы великий князь не разорвал помолвку, — мысленно закончил он. — Род Воронцовых станет ещё более могущественным, и…»

И вдруг граф осёкся, когда ему в голову пришла совершенно неожиданная мысль:

«Цесаревна Анна всё это время училась в МАУД? Там же, где и внук Резака? Она знакома с мальчишкой? Не может быть…»

— Проклятье… — тихо выругался граф.

Он уже знал о победоносной войне Резановых с богатыми и влиятельными Эпштейнами и прекрасно понимал, что Резановы восстанавливаются с невероятной скоростью.

Догадывался граф, что уже не так-то просто будет подчинить этот род себе.

И уже начал сожалеть, что, погнавшись за желанием заполучить контроль над родом своего наставника, не уничтожил этот род полностью, когда была такая возможность.

Схватив в руки телефон, граф Воронцов начал быстро писать сообщение сыну:

«Мальчишка точно вернётся в земли Пожарских. Пока есть время, направь ещё больше ресурсов на поддержку его врагов в Чудово. Второй раз оттуда он не должен вернуться живым».

Отправив сообщение, Первый Меч Империи медленно выдохнул и снова посмотрел на портрет прошлого владельца кабинета, который он так и не снял за многие годы.

— Второй раз потерю внука ты точно не переживёшь, Резак, — хмуро произнёс он. — И неважно, придёт ли он завтра на церемонию или примет твою фамилию.