Глава 15

Высокий, худощавый мужчина со впалыми щеками не отводил цепкого взгляда от экрана монитора. В который раз уже за сегодня он просматривает это видео? Подполковник Алексей Михайлович Бородин из третьего отделения Московской Жандармерии уж точно не смог бы ответить на данный вопрос.

— Всё как обычно… — пробормотал он, когда видео закончилось. — Ничто не предвещало беды.

Скрипнув зубами, подполковник поднял взгляд на человека, работавшего за вторым столом. До недавнего времени это место занимал постоянный напарник Алексея Михайловича — полноватый весельчак капитан Мирон Сергеевич Антохин.

Однако с тех пор, как Антохин исчез три дня назад, к подполковнику прикомандировали нового напарника. «Временно», — как сказало начальство.

— Что-то не так, Алексей Михайлович? — улыбнулся своей белоснежной улыбкой молодой, недавно выпустившийся из Академии ОКЖ лейтенант — потомственный дворянин Березен Фёдор Игнатович.

— Всё в порядке, Фёдор, — пробасил подполковник.

Отчего-то этот кудрявый статный щёголь совершенно не нравился Бородину. А Алексей Михайлович за годы службы привык доверять своей чуйке.

Подполковник перевёл взгляд на монитор. Ему хотелось вновь включить воспроизведение записи с камер наружного наблюдения. Последней из камер, на которой с пончиком в руке и стаканом кофе появляется улыбчивый капитан Антохин.

Однако подполковник пересилил себя и закрыл видео. Алексей Михайлович знал, что детали не всегда видны с первого, второго, или третьего раза. Потому мог по много раз обращаться к одной и той же улике.

Но и вовремя признать бесполезность тех или иных действий подполковник тоже умел.

Алексей Михайлович потянулся к папке с выдержкой из дел, которые он вёл. В последнее время нераскрытые дела лишь накапливались. И большая часть из них была связана с омерзительными кровавыми ритуалами, которые кто-то устраивал в людных местах. ОКЖ умудрялось держать эти ужасные преступления втайне от подданных Империи, однако слухи уже вовсю ходили.

В первую очередь, конечно, среди аристократов.

Ведь почему-то жертвами ритуалов становились только они.

Однако взять папку подполковник не успел — в дверь его кабинета постучались. Он недовольно поднял взгляд и пробасил:

— Войдите!

Двери отворились, и…

Подполковник Бородин изумлённо выпучил глаза, увидев самодовольную рожу одного темноволосого простолюдина с необычными, отливающими металлом глазами.

— Егоров? — промолвил Алексей Михайлович. — Уж кого-кого, а вас я точно здесь не ожидал увидеть.

Несмотря на удивление подполковника, от его цепкого взгляда не скрылось то, как при упоминании фамилии вновь прибывшего напрягся лейтенант Березен.

— Ваше высокоблагородие, — с максимальной почтительностью обратился к подполковнику сопровождавший Егорова полицейский, — в личном деле Александра Ярославовича Егорова стоит пометка, что в случае спорных ситуаций, связанных с ним, обращаться к вам лично.

Алексей Михайлович кивнул, припомнив, как поставил такую отметку в базе рядом с фамилией Егоров.

Он с любопытством уставился на этого аномального простолюдина.

— И что же натворил наш Друг трёх боярских родов? — поинтересовался подполковник у полицейского.

— Превышение самообороны, повлёкшее за собой смерть трёх и более лиц, — отчеканил полицейский.

— Пострадавшие среди гражданских? — быстро спросил подполковник, встав из-за стола.

— Отсутствуют.

— Вот и славно. — Алексей Михайлович подошёл к Егорову и несколько секунд смотрел в его глаза, излучавшие самодовольство.

В голове подполковника невольно возник фрагмент его беседы с Егоровым во время их последней встречи:

— То есть, вы своим тайным способом любого можете отыскать? — спрашивал тогда Бородин.

— Вы за кого меня принимаете? — усмехался в ответ Егоров . — Я, что ли, Бог? Разумеется — нет.

— Вот как? А, например, капитана Антохина сможете найти?

— А он разве потерялся?

