Глава 7

Если меня спросят, кто самый ценный член моей команды, я без промедления отвечу: «все». И не покривлю душой — для меня каждый из моих ребят ценен, и за каждого я готов порвать глотку врагу.

Но!

Если я сам задумаюсь, чей вклад в общее дело наиболее огромен, кто стал главным столпом моей силы…

Ответ будет однозначен: Коптер.

Насколько бы мощными ни были твои бойцы, без незримой поддержки нашего компьютерщика их в конечном счёте сметут. Врагов у меня слишком много, и все они весьма сильны. Но Коптер добывает для нас бесценную информацию, Коптер блокирует связь врага во время боя, Коптер…

Вносит поистине колоссальный вклад в наше общее дело. Мироздание явно было на моей стороне, когда свело меня с бароном Прозоровым в самом начале моего пути.

Удивительно, что такой смышлёный самородок родился в роду «классических боевиков». Это у Алины, например, родня занимается различными техническими разработками, и среди Мурашовых хватает инженеров. А Прозоровы — аристократы старой школы до мозга костей. Я бы даже сказал, «старейшей» — той самой, которая жила войной и рентой с крестьян. Конечно, сейчас крепостных крестьян нет, но Слуги и вассалы рода Прозоровых тоже тяжёлым интеллектуальным трудом не занимаются. Военное дело и сельское хозяйство — вот их призвание.

В кого такой умный уродился Сёма Прозоров? Он говорит, что в прадеда по материнской линии — мол, тоже изобретателем был.

Хотя редко когда у аристократов проявляются какие-либо черты характера или внешности, полученные от матери. Родовые особенности, как правило, передаются по линии отца. Если брак родителей, разумеется, обычный — патриархальный.

Так что, как ни погляди, Сёма — уникум.

И этот уникум сейчас сильно злился, что так и не смог взломать защиту неизвестного «коллеги», который поставил купол над залом для жертвоприношений под МАУД.

— Да не переживай ты так, — усмехнулся я, выслушав по телефону его гневную тираду.

— Я не переживаю! — буркнул барон. — Я размышляю над реваншем! Он меня уже второй раз обставил!

— Не только тебя, — хмыкнул я. — Имперские службы, более тайные, чем ОКЖ, тоже не смогли справиться с этим куполом. Не только наружу прорваться не представлялось возможным — даже внутри купола связь глохла.

— Тайные имперские службы? — оживился Коптер. — А какие именно? Что они там делали?

— Дела они хорошие делали, дружище, — хмыкнул я.

— А подробнее?

— Подробнее? — задумался я.

На самом деле мне не хотелось что-то утаивать от Коптера. Но и тайну цесаревны Анны я разбалтывать тоже не желал.

— Тварей ловили, — спокойно ответил я. — Вроде тех, что Алину тогда похитили.

На несколько секунд в трубке повисло гнетущее молчание.

— Всех поймали? — хмуро спросил Коптер.

— Нет, — в тон ему ответил я. — И вряд ли в ближайшее время поймают всех. Их слишком много в Империи. А может быть, и во всём мире.

Барон снова замолчал — даже через трубку я слышал, как усиленно крутятся шестерёнки его мозга.

— Но ты успел? — спросил он серьёзно. Очевидно, провёл параллели с Алиной и понял, что именно происходило на территории МАУД.

— Да, — коротко ответил я.

Семён медленно выдохнул и произнёс мягче:

— Славно. Рад за тебя.

А затем в трубке раздался скрежет зубовный.

— Проклятье, — прорычал барон. — Значит, этот мозгляк работает на кровавых психопатов? И я ему проиграл⁈ Ц-ц-ц!!! В следующий раз я точно смогу взломать его защиту!

— Верю в тебя, — хмыкнул я.

— Александр!

— Хм?

— Я хочу узнать больше об этих тварях!

— У тебя появилась ещё одна причина бороться с демонопоклонниками?

— «Демонопоклонниками»? — удивлённо переспросил Коптер. Но тут же сам ответил: — Неважно, как они называются. Да. Можешь… можешь рассказать мне всё, что тебе известно?

