Глава 5

Я развеял заклинание, впитав в себя остатки маны. Кровь и тело одержимого вспыхнули и сгорели в чёрном пламени.

Чувствовал я себя отвратительно. Хотелось бросить всё и завалиться спать дней на десять.

Но нельзя. Обернувшись, я бегло осмотрел поле боя. Баронесса всё ещё сражалась с Безмолвной. Обе тяжело дышали и двигались уже не так проворно, как раньше.

Лика тоже едва стояла на ногах, как и её противник — последний из культистов.

Недолго думая, я достал артефактный пистолет, прицелился и снёс ему голову.

Нас осталось трое против Безмолвной.

Скрытница затравленно озиралась по сторонам. Её основная противница ярилась и готовилась к финальной атаке.

— Не уйдёшь! — прошипела баронесса, рванув вперёд.

Но я оказался между ней и Безмолвной и, схватив Зину, крепко обнял её.

— Пусти! — попыталась вырваться она. — Что ты дела…

— Спи, — велел я, ударив по ней импульсом чистой маны.

Баронесса обмякла на моих руках.

— Зачем? — выпалила подбежавшая к нам Лика, но я не ответил, вместо этого толкнув ей в руки Зину.

А сам через секунду уже был у саркофага. Раздался звон — Безмолвная, давно подобравшая свой кинжал, в очередной раз попыталась закончить свою миссию.

И вновь я заблокировал её удар. На сей раз мечом.

Несколько секунд она давила, что было мощи…

— Тебе не победить, — произнёс я, глядя в её чёрно-зелёные глаза. — Может, у тебя и есть ещё козыри, но и у меня тоже. К тому же, наше подкрепление уже здесь.

Она надавила всем весом, но я выстоял и оттолкнул её.

Безмолвная разорвала дистанцию. Одарила меня хмурым взглядом, коротко кивнула и исчезла.

Ха? Думает, я её отпустил? На самом деле мне тоже сейчас не с руки с ней возиться. Да и не уверен я, что справлюсь в своём нынешнем состоянии. По крайней мере, без «Второго Шанса».

А его мне тратить сейчас уж точно не хочется.

— Зачем ты помешал Осе? — послышался за спиной голос Иглы.

В этом голосе звучали нотки боли.

— Зачем⁈ — выпалила она. — Получается, Оса зря отдала жизнь!

— Вот как раз поэтому и помешал, — произнёс я, плавно развеивая защитный саркофаг над Анной. — Потому что если бы она продолжила ещё хотя бы секунд тридцать, то уже точно никто бы не смог её спасти.

— А? — выпалила девушка. — Не смог бы? А так?..

В её голосе прозвучала надежда.

Я ничего не ответил — подкрепление было уже близко, а мне нужно было закончить важное дело до их прихода.

Я аккуратно поднял Анну с холодного камня. Держа её в руках, пару мгновений смотрел в её спокойное, но бледное лицо.

— Прости меня, моя царевна, — проговорил я тихо. — В следующий раз сделаем это по-нормальному.

Я набрал полные лёгкие воздуха и наделил его кристально чистой маной. А затем приложился губами к губам Анны и вдохнул в девушку свою энергию.

— Что ты делаешь⁈ — взвизгнула Игла.

Но ответить я ей, разумеется, не мог — рот был занят.

Анна слишком долго лежала в центре этого мерзкого зала. Дышала местным воздухом, медленно становилась частью ритуала.

Чтобы её полностью спасти, необходимо вычистить её энергетическую систему от демонского следа.

Проклятье…

Тяжелее, чем думал.

Я потянул воздух и демонскую ману из Анны.

Затем оторвавшись от её губ, резко выдохнул в сторону.

— Ты не понимаешь, что делаешь, Близнец! — верещала Игла. — Ты не понимаешь, к кому лезешь целоваться! Ты…

— Я спасаю жизнь цесаревне, — оборвал её я. — Или ты хочешь, чтобы Анна Михайловна стала тварью вроде ректора Скоробогатова? Только злее и полностью потеряв свою личность?

Под моим взглядом Игла, прижимавшая к себе баронессу, поджала губы, вздрогнула, кивнула и отвернулась. Свободной рукой она достала из подсумка зелье восстановления здоровья.

— Лучше тройку ей дай, — велел я, кинув ей флакон из тех, что оставлял себе. Разбить не боялся — зелья в дешёвую тару не наливают.

Так ещё и сама девушка удивительно ловко его поймала и благодарно кивнула.

Но я уже не смотрел на неё, снова сконцентрировав всё своё внимание на Анне.

Хм… у неё чуть-чуть порозовели щёчки — нет уже больше той бледности, постепенно возвращается привычная смугловатость кожи.