— Ну… допустим, если потеряется?

— Вот когда потеряется, тогда и приходите.

«Как в воду глядел», — подумал про себя подполковник.

* * *

Подполковник Бородин пододвинул мне чашку с чаем и молча направился к соседнему столику, за которым сидел парень ненамного старше меня на вид, который кого-то мне сильно напоминал.

Хм… а вообще, что он тут делает? Где капитан Антохин? Не смог работать с подполковником Бородиным и сбежал?

— Лейтенант Березен, вам необходимо спуститься в архив и запросить вот эти документы. — Алексей Михайлович положил перед ним на стол вырванный из блокнота листок.

Юноша улыбнулся и услужливо кивнул:

— Сделаю, Алексей Михайлович. Сейчас только закончу с…

— Сделай это прямо сейчас. Время не ждёт, — требовательно произнёс подполковник.

Лейтенант Березен поднялся на ноги и поклонился.

— Как прикажете, Алексей Михайлович.

Взяв листок, он направился прочь из кабинета.

Однако в последний момент не сдержался и скосил на меня хмурый взгляд.

Я же в тот момент делал вид, что изучаю убранство этого кабинета. Хотя какое там «убранство»? Всё завалено папками и бумагами!

Дверь за лейтенантом захлопнулась, и Бородин вернулся на своё место. Сложив руки в замок, он тяжёлым взглядом уставился на меня.

— Там, внизу, мой водитель томится, — отхлебнув чай, указал я пальцем на пол. — Полицейские не смогли решить, стоит ли его рассматривать как моего соучастника или как свидетеля. А до вас они дозвониться, чтобы заранее уточнить все детали, отчего-то не смогли.

Бородин нахмурился ещё сильнее. Затем повернулся к стационарному телефону, демонстративно подключил его шнур в розетку и набрал нужный номер.

— Алло, Дима? Там с полицией человек в зале ожидания сидит?

— Василий Тимощук, — подсказал я.

— Василий Тимощук, да, — кивнул подполковник своему собеседнику. — Отпускай его. Хм… Пусть полицейские его отвезут, куда попросит.

— И мои личные вещи там же, — произнёс я, попивая чай.

Подполковник недовольно посмотрел на меня и снова сосредоточил всё своё внимание на трубке.

— А пожитки Егорова пусть сюда несут. Что? Какой ещё задержанный? — Подполковник недовольно уставился на меня.

— Последний выживший из нападавших, — охотно пояснил я. — Мне нужно допросить его.

Алексей Михайлович недобро сверкнул глазами и произнёс в трубку:

— Этого в отдельную камеру под мою личную ответственность. Никого не пускать, и…

— У него, скорее всего, где-то спрятана капсула с ядом, — быстро произнёс я. — Проморгаете, и ничего важного мы не узнаем.

— Млять! — выругался подполковник. — Дима, отставить отдельную камеру. Присмотрите за ним, сейчас я наберу Лимонова, он заберёт.

Повесив трубку, подполковник снова отключил стационарный телефон и быстро нашёл нужный ему контакт в записной книжке смартфона.

— Артурчик, привет, — легко поздоровался он. — Слушай, дело к тебе повышенной важности. Там полиция тушу привела. Протокол допроса номер одиннадцать. Сможешь? А потом видеозапись мне, как обычно. Ага. Спасибо, дружище, с меня чача.

Он выдохнул и повесил трубку.

Тяжёлым взглядом Алексей Михайлович уставился на меня.

— Спасибо, — ответил я, прежде чем он успел что-то сказать.

Я на самом деле оценил жест Бородина. Если бы он не поставил меня на личный контроль, пришлось бы сейчас своими силами разбираться с полицией. А какие у меня «силы»? Бояре Мурашовы не москвичи, через них решать вопросы долго. Графский род Самоцветовых? Ну… Они вызывают у меня определённые вопросы, и мне не хотелось бы допрашивать своего несостоявшегося убийцу через них.

Остаётся мой третий Друг — баронесса. А она с Анной те ещё тёмные лошадки. Да и своих проблем у них хватает.

Вот и получается, что официальная Дружба у меня есть, а по факту самым надёжным вариантом был бы графский род Резановых.

