Глава 6

Боец в чёрном остановился возле лавки и тяжело вздохнул.

— Узнал? — спросил он, повернувшись ко мне. Я как раз почти его нагнал.

Голос бойца был изменён динамиком шлема.

— Ну а как не узнать фаната Амбер, — хмыкнул я.

Граф Лев Варзухин усмехнулся и произнёс:

— Здесь зови меня «Эль».

— Понял. У вас тут у всех, кто рожу скрывает, другие позывные?

— Типа того, — пожал он плечами.

— И у Баха?

— Ой всё! — воскликнул он. А затем покачал головой и выдал: — Ну и устроил ты тут, дружище…

— Могу, умею, практикую, — кивнул я. — Ты тоже быстро сюда прискакал.

— Но позже тебя, — хмуро заметил он. — Я уже слышал о том, что ты сделал. Мы все тебе обязаны.

Голос его звучал серьёзно.

Я же задумался о том, как много известно Льву. Например, все ли, кто участвовал в спасательной операции, знали, что спасают цесаревну?

Вряд ли.

Не зря же прибывшие в МАУД бойцы называли её только по позывному.

Сдаётся мне, многие думают, что вытаскивали из плена своих боевых товарищей — агентов, внедрившихся в стан врага. Ибо какой-то излишней суеты вокруг Анны я не увидел.

Да, когда я выносил её на руках из подземелья, вокруг почти не было других бойцов. Когда положил на носилки в вертолёте, Игла укрыла её пледом, ровно так же, как и баронессу, и…

Всё. Ничего лишнего. Ни одного лишнего слова.

— Конкретно ты обязан сходить со мной в Проклятые Земли, раз уж пообещал, — усмехнулся я, внимательно глядя на графа Варзухина. А затем добавил: — Или у тебя теперь времени не будет?

— С чего бы? — удивился Лев.

Я неопределённо повёл головой, указывая на внутренний двор МАУД.

— Ах, — махнул рукой Лев. — Разберутся без меня.

— Разберутся ли?

Мы с Варзухиным замолчали, глядя друг на друга. Каждый понимал, что дело произошло крайне громкое, и тут неважно, как многие будут знать, что похитили именно цесаревну. Множество вертолётов, летящих в МАУД, и заблокированные подступы без внимания не останутся.

Даже если непосредственное похищение цесаревны строго засекретят и скроют от общих масс…

Слухи пойдут.

К тому же и о том, что в инциденте фигурировала дочь императора, высшие чины обоих лагерей знают.

Кто-то же послал Безмолвную прикончить Анну.

События будут нарастать как снежный ком.

— Да уж… потревожил ты Змеиное гнездо, — выдохнул Лев.

— Я⁈ — изобразил я удивление.

— Ну и ты тоже, — усмехнулся он. — Но и Рысь с Осой в первую очередь… Молодцы, девчонки, такую работу проделали… Жаль, не получилось всех пересажать.

Я так и не понял, знает ли он, кто такая Рысь на самом деле, или нет. Ну а сам граф Варзухин кивком указал на студентов МАУД, которых метрах в тридцати справа от нас окружили бойцы Императора. Студенты не были связаны, на них не нацепили наручники, в отличие от бойцов без знаков отличия, которые штабелями лежали на земле.

Забавно… одни без знаков отличия стоят над другими. И обе «группировки» в чёрных тактических костюмах…

Но есть, как говорится, нюанс.

— То есть, даже всего произошедшего не хватит, чтобы прижать Змеевидцев? — хмуро спросил я.

Лев покачал головой.

— Вообще никого, что ли? — уточнил я.

Он вскинул голову и возмутился:

— Ну ты совсем-то нас в немощных не записывай! Кого-то да прижмём, всё-таки похищение аристократов и кровавые ритуалы прямо в центре Москвы — это тебе не шутки! Но… придётся договариваться. Да, мы что-то получим, а они что-то потеряют… Да, сегодня немало полегло их самих и их ратников. Но в глобальном смысле сегодня показалась лишь верхушка айсберга.

Он многозначительно замолчал.

Вот о чём я и говорил — Империя… и прежде всего Император — слабы. Ведь, по идее, неважно, обычную аристократку хотели в жертву принести или цесаревну — за кровавые ритуалы с использованием запрещённых знаний ради обретения неподконтрольной силы нужно уничтожать на месте.

Та же Игла видела, что стало с ректором Скоробогатовым. Да и потом, учитывая, что Бах пошёл проверять жертвенный зал, а не взял под личный контроль эвакуацию Анны, я на сто процентов уверен: верхушка Империи в курсе, для чего Змеевидцы проводят свои ритуалы.