Я снова прикоснулся своими губами к её и потянул в себя остатки демонской маны. Выдохнул.

Анна зашевелилась, её дыхание стало прерывистым, ресницы задёргались.

Я же знал, что ей сейчас не стоит приходить в себя — нагрузка на тело, мозг и энергетическую систему станет гораздо выше, и девушке будет сложнее правильно восстановиться.

— Отдохни немного, — прошептал я ей на ухо. — Обсудим всё позже. И ещё… в течение трёх дней отправь ко мне Зину, иначе она умрёт.

Я знал, что Анна меня слышит.

Набрав полную грудь воздуха, я вновь вдохнул в неё чистую энергию. Лицу девушки окончательно вернулся привычный оттенок, сердцебиение и дыхание выровнялись, а сама она погрузилась в глубокий сон.

Поудобнее взяв её на руки, я направился к выходу из зала. Со мной поравнялась Лика, которая несла баронессу.

Некоторое время мы шли молча. Затем служанка-телохранительница не выдержала и спросила:

— С Анной Михайловной точно всё будет хорошо?

— Да, — спокойно ответил я.

Мы прошли ещё несколько шагов, и девушка задала ещё один сложный для неё вопрос:

— А у Осы… точно есть шанс выжить?

Я хмыкнул и произнёс:

— Есть — рядом с тобой идёт.

Всё-таки есть возможность, что Анна не запомнит мои слова, так что пусть больше хороших людей знает о том, что нужно делать, чтобы помочь баронессе.

Подумав об этом, я сказал Лике и про срок в три дня.

Игла кивнула и твёрдо произнесла:

— Спасибо тебе, Близнец. Империя не забудет твоего подвига.

Впереди уже слышался топот приближающихся шагов, потому я не стал говорить Лике, что сегодня сражался здесь не ради Империи.

Да и потом… Слаба Империя, раз единственной дочери императора приходится самостоятельно вести расследования в опасном месте.

Хотя ладно, героизм и личные качества цесаревны, а также то, что батюшка отпустил её в МАУД, можно за слабость не считать. Слабость в другом — в том, что вообще сложилась такая ситуация, когда потребовалось подобное внутренне расследование. В том, что две другие ветви рода Романовых — Крымская и Варшавская — имеют огромное влияние и претендуют на престол.

В конце концов, в том, что трон Империи передаётся лишь по мужской линии. А у Михаила Романова сыновей нет. У него вообще нет детей, кроме Анны.

Подумав об этом, я посмотрел на свою ценную ношу. Анна безмятежно спала, прижавшись головой к моей груди.

Мне доводилось находить в глобале фотографии цесаревны. Плюс однажды натыкался на архивное видео в новостях с какого-то праздника в Кремле.

Так вот — во время всех своих выходов в свет цесаревна Анна Михайловна запечатлена в традиционном наряде и макияже. Её совсем не узнать — неудивительно, что девушка смогла легко затеряться в МАУД. Полагаю, лишь люди, вхожие в ближний круг Императора, могли видеть Анну в повседневном наряде. И то далеко не все.

Ну и то, что Анна выдавала себя за вассалку баронессы Завьяловой, тоже лишь укрепляло её легенду. Коптеру в итоге всё же удалось накопать немного информации на род Завьяловых, так что мы в общих чертах узнали, почему Змеевидцы считали их предателями Империи.

Дело в том, что не было раньше никаких Завьяловых. А был огромный графский род Клешнёвых. И глава этого рода в декабре тысяча восемьсот двадцать пятого года организовал восстание против императора Николая. В итоге восстание подавили, а Клешнёвых вырезали. Всех, кроме дальней ветви, что проживала в селе Завьялово под Саратовом. Но их лишили графского титула. «Понизили» до баронского рода и велели выбрать новую фамилию.

Так и появился род Завьяловых. Которому в первые десятилетия существования, похоже, жилось тяжело — мы нашли упоминания нескольких межродовых войн, в которых Завьяловы участвовали. Каждый считал своим долгом пощипать предателей.

— Типичное дело, — дал свою оценку Коптер. — С одной стороны — император пощадил, не став демонстрировать излишнюю жестокость. Но с другой — наказал и Завьяловых. Официально никак не приблизил к себе, ещё и запретил приобретать недвижимость в других губерниях. Хоть и сохранил жизнь той ветви рода, которая была как будто не при делах — по сути, не простил. Род есть род. Из-за одного его члена могут пострадать все.

Такая вот история рода Завьяловых.

Именно с ними — с «предателями» — у императора Михаила сложилась крепкая тайная связь.

Интересно, только ли у него? Или у всех Романовых-Новгородских, из которых и происходят Анна с отцом?