Но моя семья со мной официально никак не связана.

Да уж…

И всё же я бы работал через них, если бы не подвернулся вариант с Бородиным.

Подполковник набрал полную грудь воздуха, чтобы ответить, но я опередил его:

— Но по-настоящему я буду благодарен вам, когда получу материалы допроса, — произнёс серьёзно.

Он замер и округлил глаза.

А затем аж покраснел от негодования.

— А ты не обнаглел ли, Егоров⁈ — хлопнул по столу подполковник, переходя на «ты». — Ничего не перепутал, а⁈

— А что я, по-вашему, перепутал? — спокойным тоном спросил я и демонстративно склонил голову набок. — На меня напали: мало того, что нашу машину заминировали, так ещё и прислали Иерарха с подкреплением, чтобы закончить начатое. Серьёзный подход, согласитесь? Я считаю, нет ничего удивительного в том, что я хочу узнать, кто стоит за этим покушением.

С каждым моим словом подполковник Бородин всё больше и больше округлял глаза. Когда я закончил, он откинулся на спинку кресла и долго смотрел на меня изучающим взглядом.

Я не торопил жандарма, попивал чай. Хороший у него чай — с мелиссой. Подходит для успокоения нервов.

— То есть, вы со своим водителем не только пережили взрыв заминированной машины, но и бой с группой Иерарха? Вы оба целы, а из группы остался лишь один пленник… Много сбежало?

— Да никто не сбежал, — пожал я плечами.

— Значит, вы пленили Иерарха? — ещё сильнее удивился подполковник Бородин.

— Увы, пленили мы только мелкую сошку, — хмыкнул я.

— Поразительно… — пробормотал жандарм. — Ваши навыки впечатляют, Александр Ярославович… Как и навыки вашего водителя. Какой у него ранг, если не секрет?

— Да не секрет, — пожал я плечами. — Нет у него никакого ранга. Вася неодарённый.

У моего собеседника отвисла челюсть, и на пару секунд он забыл, как дышать.

Однако же Алексей Михайлович Бородин не дослужился бы до своего высокого звания, если бы совсем уж не умел контролировать эмоции. Он быстро взял себя в руки и покачал головой.

— Вы феноменальны, Александр Ярославович… — произнёс он в сторону. — Скажи мне кто-нибудь пару месяцев назад, что восемнадцатилетний юноша сможет одолеть Иерарха и его группу поддержки, не получив при этом ни одной раны, я бы ни за что в такой бред не поверил. Ведь даже самородкам среди самородков нужно время на рост каналов маны. Задокументированный рекорд получения ранга Иерарх — двадцать полных лет и три с половиной месяца. Его в молодости поставил нынешний князь Благовещенский. К слову, рекорды скорости в получении двух следующих рангов тоже принадлежат ему. Он стал Архимагом в тридцать семь. Вы, как мне кажется, вполне можете побить все его рекорды, если будете официально подтверждать ранги.

Он внимательно посмотрел на меня.

Я улыбнулся и произнёс:

— Рад, что вы поняли, какой я невероятный.

— Давно понял, — задумчиво произнёс он. — Но непонятно здесь другое. Выдающиеся самородки рождаются в древних родах. И под присмотром опытных наставников начинают очень рано тренироваться. У каждого древнего рода есть свои тайные методики, которые помогают в развитии. Вы же, Александр Ярославович, росли в приюте.

Его взгляд стал давящим и цепким. Жандарм будто бы пытался заглянуть мне внутрь черепушки и прочесть там все мои тайны.

— Значит, я самый уникальный из всех самородков, раз уж смог развить свои таланты без секретных методичек, а действуя по наитию, — улыбнулся я, не отводя взгляда.

А затем посерьёзнел и спросил прямо:

— Полагаю, насчёт сегодняшнего инцидента у вас ко мне претензий нет? Дружбы трёх боярских родов и факта самообороны достаточно, чтобы снять с меня какие бы то ни было обвинения?

Алексей Михайлович подозрительно сощурился и покачал головой:

— Закон не так прост, Александр Ярославович. В нём много нюансов.

