Глава 10

В кофейне сети барона Арзамова было шумно, и никто не обращал внимания на нас с молодой дворянкой Извольской, которая, склонив голову, ждала моего ответа.

— Ольга Аркадьевна, выпрямитесь, пожалуйста, и взгляните на меня, — спокойно произнёс я и, дождавшись, когда увижу её пронзительные голубые глаза, твёрдым тоном спросил: — Зачем вам это?

Она замерла, а затем снова отвела взгляд в сторону и пробурчала:

— Ну… вам не кажется, что вы задаёте очень смущающие вопросы, Александр Ярославович?

— Не кажется, — ответил я ровно, — учитывая подтекст нашей встречи.

Извольская выдохнула и, повернувшись ко мне, чётко произнесла:

— Вы сильны, амбициозны, умны, в вас чувствуется деловая жилка. Вы уже подтвердили Достоинство и не один раз успешно ходили в Проклятые Земли. Кроме того, вы умудрились поступить в МАУД. Мне неприятно это говорить, но мой кузен два года назад не смог поступить в этот ВУЗ, хотя и очень сильно желал этого. Исходя из всего вышесказанного, резюмирую: вы прекрасный кандидат в мужья.

Она смотрела на меня с жаром в глазах и не отводила взгляда.

— Но я безродный простолюдин, — напомнил я девушке.

— Это недоразумение вмиг перестанет быть проблемой после нашего брака, — быстро произнесла она. — Вы станете дворянином, как и я.

— Хм… — протянул я и задумчиво склонил голову набок.

Под моим пристальным взглядом она продержалась всего секунд десять, после чего отвела глаза.

— В чём ещё дело? — спросил я требовательно.

— Ну… — протянула она, а затем быстро произнесла: — Вышеперечисленного более чем достаточно!

— Вот как? — хмыкнул я. — А что ваши родные думают о перспективе породниться со мной?

— Родные? — искренне удивилась она. — Отец ведь лично сделал вам предложение — он точно не против.

— А ваша матушка?

— А матушка только рада будет, — улыбнулась краешком губ Ольга Аркадьевна.

— Чему же?

— Тому, что её дочь останется в роду. — Улыбка Извольской стала более яркой, однако уже через секунду Ольга Аркадьевна подобралась и быстро произнесла: — Если, конечно, вы примете наше предложение.

На самом деле пазлы в моей голове уже почти сложились в единую незамысловатую картинку. Однако же хотелось получить ещё парочку деталей.

— А что насчёт вас, Ольга Аркадьевна? — спросил я хмуро. — Отбросим внешние причины. Что насчёт внутренних?

Я молча указал себе пальцем на солнечное сплетение.

— Нет, ну вы… — пробурчала она. — В самом деле пытаетесь выбить из меня признание в чувствах? Или что? Я обещаю вам, что стану вам лучшей женой. — Она отвернулась и закончила: — И… всё у нас будет хорошо.

Я откинулся на спинку стула, наблюдая за её реакцией. Забавная смесь: в Извольской одновременно боролись недовольство и смущение. Ольга хотела бы высказать более прямо всё, что думает о моём допросе, однако же не хотела меня спугнуть.

Но и отвечать ей было неловко.

Что ж, добьём.

— А что насчёт княжича Пермского? — отхлебнув кофе, спросил я.

Девушка замерла, глядя на цветущий в кадушке куст. Глаза её были расширены от шока.

— Жени? — выпалила она, резко повернувшись. — Ой… в смысле, его сиятельства?

Я думал, она будет краснеть и лепетать, пытаясь убедить меня, что ничем не связана с моим одногруппником, который позавчера уж слишком бурно отреагировал на случайно обнаруженную в моей комнате фотку Ольги.

Однако же Извольская смогла меня удивить.

Взгляд её стал холодным, а голос леденящим душу.

— Понятия не имею, почему вы вспомнили о нём. Его сиятельство резко прекратил наше общение три года назад и заблокировал мой номер. Должно быть, он нашёл себе нового друга по переписке. А может быть, ему больше нет нужды поддерживать с кем-то дистанционное общение? Может быть, ему хватает живого? В любом случае, меня это никоим образом не касается. Не знаю, с чего вы вообще решили, что меня и его сиятельство может что-то связывать!

Она гордо вскинула подбородок и скрестила руки на груди.

Какая бурная реакция, а… Что-то в духе: «Я бежал за вами три квартала, чтобы сказать, что вы мне безразличны»?

Хотелось усмехнуться, но я сдержался и кивнул.