— Тебе и самому тоже многое известно, — заметил я.

— Но тебе известно ещё больше! — возмутился он.

— Факт, — усмехнулся я.

А затем предельно серьёзно произнёс:

— Ты должен понимать, Сёма, что чем больше ты ввязываешься в это дело, тем сильнее подставляешь свой род. Я уже говорил тебе об этом.

— Говорил, — недовольно буркнул Коптер. — Но я тоже говорил, что хочу помочь тебе. И хочу отомстить за Алину. Я никогда не прощу им то, что они сделали с ней! Но теперь мне ещё и не терпится утереть нос мерзавцу, который прикрывает этих демонопоклонников.

Если бы говорили с глазу на глаз, уверен, он бы сейчас смотрел на меня с вызовом.

Сёма довольно упёртый парень и до конца будет стоять на своём. А ещё он любопытный и азартный, как и положено любому исследователю. Помимо моральных причин помочь мне, ему ещё и банально интересно.

Но как раз из-за высокого чувства морали он никогда не пойдёт против своего рода и не выйдет из него. Хоть Сёма очень сильно отличается от своих родственников по складу ума и интересам, он любящий и верный сын Прозоровых.

— Я всё сказал, Семён, — произнёс я ровно. — Погружаться ещё сильнее в эти дела тебе не стоит.

— Ты думаешь, я не смогу защититься? — взъярился он. — Думаешь, меня кто-то сможет вычислить и выйдет на мой род⁈ Ты совсем-то за криворукого меня не держи!

— Между уверенностью в себе и самоуверенностью — огромная разница, — всё также спокойно парировал я. — Далеко не факт, что у наших врагов только один сильный компьютерщик. Может быть, они даже не показали все свои сильные стороны. К тому же, и высший состав ОКЖ и людей Императора тоже нельзя сбрасывать со счетов, Сёма. По ту сторону экрана монитора стоят такие силы, которые снесут твой род, не заметив сопротивления.

В трубке послышалось гневное сопение.

Ничего — пусть посопит. Я уже не раз ему говорил, что со своим неуёмным желанием сунуть «цифровой нос» куда не следует, Коптер однажды доиграется. Пока что ему везёт. Но с каждым днём ставки становятся всё выше и выше.

Будь Коптер один, ну или вдвоём с Алиной — я бы смог их прикрыть и обезопасить. Однако же защищать целый род Прозоровых мне явно не с руки.

— Я тебя услышал, — прорычал Семён спустя несколько секунд. — Спасибо за откровенность. Всё, пока. Мне ещё за твоей операцией против Эпштейнов следить.

В трубке послышались длинные гудки.

Спустя пару минут пришло сообщение:

«В подземелье всё стабильно. Твои ждут на дальних позициях».

Разумеется, писал Коптер. Даже несмотря на то, что ему не понравились мои слова, отказать себе в удовольствии понаблюдать за сражением в прямом эфире он не мог.

А моральный долг велит ему держать меня и штаб графа Резанова в курсе передвижений врага.

Такой вот он, наш Коптер.

«Принял», — отписался я.

И в очередной раз подумал, чем же я могу заманить себе на службу целый баронский род? Ну или хотя бы создать с ними союз равных. Ведь ни при каких других условиях я не смогу использовать возможности Коптера на все сто процентов.

Тут уже моё собственное понимание норм морали не позволит.

* * *

Сегодня я взял с собой почти всех своих бойцов. Не брал только дважды одарённых — из тех, которые специализируются на походах по Проклятым Землям. А вот пятерых дважды одарённых из семейства Наумовых — взял.

Так что сейчас под Раменским вместе со мной пятеро менталистов!

Трое из которых раньше дальше Чудова и в жизни-то не бывали. Однако же с тварями Проклятых Земель они сражались немало, так что успели отточить свой Дар.

Да и с людьми порой сходились в бою. Там ведь, на севере, не только аристократы и их Слуги проживают. Всякого отрепья, вроде тех ухарей, которые пытались напасть на моё лесозаготавливающее предприятие, в подобных местах полно.

