Глава 20

Я вылетел на небольшую полянку и увидел занимательную картину: хмурые ратники Резановых окружили спецназовцев Кабана и держали их на мушке, в довесок ещё и подготовив для мгновенной активации конструкты мощных заклинаний. Притом сами спецназовцы даже не думали сопротивляться — сидели на траве недалеко от Бородина.

Ближе других к подполковнику разместился сам Кабан. Глава отряда спецназа бросал печальные взгляды на своего лучшего друга и тяжело вздыхал.

— Близнец! — повернулся ко мне Бурлак и оглядел меня цепким взглядом. Убедившись, что со мной всё в порядке, этот широкоплечий богатырь с облегчением выдохнул и улыбнулся.

Кивком я поздоровался с ними и ратниками и взглядом указал на Бородина.

— Что случилось?

— Мой косяк, — поднял руку Кабан. — Подставился я… а Лёша прикрыл.

— Командир, это моя вина! — подлетел к нему Алвес. — Из-за меня же ты…

— Заткнись, — отвесил ему тяжёлую оплеуху Кабан и посмотрел на меня грустным взглядом серых глаз. — Вы ж нас в предатели записали с Хлебом, поди… Я понял это ещё до начала боя. — Он горько хмыкнул.

— Прослушка? — деловито спросил я, подойдя ближе к нему и Бородину.

Бурлак без лишних слов проследовал за мной, готовый в любой момент прикрыть меня от неожиданного нападения. Остальные ратники мгновенно подобрались.

— Спокойно, парни, — бросил я им, сев рядом с подполковником и приложив два пальца к его шее.

Пульс определялся. Да и дыхание тоже чувствовалось — зелье восстановления третьей ступени дали Бородину очень вовремя. Мне можно было и не подходить к нему вплотную, чтобы проанализировать его состояние, но…

Не мог я просто так стоять в стороне.

Да и в упор в глаза Кабану хотелось посмотреть.

— Не было у нас доступа к вашим рациям, если ты об этом, — поморщился он. — Может, у кого и было, — Кабан скривился и указал пальцем в небо, — но у нас — нет.

— Тогда как узнал? — чуть надавил я голосом.

— Да проще простого, — горько хмыкнул здоровяк. — Когда он смотрел на меня сегодня, взгляд его становился таким же, с каким он про Зайчиху свою раньше вспоминал.

Хм? Зайчиху? То, что имел в виду капитан Антохин?..

— Кто эта Зайчиха? — требовательно спросил я.

Однако Кабан лишь покачал головой.

— Потом сам у Хлеба спросишь. К нашему делу она не относится.

Он напряжённо огляделся, всматриваясь в фигуры ратников Резановых, и снова уставился на меня.

— Как я понимаю, Близнец, ты представитель какого-то старого рода? Хлеб хотел разобраться с этими маньяками-культистами силами ОКЖ, но ты решил на всякий случай взять с собой свою рать?

Я усмехнулся и покачал головой:

— Не совсем так.

Хотя по большей части Кабан прав. Изначально я думал взять с собой лишь Кота, однако понимал, что без приказа Алисы Кот не сможет пойти со мной на задание. Да и мне самому не хотелось тайком от сестры одалживать кого-либо из ратников Резановых — неправильно это, не приняв фамилию Резановых и титул наследника, распоряжаться ратью рода, как своей собственной.

Так что Кота я ангажировал через Алису. Ну а сестричка, конечно же, разволновалась и начала задавать разные логичные вопросы. Про нападение на мою машину я ей пока не рассказал, а вот про культистов и похищение капитана ОКЖ, который расследует это дело, вкратце поведал.

В итоге Алиса разволновалась ещё сильнее и выдала:

— … братик, я доверяю твоей рациональности и признаю твою силу, но, пожалуйста, возьми с собой Бурлака и ребят. А то я приеду к тебе вместе с Котом. И захвачу с собой Младу! Наша гостья, как мне кажется, будет очень даже рада помочь своему потенциальному жениху.

К тому моменту я сам подумал, что поддержка рати будет уж точно не лишней.

В итоге я выторговал у Алисы, что она не даёт никаких своевольных приказов тем, кого посылает ко мне — чтобы на месте ратники беспрекословно слушались только меня. Также я настоял на том, чтобы саму Алису с гостьей сперва отвезли в больницу Резановых, где дежурит второй дважды одарённый Магистр рати — дворецкий Григорий.