— Что дышло — куда повернул, туда и вышло, — хмыкнул я.

Он поморщился и проговорил:

— Я сделаю вид, что не слышал этих слов. Но советую вам впредь подбирать выражения. Особенно когда вы говорите с представителем власти.

Он многозначительно посмотрел на герб ОКЖ, украшавший стену его кабинета.

— Благодарю, — в тон жандарму ответил я. — Но сейчас я общаюсь с вами и только с вами, а не с каким-то другим представителем власти. Вы даже своего помощника спешно отослали куда подальше.

Я снова потянулся к чашке с чаем, искоса поглядывая на подполковника.

Он хмурился.

И будто бы собирался с мыслями, чтобы что-то сказать мне.

Я решил его подтолкнуть и спросил в лоб:

— А что с капитаном Антохином? Ваша связка мне казалась очень колоритной и работоспособной. Неужели он не выдержал вашего темпа и сбежал?

— Если бы… — процедил сквозь зубы подполковник и покосился на пустой стол помощника.

В его взгляде блеснула решимость. Жандарм поднялся из-за стола, закрыл на щеколду дверь, подошёл к окнам и задёрнул шторы.

— О-о-о… — протянул я задумчиво и закинул ногу на ногу. — А если прослушка цифровая, и жучок где-то в кабинете?

— Такого здесь нет, — произнёс он твёрдо. — Я проверял.

— Точно? — хмыкнул я.

Подполковник скривился, повернулся ко мне спиной и что-то достал из кармана.

— Скорее всего, — также уверенно произнёс он спустя секунд тридцать и убрал устройство обратно.

Он сел напротив меня и впился в меня тяжёлым взглядом.

— Если будут задавать вопросы — я трачу на вас лишнее время, чтобы сагитировать пойти на службу в ОКЖ. Идёт? — сразу предложил он.

Я хмыкнул. Первым делом придумал легенду? Неплохо… учитывая мои успехи, не будет ничего удивительного, если кто-то из жандармов захочет завербовать меня.

— Идёт, — кивнул я. — Но к чему это? Что с капитаном Антохиным?

Бородин поджал губы и нервно отвернулся, всем своим видом показывая, что я попал в цель.

— Если вы сможете отыскать его, я буду вашим должником, — проговорил подполковник через несколько секунд. — Ну и, разумеется, сегодняшний инцидент закрою так, чтобы у вас не было проблем, а все данные по расследованию передам вам. Ну и засекречу их, насколько получится.

— Насколько получится? — удивился я его неуверенности.

Он поморщился и тяжело вздохнул.

— ОКЖ неоднороден, Александр Ярославович, — произнёс Алексей Михайлович, глядя на меня серьёзным взглядом. — Большего не скажу.

— А большего и не надо, — хмыкнул я. — Понятно, что разные группы преследуют разные интересы. Особенно Круг Змеевидца.

Алексей Михайлович на секунду замер, цепко уставившись на меня. Я же молча следил за его реакцией.

— Что за Круг? — деловито спросил он.

Подполковник вмиг стал походить на ищейку, взявшую след.

Я хорошо разбираюсь в людях и умею отличать правду ото лжи. Так вот, сейчас Бородин не играл.

— Вы не слышали этого названия? — спросил я серьёзно.

Он покачал головой.

— Вот как… — выдохнул я и указал на левый мизинец.

А затем взглядом показал на стол, за которым ещё несколько минут назад сидел лейтенант Березен. Видимо, родственник того самого Березена, с которым у меня была дуэль в первый день обучения в МАУД.

На секунду Алексей Михайлович округлил глаза, а затем понимающе кивнул и произнёс:

— Вон оно что… что ж, благодарю за наводку. Примерно так я и думал. Знаете, Александр Ярославович, а давайте съездим перекусим? И заодно обсудим ваше дальнейшее сотрудничество с ОКЖ?

Подполковник подошёл к шкафу и достал свой плащ и шляпу.

— А давайте, — хмыкнул я. — Но что-то от изысканных блюд я подустал в последнее время. Шаурму уважаете?

— Обожаю, — заверил меня подполковник Бородин.