Самое забавное, что хоть глава семейства Наумовых, Иван Фёдорович, и обучал своих детей ратному делу с малых лет, позывные никому не давал. И когда я поднял этот вопрос, Кристина, Григорий и Михаил серьёзно задумались.

А затем наша «деревенская ведьма», как её порой втихаря называют некоторые бойцы, выдала:

— А чего думать, ваше благородие? Надо, чтобы нас удобно было называть в бою? Так можно имя моё сократить. А насчёт этих охламонов… — Она небрежно кивнула в сторону младших братьев. — Гриша и Миша они и есть Гриша и Миша.

— Как Биба и Боба, — хохотнул Алвес, слышавший этот разговор.

Правда, он тут же осёкся под взглядом Наумовой.

А я подумал и согласился, и так трое Наумовых получили свои позывные. Их отец же спросил у меня дозволения взять позывной, который с давних пор использовали главы рода Наумовых.

— Почему ты спрашиваешь меня? — удивился я. — Если твои предки им пользовались, то он твой по праву.

— Но ведь… — Старик насупился и угрюмо покачал головой. — В том то и дело, что предки были дворянского рода, а я…

Он виновато вздохнул.

Несколько секунд я молча смотрел на него, а затем твёрдо произнёс:

— Подними голову, Иван Фёдорович.

Старик встрепенулся и удивлённо поднял взгляд. Я же продолжил:

— Наумовы потеряли дворянский титул не из-за какого-то бесчестия. А наоборот, из-за того, что всецело исполнили свой долг. Я считаю, твои предки будут горды, если ты примешь родовой позывной. Как будущий князь Пожарский, я подтверждаю твоё право на это имя.

Он просиял, а затем поклонился.

— Благодарю, господин, — пробормотал старик.

— А теперь выпрями спину! — припечатал я. — И скажи, как мне звать тебя в бою, старший из Наумовых?

Он набрал полную грудь воздуха и, выпрямившись во весь свой богатырский рост, пророкотал:

— Волхв, ваше благородие.

Я не сдержал улыбки и ответил:

— То-то же.

Я вспомнил об этом, стоя в тени деревьев и не сводя взгляда с высокой стены, опоясывающей фармацевтический завод Эпштейнов. Через визор шлема я увеличил картинку и перевёл взгляд дальше — за заводом располагались жилые кварталы для Слуг и вассалов Эпштейнов. А в центре этих кварталов, на холме — особняк самих Эпштейнов.

Обстановка кажется напряжённой — патрули ходят плотные. И даже несмотря на глухую ночь, судя по данным моего Воздушного Близнеца, в казармах никто не спит.

С другой стороны, это и не удивительно — сейчас в Угличе мои союзники штурмуют другие владения Эпштейнов. Было бы совсем глупо не предусмотреть того, что мы можем напасть по нескольким направлениям.

Подумав об этом, я потянулся к своему Источнику.

— Тц… — тихо цыкнул, почувствовав боль в левой ладони.

На самом деле, мне очень сильно требовался отдых. А в идеале ещё и небольшое лечение — рана от клинка Безмолвной постоянно оттягивала на себя часть моей концентрации и маны. Если бы я не следил за ней, демонская энергия из неё начала бы через мои каналы проникать к Источнику в надежде его захватить.

За последние пару часов я выпил несколько бутыльков с зельями восстановления, как маны, так и здоровья. И это тоже плохо влияло на моё самочувствие.

Но что поделать… Приходится терпеть. Отменять операцию против Эпштейнов я уж точно не собирался.

Главное, чтобы всё прошло гладко… продолжу травиться зельями, и на этом моё «превозмогание» закончится.

Надеюсь.

Я отошёл чуть подальше от опушки леса и создал очередного «Воздушного Близнеца». Ноги чуть дрогнули от натуги — я вложил в него поистине кучу маны. Заклинание получилось очень плотное и концентрированное.