Другой же такой Магистр — глава рати Бурлак — оказался сейчас со мной.

И, как я, прямо сейчас он пристально смотрит на Кабана.

Глава отряда спецназа покачал головой и продолжил:

— Пусть я немного ошибся, сути это не меняет. Хлеб хотел сделать дело силами ОКЖ, притом не стал поднимать шумиху сразу и напрямую обратился ко мне… Стало быть, не доверяет он коллегам, верно?

Голос мужчины стал холодным, а взгляд цепким.

Я молча кивнул, отвечая на его вопрос.

Кабан поморщился и громко цокнул:

— Правильно делает! Ты, Близнец, хотел узнать, что с моей лояльностью? Ну так я расскажу тебе в двух словах — вряд ли у нас много времени.

— Полностью согласен, — холодно ответил я. — Нам пора определиться, что делать с вами дальше, и заканчивать здесь.

Кабан кивнул и буквально за две минуты поведал, как он и его ребята до жизни такой докатились.

А началось всё с того, что на одном неприятном и сложном задании командир отряда из пятнадцати бойцов Кабан потерял четверых. До этого в отряде Кабана не было потерь три года. Бойцы внутри отряда относились друг к другу как к братьям, и смерть сразу четверых больно ударила по ним.

Однако вскоре к отряду приставили пополнение. Четвёрка новичков быстро влилась в коллектив. Да, погибших заменить они не смогли, но благодаря своей лёгкости и открытости буквально за пару операций стали полноценной частью команды.

Затем к Кабану приписали ещё одну пятёрку. Кабан был рад: и ребята-новички — отличные парни, и повышение — ещё никогда раньше он не управлял отрядом из двадцати бойцов. Однако Кабану дали понять: чтобы это повышение стало постоянным, ему необходимо пройти испытательный срок.

Отряд Кабана продолжил успешно выполнять различные задания, и в один момент начальство сообщило, что в случае успешного завершения следующей миссии его ждёт ещё одно повышение — официальное, и официальное же закрепление в статусе так называемого «командира четверти».

Кабан был рад. Вот только задание ему показалось подозрительным ещё в самом начале, когда он читал документы. А позже…

Задание оказалось ещё более грязным и мерзким, чем он думал раньше. Ветераны его отряда были в ступоре. А вот все четырнадцать новичков без проблем исполнили то, что отряду приказало начальство.

А стало быть, и сам Кабан справился с заданием, и получил своё официальное повышение.

— Я не буду говорить, что именно нам приказывали делать, — хмуро проговорил Кабан. — Даже если я уйду из ОКЖ, я не имею права раскрывать сведения о тайных операциях. Однако же…

Он поморщился ещё сильнее и замолчал. Его товарищи, ветераны его отряда, тоже потупили головы.

— В общем, мы не собирались так жить дальше, — пробасил Кабан. — Однако к тому времени мы уже поняли, насколько сильно прогнила система в ОКЖ. Кто нормальный? А кто такой же, как Брут, и его прихвостни? Кому доверять? Мы с парнями не знали…

— И что же, вы даже не попытались возмутиться? — проворчал огромный Бурлак, глядя на Кабана сверху вниз. — Обсудить всё с руководством?

— Очень хотели возмутиться… — криво усмехнулся Кабан. — Но мы ж не совсем дуболомы, верно? Учитывая, как мягко и даже незаметно из моего отряда спецназа сделали каких-то… палачей, я прекрасно понимал, что мы на крючке. Если открыто высказать своё недовольство — гайки закрутят сильнее. Мы переживали за наши семьи… И готовились. — Он поднял голову и твёрдо произнёс: — Конкретно сейчас наши семьи не в Москве. Официально наши родные на диком отдыхе в тайге. Мы создали для себя возможность покинуть службу.

— Дезертировать, — поморщился Бурлак.

Кабан ожёг его пылающим взглядом и выпалил:

— Дезертировать? То есть, предать? Я с детства мечтал стать жандармом, чтобы защищать подданных Империи! А не для того, чтобы… чтобы… — Он скрипнул зубами и выдохнул: — Ну ты понял. Я не считаю, что мы предаём Империю. А вот то, что ОКЖ предало нас — вполне. Но не будем об этом. На сегодняшний день нам с парнями оставалось определиться с тем, как же именно свалить из жандармерии. И вот мне позвонил Хлеб… именно в тот момент, когда я со всей своей четвертью сотни планировал очередную операцию. Хлеб не сказал, что здесь будете вы. — Он с укором посмотрел на главу рати Резановых. — Я подумал, что, если откажу ему, он может обратиться в ОКЖ напрямую. И тогда неизвестно, кого именно отправят на это щекотливое задание. Я не хотел, чтобы его пристрелили в спину. — Он замолчал и печально посмотрел на своего лучшего друга.