Примерно на этой мысли мы вошли в тот зал, где ещё совсем недавно баронесса Завьялова сражалась с графом Орловом.

Я замер, а затем раздражённо цокнул.

Право слово, если бы у меня были свободные руки, я бы хлопнул себя по лбу.

А всё почему? Просто, чтобы минимизировать затраты энергии, я не следил за графом Орловым в режиме реального времени. Я просто сразу настроил воздушный пузырь так, чтобы он пропускал минимум воздуха, необходимого для жизни. Граф не должен был прийти в себя. Но, если бы это случилось, и он попытался сбежать, или если бы его тело кто-то без моего ведома стал переносить в другое место, пузырь бы среагировал и полностью перекрыл кислород.

Так вот…

Пузырь до сих пор находился на голове графа.

А сам граф лежал всё там же, где я его оставил.

Вот только в сердце его зияла дыра от кинжала.

— Это та скрытница! — процедила Игла. — Не дала нам допросить Орлова!

— Чистит за Змеевидцами она исправно, — покачал я головой и, развеяв воздушный пузырь, втянул в себя крохи энергии.

Что примечательно…

Тело графа не сгорело.

То есть, демонизации не произошло.

И тут вопрос: я ошибся насчёт него? И мелкий Орлов не был одержимым, как ректор?

Вряд ли. Я привык доверять своей интуиции, и она кричит, что я прав.

А значит что?

Правильно — значит, демонизация тела не началась, но демон внутри графа жил. Жил и понемногу делился силой, правда, не в том объёме, чтобы начались необратимые изменения тела.

И когда демон понял, что его носитель оказался в скверном положении, он вместо того, чтобы полностью захватить тело Орлова и прорываться силой куда подальше, по-тихому свалил.

Я напряжённо огляделся, обострив рецепторы по максимуму.

Ну нет… здесь он уже вряд ли будет сидеть. Ему нужен новый носитель. Если он находился внутри Орлова довольно долго, то напитался энергией нашего мира и пару дней сможет протянуть в бестелесном состоянии.

Невидимый и крайне опасный сгусток мерзкой маны и собственной воли будет искать себе достойного партнёра. Того, кто подойдёт под критерии конкретно этого демона.

А если не найдёт, то в последний момент займёт тело какого-нибудь слабака.

Но этот вариант крайне мало вероятен, хотя он был бы наиболее удобным в конечном счёте. Ведь чем слабее носитель, чем меньше у него ресурсов — тем слабее демон и сложнее его путь накопления силы.

— Ладно, пойдём, — быстро произнёс я, зашагав к выходу из зала.

Голоса и шаги слышались уже довольно близко. Игла опасливо покосилась на меня.

— Это твои, — успокоил я девушку.

Она не стала спрашивать, откуда я знаю, и поверила мне на слово. Чуть ускорившись, Игла со своей ценной маленькой ношей на руках вырвалась вперёд и громко произнесла:

— Боец 2−5-ЛОЦ! Миссия завершена.

Учитывая, что отряд впереди не дёрнулся, не напрягся, не сменил темпа, о том, что мы их встречаем, они уже знали — вероятно, какой-то артефакт или что-то вроде того.

Ещё до того, как я увидел их, я знал, что к нам приближаются десять бойцов в чёрной броне без знаков отличия. Казалось бы — таких бойцов я уже сегодня немало видел. Вот только броня этой десятки была более насыщена энергетическими узорами, выглядела крепче и тяжелее, а артефактов у каждого было больше, чем у тех людей, которых я повстречал раньше.

Но, что важнее — размеры Источников этих людей впечатляли.

В десятке не было никого слабее Иерарха.

Впереди шёл сильнейший из них. По мощи он не уступал моему дедуле Резанову — был дважды одарённым Архимагом.

Но когда я увидел его, почувствовал, что что-то не так.

А когда до меня дошло, что именно, я едва не лишился дара речи.

Боец был с животом. Не беременный — всё-таки с мужчинами редко такое случается. А просто отъевшийся, как провинциальный неодарённый купец.

Ещё раз… Дважды Одарённый Архимаг — с лишним весом! И это притом, что доспех плотный и явно скрывает большую часть брюха.

Но даже через этот доспех брюхо видно.

— Игла! Что с Рысью? — спросил он на ходу.

Голос его звучал глухо и хрипло — явно был изменён через динамики шлема.

— Жива, Бах! — выпалила служанка-телохранительница, которая явно была рада видеть этого человека. — Близнец спас её!

Бах, остановившись напротив меня, несколько секунд стоял молча. Из-за зеркального забрала его шлема лица я разглядеть не мог.

Как, впрочем, и он моего.

— Близнец, — хмыкнул он. — Очень интересно послушать, как ты здесь оказался.