Возможно… (хотя я в этом очень сомневаюсь) они не знают о демонах. Но о том, что культисты обретают неизученную, чужеродную силу, сводящую с ума, знать должны наверняка.

Однако Император слаб, чтобы это пресечь на корню.

То есть, по сравнению с сильным графским родом или даже княжеским, император — это мощь. Чего стоит его тайный отряд, который прилетел спасать Анну…

И всё же, по силе и влиянию я бы Михаила Романова даже первым среди равных не назвал. Сдаётся мне, у великих князей Крымского и Варшавского силушки поболее будет…

Насчёт более близких родственников Императора — великого князя Новгородского — сказать сложнее. Ему многое приходится делать для защиты Имперского Севера от Проклятых Земель, так что времени на политические игрища остаётся заметно меньше, чем у других великих князей Романовых.

Вот и выходит, что вряд ли Император сможет взять и уничтожить всех, кто пытался принести его дочь в жертву демонам.

Потому что за Змеевидцами стоят многие рода.

В том числе и крайне влиятельные.

— Вы должны её отпустить! — Слуха коснулся знакомый голос с чешским акцентом. — Она не из Круга! Она тоже жертва!

Мы с Варзухиным одновременно повернулись на шум.

Слева от нас метрах в сорока трое бойцов Императора окружили двух студенток МАУД. Одна из них, невысокая пухляшка в круглых очках, испуганно пряталась за спиной высокой фигуристой девушки в красной рубашке и брюках.

Беловолосая аспирантка МАУД, Эмилия Вацлавна Новак, ничуть не страшась направленных в её сторону артефактных винтовок, пыталась защитить пухляшку.

— Ха! — громко воскликнул один из бойцов и указал на левую руку Эмилии. — Не знал, что змеи умеют своих выгораживать. Чего ты сама тогда перстень не сняла, а? Тоже бы кричала, что случайно здесь оказалась!

Лев быстро достал из кармана коммуникатор и принялся листать экран.

— Хм… — задумчиво проговорил он, косясь на девушек. — Возможная свидетельница похищения? Вроде Рысь пошла за ней, когда её поймали…

Он начал дальше листать экран коммуникатора.

— Я говорю правду! — выкрикнула Эмилия. — Антонина Ивановна — жертва. Она случайно оказалась втянута во всё это!

Я до конца не понимал, что именно тут происходит, но, похоже, пухляшка связана с кем-то из пропавших студентов. Видимо, Анна хотела поговорить с ней и пошла за ней. В итоге оказалась в ловушке.

— В сторону! — рявкнул боец. — По одной встали!

— Я потомственная аристократка и не потерплю к себе такого обращения! — выкрикнула Эмилия.

Хм… мне кажется, она в самом деле считает тихоню в очках невиновной.

— И всё же нельзя просто так отпустить свидетельницу, из-за которой Рысь попалась врагам, — вслух продолжил я свою мысль.

Оторвавшись от коммуникатора, Лев пару секунд смотрел на меня, а затем кивнул.

Взяв рацию, он быстро произнёс:

— Дятел, не жести. Сейчас подойду.

Трое бойцов, окруживших Эмилию и свидетельницу, ощутимо напряглись.

— Сейчас с тобой разберутся, — бросил беловолосой самый говорливый из них и всем своим видом показал, что спор окончен.

Граф Варзухин же снова сосредоточил всё внимание на мне.

— Прости, работа, — виновато проговорил он.

— Пойдёшь допрашивать красотку? — усмехнулся я.

— Не передёргивай, — хмыкнул он. — Просто…

Он покосился в сторону Эмилии и задумчиво произнёс:

— Что-то в ней кажется мне знакомым. Надо разобраться.

— Кажется? — хохотнул я. — Ну так подойди и познакомься нормально, чтобы не казалось, а точно было. Лично займись её допросом. А потом, после допроса, пригласи на концерт Амбер.

— Ты думаешь, так можно? — серьёзным тоном спросил Лев. — Она ведь из Круга.

— Сдаётся мне, не все в Кругу одинаковые мерзавцы, — в тон ему ответил я. — Например, некто Винодел…

— При чём здесь он? — хмуро спросил Лев. Не понравилось ему, что я припомнил его отца.

— Но ведь он не просто так носит кольцо на левом мизинце, — пожал я плечами.

— Думаешь, эта беловолосая… в такой же ситуации? — удивился граф Варзухин и снова уставился на Эмилию, которая сейчас, скрестив руки на своей выдающейся груди, с вызовом смотрела на бойцов Императора.