Глядя на эту невидимую энергетическую бомбу, я удовлетворённо хмыкнул и невольно вспомнил, как однажды Алиса спросила, какой на самом деле у меня ранг.

Я ответил ей, что никакой, ведь я не сдавал аттестацию. Благо, это не обязательно, если ты дважды одарённый и исправно закрываешь все долги по походам в Проклятые Земли.

А ведь любопытно бы получилось, если бы кто-то умел определять объёмы Источника испытуемого. Во мне бы в лучшем случае опознали Адепта, который находится где-то между Средним и Сильным. Ну да, дважды одарённый Адепт, что очень-очень условно может накинуть мне ещё один ранг…

Однако же дважды одарённых Иерархов я побеждаю уже без особых проблем. Да и с Магистрами потягаться могу.

Хотя, против деда или же Баха уж точно я не хотел бы сражаться всерьёз… Сколько бы маны внешнего мира я ни использовал, её объёмы доступны мне ограниченно. Ведь основа любого заклинания — всё равно моя собственная мана. А вот большая часть наполнения — мана мира. Да, мой Источник растёт быстрее, чем у других людей, да, от рождения у меня высокий потенциал, всё-таки кровь нескольких древних родов течёт во мне.

Да, я становлюсь сильнее каждый день.

Но моё развитие в корне отличается от развития других одарённых. Ведь помимо маны внешнего мира, постоянное оттачивание контроля над энергией — тоже часть моей силы. Даже если я стану полагаться только на свои запасы, как местные, чисто на контроле я могу тратить вдвое меньше маны на аналогичные заклинания. Либо же тратить столько, но делать заклинания вдвое сильнее.

И таких нюансов масса.

Ладно, долой лишние мысли.

«Иди», — мысленно велел я Близнецу.

Провожая его взглядом, я думал о том, что люблю накануне битвы выступить перед бойцами с короткой речью или хотя просто бы лично раздать указания.

Но в этот раз не получилось увидеться с воинами — всё-таки на битву я опоздал.

Точнее, без меня бой не начинали. Но и собираться всем в одной точке, чтобы послушать слова бравого командира, бойцам сейчас не с руки.

В итоге довольствоваться мне пришлось общим каналом связи.

— Всем отрядам, — спокойно произнёс я в микро-гарнитуру. — Для кого-то из вас сегодня первая боевая операция под моим руководством. Для некоторых так и вовсе первая подобная операция в жизни. Поэтому, все, слушайте меня внимательно. Главная ваша задача — выжить. Это важнее любой другой задачи. Выживи сам, помоги выжить товарищу. Если мы не сможем одолеть сегодня врага — придём в следующий раз, лучше подготовившись. Но если вы помрёте — следующего раза уже не будет. Помните, с тех пор как вы решили сражаться под моим руководством, вы лишились права распоряжаться своими жизнями. Вы вверили их мне, и терять их я не собираюсь. Всем всё понятно?

— Так точно! — отозвались опытные бойцы.

— Понятно! — подтвердили те, у кого было меньше опыта работы в слаженной армейской группе.

— Да!

— Конечно! — ответили остальные.

Я одобрительно хмыкнул. И на общем же канале спросил:

— Крис, что именно ты поняла?

— Если будет худо — спасаться, — отчеканила менталистка Кристина Наумова. — По дороге прихватить Гришу и Мишу, у них может не хватить ума правильно оценить ситуацию.

В рации послышались смешки бойцов.

— Сестрица… — недовольно проворчал кто-то из младших Наумовых. Вроде это был Михаил.

Его голос вызвал ещё больше веселья.

Я тоже усмехнулся. Невидимый Близнец, который ранее через клонов проверял позиции моих ратников, тогда передал, что от бойцов исходит волнение.

А значит, немного развеяться им явно было нелишним.

Но посмеялись и хватит.

— Всем отрядам! — рявкнул я, и смех мигом стих. Казалось, что я даже через микро-гарнитуру чувствую, как подобрались мои воины. — Выдвигайтесь на боевые позиции. Начать операцию.