— Что ж, понял вас…

Я принялся методично размешивать кофе, всем своим видом демонстрируя глубокую задумчивость. Полностью скрыть свои эмоции я не пытался. Ольга Извольская же оказалась очень внимательной девушкой — она долго всматривалась в моё лицо, а затем с болью в голосе произнесла:

— Вы не хотите принимать моё предложение, верно? Наша встреча ничуть не повлияла на ваше решение?

Я поднял на неё глаза и виновато улыбнулся.

Обманывать её после того, как она сама вышла со мной на контакт, я не собирался. Да и какая разница, говорить «нет» Извольским сейчас или через несколько часов? Всё равно ведь сегодня крайний срок.

Однако что-либо ответить я не успел. Ольга подалась вперёд и накрыла мою руку своими ладонями.

— Александр Ярославович, вы мой последний шанс, — зашептала она, с ужасом глядя мне в глаза. — Я не хотела этого говорить… но… но… если вы откажетесь жениться на мне, меня выдадут замуж за барона фон Штрейзена! Такова воля моего отца!

В её глазах блеснули слёзы. От такого эмоционального напора на миг даже у меня сжалось сердце.

— И что же, вы не желаете становиться баронессой? — спросил я.

Ольга Извольская пару секунд удивлённо смотрела на меня, а затем, смогла взять себя в руки. Горделиво выпрямив спину, она пригубила свой раф и, поставив кружку, сдержанно ответила:

— Полагаю, вы не слышали о бароне фон Штрейзене… — внешне спокойно ответила она. — Ему шестьдесят восемь, и к этому моменту он уже семь раз успел овдоветь. Последних трёх жён он похоронил за минувшие пять лет. Все они были молодыми дворянками.

Её голос предательски дрогнул.

Я нахмурился.

— Мне показалось, ваш отец не станет вредить вам… — хмуро проговорил я.

— Род всегда превыше всего, — в сторону произнесла Ольга Извольская.

Что ж… теперь понятно желание её матери выдать дочурку замуж именно за меня и оставить её при себе.

Альтернатива-то отвратительная.

Полагаю, у этого фон Штрейзена влияния хоть отбавляй, и за Ольгу он посулил Извольским очень «вкусные подарки».

Пока я прибывал в размышления, Ольга Извольская с глупой надеждой в глазах смотрела на меня.

Я тяжело вздохнул и произнёс:

— Я не могу принять ваше предложение. Вы — чудесная девушка, Ольга Аркадьевна. Однако же браки по расчёту меня не интересуют. Простите. И спасибо за вашу честность и компанию.

Я поднялся на ноги и поклонился ей.

Я думал, Ольга взорвётся и наконец-то позволит себе высказать всё, что думает обо мне.

Но она лишь отвернулась и тихо проговорила:

— Этим вы и отличаетесь от многих аристократов… Я понимаю вас, Александр Ярославович. Спасибо вам за честность и за то, что дали мне небольшую отсрочку.

Она горько усмехнулась и помахала мне рукой.

Кивнув на прощание несчастной девушке, я быстрым шагом покинул кофейню.

Мне нет дела до Извольских… Хотя вру — они вассалы тех, кто желает уничтожить моих родных, и этот факт по умолчанию ставит дворян Извольских как минимум в графу «неприятели».

Но даже если так, мне жаль Ольгу. Пусть в своём прошлом мире я жил аристократом, мне удалось избежать участи жениться по расчёту. Как и моим родителям, к слову. И моим детям я тоже позволил выбрать себе спутников жизни по любви.

Хоть я и сам по рождению уже второй раз аристократ, такая сторона жизни знати, как политические или экономически браки, мне неприятна.

Я не хотел оставлять Ольгу в такой мерзкой ситуации. Не знаю, что там за хрыщ этот барон… Но даже если смерти его жён — лишь совпадение, в чём я очень сомневаюсь, нельзя отдавать ему на заклание молоденьких нецелованных девушек.

Пусть найдёт себе старушку и радуется с ней жизни до гроба, а не вот это всё.

Держа в руке телефон, я выбрал нужный контакт и с нетерпением принялся ждать ответа.

— Алло? — сонно пробурчал Ваня Медведев.

— Некогда спать, Урса, Родина в опасности! — рявкнул я в трубку.

— Что? Близнец, какие приказы? Что случилось⁈ — быстро подобрался он.

— Отличная реакция, боец, — я похвалил его. — И раз уж ты уже проснулся, скинь мне номер его светлости — дело есть.

На том конце телефона повисло напряжённое молчание.