— Иронично вышло, — хмыкнул я, слушая, как приближается рёв мотоциклетного двигателя.

— Я не сожалею о своём решении, — мотнул головой Кабан. — И я убедился в правильности этого решения, когда мне позвонило начальство и велело уничтожить всех на этой лесной базе. Ожидаемо, что кто-то из наших, тц… «товарищей» сдал нас. Но прийти сюда тайком без них я бы не смог, увы, если бы оторваться от них было бы так легко… И всё же происходящее было в рамках моих расчётов. Я подумал: вот он, отличный шанс помочь другу и под шумок закончить тянуть нашу тяжёлую лямку. Более того, я предполагал, что в конце и сам Хлеб поможет нам избавиться от мерзавцев. Единственное, в чём я просчитался — я не думал, что Брут настолько откровенно проигнорирует мой приказ. Раньше такого не было — сохранялась хотя бы внешняя видимость того, что именно я управляю отрядом.

Кабан замолчал и повесил голову.

Однако ж…

Вот так история.

Хотя после того, как на моих глазах в отряде Кабана произошёл раскол, я нечто подобное и ожидал.

И всё же, глядя на командира спецназа сейчас и слыша боль в его голосе, я чувствую…

Ярость!

Кулаки невольно сжались, а в груди заклокотал огонь. Передо мной сейчас два человека, которые искренне желали отдать свою жизнь служению во благо Империи и её народа! А что получили⁈ Одного начали использовать как безумный карающий меч, а от другого просто решили избавиться, посчитав это куда более простым вариантом, чем поиск рычагов воздействия.

Не должно быть так…

С этой Империей, как и с миром, явно что-то не так! Очень многое нужно изменить! А что-то — и вовсе сломать и создать заново.

— Господин! — подался вперёд взволнованный Бурлак. — Пожалуйста, успокойтесь!

Я мотнул головой и вдруг понял, что не удержал эмоции, и они выплеснулись наружу, обернувшись мощным вихрем из ветра, металлической стружки и холодного света звёзд, что начал закручиваться над моей головой.

Плавно выдохнув, я втянул ману обратно в Источник и посмотрел на опешившего Кабана и спецназовцев.

— Прошу прощения, немного устал, — произнёс я.

— Эм… ничего страшного… — выпалил командир спецназа. — Бывает…

— В самом деле нужно бы отдохнуть, — хмыкнул я.

— Я велю доставить вас в имение, — тут же предложил Бурлак. — Не переживайте, мы здесь закончим.

— Конечно закончите, — кивнул я и поднялся.

Рёв мотоцикла был уже совсем близко. Все, как и я, уставились в сторону летящего к нам байкера.

Мужчина в шипастых доспехах остановил мотоцикл метрах в пяти от меня, ловко спрыгнул со своего железного коня и быстро подошёл ко мне.

— Вот, Близнец, держи, — протянул он мне личный телефон Бородина.

— Что с куполом? — уточнил я.

— Через семьдесят шесть секунд Коптер отключит его на две минуты, — без запинки ответил Кот. — Всё сделано, как ты и велел. Также он скинул мне всё, что нужно, чтобы вскрыть телефон.

Кивком Кот указал на мобильник подполковника.

— Зачем вам ломать его телефон? — напрягся Кабан, внимательно слушавший наш разговор.

— Чтобы позвонить, — улыбнулся я. — Или ты знаешь пароль?

Кабан замешкался и покосился на своего лучшего друга.

Молодец… не понимает, что именно мы хотим провернуть, вот и не торопится с ответом.

— Своих жён и детей вы эвакуировали, — произнёс я холодно. — А вот Хлеб этого сделать не успел.

Кабан во все глаза уставился на меня. Затем мотнул огромной головой и быстро произнёс:

— Я могу позвонить Олесе. Могу и с телефона Лёши, его пароль я знаю.

Я улыбнулся и одобрительно кивнул, а затем сказал Кабану, что именно нужно будет сообщить жене подполковника Бородина.