— Вряд ли в такой же, — ответил я спокойно. — Но я хочу верить в то, что она не поддерживает идеи Круга и оказалась втянута в эту шайку по каким-то другим причинам. А вот по каким… тут уже тебе разбираться.

Секунд пять Варзухину потребовалось, чтобы осмыслить мои слова. Потом Лев мягко хлопнул меня по плечу и произнёс:

— Я услышал тебя. Пойду допрошу и всё узнаю. Заодно и со свидетельницей-приманкой потолкую. Но первым делом распоряжусь, чтобы тебя без проблем вывезли отсюда.

— Бах должен был распорядиться.

— Я продублирую, — хмыкнул Лев. — И деталей добавлю. Чтобы слушались тебя, а ты поскорее свалил отсюда. У тебя ведь ещё до всей этой кутерьмы были какие-то дела?

— Спасибо, — кивнул я. А затем, решив воспользоваться его предложением, быстро проговорил: — У меня ещё машина во дворах с моими людьми стоит! Надо бы провести через заслоны.

— «Имперец»? — деловито уточнил Лев.

Я кивнул.

— Понял. Всё организую, так что в родную карету тебе пересадят в безопасном месте. Ну всё, до встречи!

Он сделал ручкой и поспешил к Эмилии и своим коллегам, чтобы взять «дело госпожи Новак» под личный контроль.

На бегу Лев что-то сказал в рацию, и уже через минуту за мной пришли.

* * *

Граф Владислав Александрович Резанов, сидя в штабной палатке, хмуро смотрел на экран монитора. Там в этот момент как раз показывали ударный отряд, к которому был временно приписан Артём. И именно Телец сейчас блистал на экране: он создал каменный щит, защитивший его товарищей от пуль врага, а затем, когда враг перестроился и попытался контратаковать, бесстрашно сошёлся в бою с вражеским огневиком.

Судя по изящным, сотканными из оранжевого пламени птицам, ратник Эпштейнов был как минимум средним Адептом, но, скорее всего, даже сильным. Однако Артем смог быстро сблизиться с ним и без колебаний обрушить на противника свой тяжёлый лабрис, разрубая и доспех, и грудную клетку врага.

Кадр сменился на другого бойца отряда.

— Хорош… — одобрительно хмыкнул граф Резанов. — В восемнадцать лет так уверенно действовать на поле боя в межродовой войне… Даже и не скажешь, что мальчишка сегодня впервые бьётся насмерть против людей.

— Близнец обладает уникальной способностью собирать вокруг себя ценные кадры, — кивнул Бурлак. Глава рати рода Резановых сидел сейчас в штабе рядом со своим господином.

— Близнец… — нахмурился Владислав Александрович и раздражённо цокнул.

Дважды одарённый Магистр Бурлак поёжился, почувствовав, что его пробрало до мозга костей.

— Бурлак! Позиции Распутиных атакованы! — окликнул его один из аналитиков.

Александр Бурлаков очень обрадовался этому и побежал разбираться, что же происходит у союзников, оставив Резака в одиночестве сидеть перед монитором.

Захрипела рация. Граф Резанов принял вызов.

— Овен, мы зачистили их ударный отряд, — тяжело дыша, сообщил Артём. Пусть он и не был командиром в своей группе, но именно ему граф Резанов велел выступать с докладами.

— «Резак»! — рыкнул граф. — Мой позывной — «Резак», и не иначе!

— И это странно, — хмыкнул Телец. — Вон Рак поменял позывной, когда получил Печать — вот это правильно.

— Это его дело! — фыркнул Резак, напряжённо почесав затылок при упоминании Печати Зодиака.

Старый граф прекрасно знал, что хоть он и ходит с Печатью всего ничего — уже вся округа шепчется, мол, «старик от скуки решил сменить имидж».

Даже этот моложавый хрыщ — граф Распутин — едва смех сдержал, когда увидел «татуировку» на затылке Владислава Александровича.

Ещё и выдал что-то в духе:

— Ты хоть тату сделай, хоть нос проколи — всё равно будешь выглядеть, как старая развалина.

Вспомнив Распутина, граф Резанов разозлился ещё сильнее.

— Хватит рассусоливать! — рыкнул он в трубку. — Скажи лучше, тебе точно ничего не известно насчёт мальчишки?

Артём с той стороны «трубки» тяжело вздохнул, а затем устало ответил:

— Я уже говорил, Овен, где Близнец, я понятия не имею.

— «Резак»! — рыкнул граф. А затем резко выдохнул и произнёс: — Выдвигайтесь к квадрату Д-4. Будьте готовы оказать поддержку Распутиным.