— Позвонили — приехал, — спокойно ответил я, пытаясь понять, кто же скрывается под шлемом.

То, что Бах знал обо мне, меня ничуть не удивляло. Уверен, у руководства охраны царевны есть досье на всех студентов МАУД.

Особенно на таких приметных, как я.

— Что с Рысью? — задал он тот же вопрос, но на сей раз уже мне.

— Лучше не будить, пока спокойно спит. Сама проснётся ориентировочно завтра в течение дня. Когда проснётся, будет в прекрасном состоянии.

Пару секунд он молчал, а затем кивнул и произнёс:

— Принял.

Он явно хотел ещё что-то сказать, но я продолжил:

— Как спасти жизнь Осе — я тоже сказал и Игле, и Рыси. Проконтролируйте, чтобы преданный и надёжный боец Империи не умер глупой смертью из-за того, что ей вовремя не оказали помощь.

Я почувствовал, как трое воинов за спиной Баха ощутимо напряглись — мана забурлила в них, будто они готовились меня атаковать.

Не понравилось людям, как я говорю с их начальником.

А вот сам Бах…

— Ха! — громко усмехнулся и покачал головой. — Каков наглец, а! Весь в Резака! Я тебя услышал. А теперь давай Рысь, её надо срочно эвакуировать отсюда.

Он жестом велел одному из подчинённых подойти ближе.

Повернув корпус, я встал к бойцу боком и, глядя на Баха, произнёс:

— Я сам могу донести её до вашей машины. И ещё… Я хочу сам спокойно уехать отсюда после этого.

Позади Баха начал потрескивать воздух — его воины явно уважали своего командира, а я их своим тоном сейчас очень сильно бесил.

Но мне не хотелось сразу расставаться с Анной. Подняться с ней на поверхность я и сам могу.

Да и вообще, хватит с имперцев того, что я не предлагаю отдать мне баронессу на лечение прямо сейчас.

Понятное дело — не отдадут. И вот это будет совсем уж бессмысленный конфликт на ровном месте.

В случае с малюткой Завьяловой нужно, чтобы люди императора сперва сами убедились в своей беспомощности.

Ну или я убедился в том, что у правителя Российской Империи есть способы лечения смертельно больных, о которых я даже не догадываюсь.

А сейчас…

— Хорошо, — произнёс Бах. — Неси сам. Но только без глупостей, Близнец. Полагаюсь на твою адекватность. — В его спокойном голосе отчётливо слышались стальные нотки. Он не пугал меня. Просто напомнил, с кем именно я имею дело.

— Благодарю, — кивнул я.

— Махмуд, сопроводите, — велел Бах. — Зяблик — несёшь Осу!

Пятеро бойцов пошли дальше с нами. Мы двигались по другим коридорам, и довольно скоро я понял, что воздух стал гораздо чище.

А ещё спустя несколько минут мы поднялись на поверхность.

Мы вышли на территорию МАУД, довольно близко к той злополучной хозяйственной постройке, под которой собирались Змеевидцы.

Правда, сейчас от этой постройки остались лишь обгоревшие камни. Трава и деревья вокруг тоже были сожжены, на земле валялись трупы.

А рядом с ними — и связанные пленники. На одарённых были наручники, блокирующие использование маны.

— Туда! — велел громила с позывным Махмуд, указав на военный вертолёт, приземлившийся на гладкую плиту, созданную кем-то из магов земли.

Мы прошли к вертолёту, я внёс Анну внутрь и аккуратно положил на каталку для раненых. Игла тут же зафиксировала цесаревну ремнями, затем провела те же махинации с баронессой.

Пятёрка Махмуда тоже загрузилась.

— За тобой сейчас придут. Будьте здесь, — сказал он мне.

Игла в очередной раз благодарно кивнула. Я ответил ей тем же и обвёл взглядом скудный салон вертолёта.

— Хорошей дороги, — пожелал я всем оставшимся и выпрыгнул обратно на плиту.

Я едва отошёл в сторону, как вертолёт загудел лопастями и начал быстро подниматься. Забавная «машинка»: внешне ничего особенного, но внутри — там, где не видно глазу — скрыты сложные артефактные системы.

Так… мне сказали ждать здесь.

Надеюсь, за мной скоро подойдут — надо спешить к Эпштейнам.

Хм… а народ вокруг снуёт — суета такая, какую не каждый-то будний день на территории МАУД увидишь, не говоря уже о ночи воскресенья.

О! А вон тот боец без знаков отличия, который идёт вдоль опалённых тополей и искоса поглядывает в мою сторону, мне очень даже знаком.

Быстро он здесь оказался…

Я решил поздороваться и двинулся ему наперерез.