После этого подозвал к себе Бурлака и отдал приказы уже ему.

— Времени у вас мало… — произнёс я напоследок. — Но, надеюсь, хоть что-то успеете сделать. Оставь кого-нибудь быстрого за куполом, чтобы держал связь с Коптером. Если враг поедет сюда — Коптер заметит.

Бурлак кивнул и замялся.

— Что не так? — уточнил я.

— Да нет… всё нормально, — неуверенно проговорил этот громадный богатырь.

— Прямо сейчас ты — мой человек, — глядя ему в глаза, сказал я. — А я не люблю, когда от меня что-то скрывают мои люди. Зато я люблю, когда в подходящие для этого моменты люди проявляют инициативу. Сейчас момент подходящий, смекаешь?

Бурлак пару секунд удивлённо смотрел на меня, а затем широко улыбнулся:

— Вы очень похожи на вашего отца и деда. Но вы не так поняли — не инициатива у меня. Я просто хотел узнать, почему Коптер не может настроить оборудование так, чтобы мы могли общаться с ним через его глушилку?

Его взгляд стал предельно внимательным. Глава рати в самом деле хотел услышать ответ.

И вопрос-то неплохой. Обычно ведь исключают из зоны глушения определённые волны, притом своё оборудование, как правило, в этой зоне работает исправно.

Но Коптер накрыл нас совершенно глухим куполом.

Я усмехнулся и показал Бурлаку большой палец.

— Молодец. Но ответ проще, чем ты думаешь — даже Коптер может признавать авторитеты. Так как наш сегодняшний противник — ОКЖ, Коптер выбрал наиболее эффективный вариант работы. Ну всё, за дело.

Я хлопнул по плечу Бурлака и пошёл навстречу Кабану, который только что закончил свой телефонный разговор.

— Порядок, — произнёс он, протянув мне телефон.

— Спасибо.

Здоровяк покачал головой, вновь покосился на своего раненого друга и произнёс:

— Нет, это тебе спасибо. Я думал, что смогу помочь Лёше, но сделал это ты. Ещё и позаботился об Олесе и Никите. Да и… — Он поморщился, а затем махнул рукой и проговорил: — Если бы тебя здесь не было, мы бы не пережили битву с этими тварями.

— Если бы меня здесь не было, Хлеб вообще не нашёл бы эту базу, — усмехнулся я, а затем посерьёзнел и спросил: — Что вы собирались делать после того, как свалили бы со службы в ОКЖ и встретились со своими семьями?

Кабан подобрался, глянул на своих боевых товарищей и снова повернулся ко мне.

— Мы планировали податься либо к великому князю Варшавскому, либо к князю Архангельскому.

— Варшавскому? — нахмурился я. — Почему к нему?

— Ну… — поморщился Кабан. — Откровенно говоря, я лучше бы выбрал великого князя Новгородского. Но Император — его родич. А уходя со службы в ОКЖ, я будто бы…

Он замолчал и поджал губы.

— Будто предаёшь Императора? — хмыкнул я. — Но ты ведь сам сказал, что это не так. И ты прав — полагаю, чёрные делишки ОКЖ, как и многих других организаций, не связаны с Императором. Да, они происходят из-за слабости центральной власти, но об этом мы поговорим позже. Мне важно другое: почему Варшава?

— Да нет особых причин, — пожал плечами Кабан, чувствуя моё нарастающее давление. — Разве что… ну… Они, мне кажется, могли бы взять тех, кто ушёл со службы Империи.

— Могли бы, — согласился я. — Но я не удивлюсь, если узнаю, что часть тех миссий, за которые тебе стыдно, вы с ребятами выполняли во благо великого князя Варшавского и его прихвостней.

— Что? — округлил глаза Кабан и отступил на шаг. — Вот как…

Он будто бы осунулся прямо на глазах.

— Стало быть, кроме князя Архангельского, вариантов нет, — обречённо пробормотал Кабан спустя несколько секунд. — К другим князьям добираться несподручно — шанс напороться на ОКЖ гораздо выше.

— А ты уверен, что князь Архангельский примет вас с распростёртыми объятьями? — спросил я.

— Нет, — мотнул он головой. — Но попытаться стоит.

— Стоит… — задумчиво произнёс я, а затем усмехнулся и, глядя в его серые глаза, легко произнёс: — Хотя знаешь, у меня есть для тебя куда более заманчивое предложение.