— Принял. Отбой, — ответил Артём и пошёл передавать приказ.

Граф Резанов откинулся на спинку походного кресла и тихо проговорил:

— Только не перетрудитесь там. Глупые потери нам ни к чему.

Он прикрыл глаза, размышляя о происходящем.

План Александра был в меру прост, но в то же время довольно изящен: этой ночью союзные силы решили атаковать сразу две ключевые позиции Эпштейнов. Распутины и Резановы объединились, чтобы захватить новейшую алхимическую лабораторию врага в Угличе, которая изначально и интересовала Распутиных. Ну ещё бы! Во-первых, ближе других активов Эпштейнов к Рыбинскому озеру. Ну а во-вторых — полностью Распутинский профиль.

Однако эта лаборатория явно была очень дорога и самим Эпштейнам, учитывая местный уровень охраны.

Однако же против рати двух родов этой охраны не хватит.

И всё же, Александр решил действовать осторожно — не атаковать сразу в полную мощь, а лишь изображать вялый, обречённый на провал штурм. Чтобы враг поверил в свои силы и не стал звать подкрепление сразу же.

Чтобы попытался контратаковать, теряя бойцов.

И, что важнее, чтобы не сбежал в ужасе. Потому что, если ударить сразу и мощно, имеется огромный шанс, что враг решит сдать лабораторию с минимальным сопротивлением. Тогда Эпштейны смогут вывести отсюда что-то ценное. А ещё отступить и перебросить озлобленных бойцов в Раменское.

Да, путь не близкий.

Но если отсюда снять охрану и направить её туда, где вскоре должно начаться второе сражение — Александру и его отряду придётся несладко.

«Всё ты здорово придумал, внучок, — подумал граф Резанов, глядя на другой экран, на котором в текстовом виде транслировалась краткая сводка с поля боя. — Я, так уж и быть, последую твоему плану. Если ты наконец-то объявишься!»

Он сжал кулаки и едва не ударил по столу.

Ситуация его крайне злила.

Особенно понимание того, что если бы он в прошлый раз последовал плану Александра, сейчас война могла бы уже закончиться. Но в тот раз граф Резанов не стал просить помощи у Распутиных или ждать Александра и сам повёл своих бойцов в Раменское.

Граф считал, что внук перестраховывается и недооценивает его личные силы.

Да чего уж… даже сейчас граф Резанов полагал, что если бы там, в катакомбах под владениями Эпштейнов его бы не скрутило от энергетического перенапряжения, он бы захватил те земли!

— И ведь предвидел внучок, что так и будет… — хмуро пробормотал граф.

А затем снова скрипнул зубами и схватился за телефон.

Набрал Бородина — главу СБ Александра.

— Занято? — пробурчал граф, сбросив вызов.

Он поднялся и, заведя руки за спину, начал ходить из стороны в сторону.

«Ну что там у тебя случилось-то⁈ — вертелось в его голове. — Не просто же так пропал перед операцией! Если что серьёзное, мог бы и сказать. Помогли бы по-семейному…»

Зазвонил телефон, прервав размышления графа. Стремглав Владислав Александрович бросился к трубке и увидел надпись:

«Внук».

Граф улыбнулся краешком губ и, приняв вызов, резко ответил:

— Ты где пропадал⁈

— Не ворчи, старый, освободился уже, — ответил Александр. — Я слышал, у вас всё согласно плану?

— А то как же⁈ Мы тут всё правильно делаем! Без самодеятельности! В отличие от кое-кого, кто пропал в самый ответственный момент.

— Вы молодцы у меня, горжусь вами, — усмехнулся Александр.

— Наглец! — фыркнул граф Резанов.

— Есть в кого, — хмыкнул его внук. А затем посерьёзнел и произнёс: — Я скоро буду на месте. Через двадцать минут приступайте к основной фазе.

— Ну наконец-то! Засиделись мы тут без дела.

— Смотрите, что бы ни одна крыса ни свалила, — твёрдо сказал Александр.

— Без сопливых разберёмся!

Некоторое время в трубке слышался разве что фоновый шум.

«Обиделся, что ли?» — мелькнуло в голове графа. Но не успел он хоть что-то сказать, как Александр заговорил вновь:

— Вот и славно, старый. Покажи всей Империи, что род Резановых уже нельзя списывать со счетов. Покажи им, на что способен один разъярённый дважды одарённый Архимаг с Печатью Зодиака.

Граф Резанов расплылся в довольной улыбке и ответил:

— Не сомневайся — зрелище будет стоящее.