— Так… тебе нужен номер его светлости, верно? — уточнил Медведев спустя несколько секунд.

— Я так и сказал, — хмуро ответил я. — Не тяни, Ваня.

— Эм… Понимаешь, нельзя просто так взять и попросить номер княжича.

— Почему? — хмыкнул я. — Мы же одногруппники? А завтра мы с ним всё равно в Академии увидимся.

— Александр… — замялся он. — Мне не хочется это говорить…

Я тяжело вздохнул и перебил его:

— Если ты хочешь напомнить мне о нашей с княжичем разнице в социальных статусах — не нужно. А вот что нужно, так это сказать ему, что дело в некотором роде касается жизни и смерти одной милой девушки по имени Ольга Извольская. Смекаешь? А теперь давай, звони уже его светлости.

Я отключился, не дав Ивану возможности что-либо возразить.

Я уже почти дошёл до границ МАУД, когда мой телефон снова ожил, и на экране высветился незнакомый номер.

— Слушаю, — ровным тоном ответил я.

— Александр? — пробасил княжич Пермский Евгений Евгеньевич Ермолаев. — Приветствую. Мне сказали, ты очень сильно искал беседы со мной. Надеюсь, это не шутка.

— Добрый день, ваша светлость. Не шутка. Я только что встречался с Ольгой Аркадьевной Извольской.

— И что? — резко перебил он меня. — Хочешь, чтобы я поздравил тебя с этим? Ты сказал, ей что-то угрожает! Что ты имел в виду?

— Успокойтесь и выслушайте меня, — хмуро произнёс я.

— А ты не забываешься ли, разговаривая со мной в таком тоне? — начал заводиться он.

— А как мне ещё с вами разговаривать, если вы сами позвонили мне и не даёте слова сказать? Если наша беседа вам неинтересна, можем завершить её.

— Кхм… — кашлянул он и громко втянул воздух ноздрями. — Я услышал тебя. Нам обоим стоит немного остыть. Что ты хотел обсудить?

— Я отказал Ольге Аркадьевне, — припечатал я. — И кое-что спросил насчёт вас.

— Что??? — опешил Ермолаев. — У неё? Насчёт меня⁈ Зачем⁈ Кто тебя вообще за язык тянул, а⁈

— Успокойтесь, — вздохнул я. — Она в обиде на вас за то, что заблокировали её, и не понимает ваших истинных мотивов.

— Каких ещё мотивов? — прорычал он.

— Которые побудили вас прекратить ваше с ней общение, Евгений Евгеньевич. И которые побудили вас сразу же мне перезвонить.

— Без понятия, о чём ты, — пробурчал он. — И? Ты сказал, её жизнь под угрозой!

— После моего отказа её, скорее всего, в ближайшее время выдадут замуж за барона фон Штрейзена.

— Что??? За него?!!

— Вижу, вы в курсе, кто это, — хмыкнул я.

Но княжич не обратил внимания на мои слова.

— Почему ты отказал ей⁈ — выкрикнул он. — Лучше ты, чем этот… Ты должен был жениться на ней и защитить её от такой участи!

— Ой ли? — хмыкнул я. — Вы ничего не путаете? Я ничего не должен ни ей, ни вам, Евгений Евгеньевич. А вот что вы должны делать в сложившейся ситуации, решать уже лично вам. Хорошего дня. Увидимся завтра на учёбе.

Я положил трубку, не дав и этому одногруппнику возможности хоть что-то возразить.

* * *

Воскресенье прошло на удивление спокойно — я сходил на разминочную тренировку с Коптером и Алиной в нашем укромном месте, пообщался с Тельцом и ребятами по конференц-связи, обсудил текущие дела с Мариной.

Почитал полученное на электронную почту бесполезное письмо от СБ Извольских с результатом допроса моего несостоявшегося убийцы. Несмотря на мой отказ жениться на ней, Ольга обещание выполнила. Правда, СБ её рода сообщила мне, что ничего узнать не удалось, допрашиваемый откусил себе язык и умер.

Враньё, конечно. Но, полагаю, самой Ольге Извольской как раз эту версию и передали.

С сестричкой тоже, разумеется, поговорил. Пришлось вновь убеждать Алису, что всё идёт своим чередом, и скоро Распутины сделают нужный нам ход.

В итоге эта бешеная неделя наконец-то завершилась.

Извольские, а вместе с ними и Воронцовы получили мой прямой отказ. Теперь остаётся ждать, какую подлянку и когда именно они выкинут.

Ну а сам я свободен от этого подвешенного состояния с матрилинейным браком.

С последствиями своего отказа я столкнулся уже в понедельник на длинной «обеденной» перемене.

День шёл своим чередом — одногруппники и даже другие студенты МАУД подходили ко мне лично поздравить с удачным походом в Проклятые Земли. На парах я успел ответить и получить высший балл… Всё как обычно. Разве что княжич Пермский с самого утра был чересчур задумчивым. Ну спасибо ему, что хотя бы не стал меня игнорировать утром и поздоровался со мной, когда я вошёл в аудиторию.

Да чего уж, он даже со всеми нами пошёл в столовую, хотя и держался с Ваней Медведевым особняком.

И вот в столовой, когда я уже почти покончил со своим обедом…

Одногруппники за нашим длинным столом как-то синхронно притихли и покосились мне за спину.

В этой тишине я услышал размеренные шаги.

Хотя сам я, благодаря поисковому заклинанию, ещё раньше знал о том, что к нам приближается один важный источник дыхания в окружении своей свиты.

Я доел, выпил компот, вытер рот салфеткой и развернулся. Как раз в тот момент, когда вновь прибывший набирал в лёгкие воздух, чтобы окрикнуть меня.

Едва наши глаза встретились, он замер, ничего не сказав.

Краем глаза я отметил, как притихли люди и за другими столиками. Например, за тем, где уважаемый второкурсник граф Самоцветов вместе со своей невестой, великой боярыней Варшавской-Романовой, трапезничали вместе с товарищами.

Всем в столовой было интересно, зачем другой второкурсник — граф Орлов — решил подойти ко мне.

Этот мелкий надменный хлюпик поправил свою густую шевелюру и, глядя на меня сверху вниз, произнёс:

— Приветствую, Александр Ярославович. Впечатлён твоими подвигами в Проклятых Землях. Браво.

Он начал размеренно хлопать.

Его свита, в которой все, как и сам Орлов, носили на левых мизинцах кольца с изображением мужской головы с завязанными глазами и волосами-змеями, поддержали эти пафосные аплодисменты.

— Благодарю, Михаил Сергеевич, — ответил я ровно и ухмыльнулся.

Интересно, Орлов из тех Змеевидцев, которые хотят меня пригласить к себе? Или из тех, кто с радостью от меня бы избавился?

Раньше он пытался «проверить» на мне неофита Круга. С тех пор что-то изменилось?

— В начале учебного года у нас были небольшие разногласия, — произнёс он громко, чтобы слышала вся столовая. — Но я предлагаю уладить это недоразумение. Приходи на следующую перемену в аудиторию триста тринадцать. Обсудим всё и решим, как нам дальше двигаться вместе по единому пути. Приходи, Александр Ярославович. Буду ждать. Судари, сударыни, честь имею.

Кивнув остальным моим одногруппникам, он развернулся и уверенной походкой направился прочь из столовой.

— Однако ж… — задумчиво проговорил Захар Ионов, как и остальные, глядя вслед змеевидцам.

— Ага, — согласился я.

Всю следующую пару я ловил на себе взгляды одногруппников. Ребята были напряжены, а кто-то, например, Анна, откровенно встревожены.

Когда прозвенел звонок, и я уже собирался пойти на встречу змеевидцам, ко мне решительным шагом подошёл княжич Пермский.

— Помощь нужна? — спросил он прямо. — Я могу составить тебе компанию.

— И я тоже! — тут же поддержал его Ваня Медведев.

— И я!

— И я!

— Пойдёмте вместе!

Одногруппники наперебой выказывали мне свою поддержку, отчего на душе вмиг стало тепло.

— Да! — громче остальных выкрикнула кудрявая смуглянка Диана Казадзе. — Мы же все — четвёртая группа! Давайте держаться вместе! Правильно я говорю, староста?

Она уставилась на Анну озорным взглядом. Остальные притихли и тоже повернулись в её сторону.

— Я… полагаю, только Александру решать, нужно ли кому-то сейчас идти с ним, — проговорила староста и решительно посмотрела мне в глаза.

Я благодарно улыбнулся Анне, а затем обвёл тем же благодарным взглядом остальных одногруппников.

— Спасибо, друзья! Ваш порыв я оценил и запомнил. Но наша прекрасная староста, как всегда, права. Я думаю, меня одного более чем достаточно для графа Орлова. Слишком много чести приходить всем составом.

Ребята притихли. Анна молча кивнула, принимая мои слова, а княжич Пермский громко усмехнулся и протянул мне ладонь.

— Другого я от тебя и не ожидал, — пробасил он. — Иди уже и пошли их всех куда подальше.