Глава 24

— Что было после той ночи, Вы ведь познакомились с Исаевым в Тюмени — я продолжаю слушать записи, не прерывая и не пропуская ни одной секунды. Все мои чувства сейчас обострены, закуриваю сигарету и пытаюсь затянуться как можно сильнее, чтобы легкие и горло обжигало, может, эта горечь перекроет мои муки.

— Что было после той ночи — тихо повторяет Эмилия — я отвезла сына к бабушке и дедушке, лгала им, что очень много работы и я буду обязательно приезжать как можно чаще. В тот момент я так сильно ненавидела себя за это, я помню как мой сын плакал каждый раз, когда я уезжала от него. Он впивался в меня своими пухлыми пальчиками и не хотел отпускать, я была похожа на свою биологическую мать, которая без раздумий оставила меня и уехала. Разница лишь в том, что мои душа и сердце всегда были рядом с Даней. Я ездила к Исаеву по первому его звонку, так сильно он меня напугал той ночью, что я боялась ему перечить. В любое время дня и ночи я ехала к нему. Я не понимала и до сих пор не понимаю почему спустя столько лет он не нашел мне замену получше. В ту проклятую ночь Исаев убил во мне женское начало, я перестала быть полноценной женщиной, способной быть с мужчиной по-настоящему. Я ждала, что пройдет пару месяцев и я ему надоем, ему надоест резиновая кукла, которая выполняет все его приказы механически, но этого не произошло.

— Вы очень красивая женщина, Эмилия — добавляет Мария Евгеньевна — умная, не думаю, что Исаева интересовали пустоголовые модели.

— Моя красота — мое проклятье — тяжело вздыхает Эми — Исаев не может меня отпустить уже много лет, а мой бывший муж, мужчина, которого я любила всем сердцем, очень легко вышвырнул меня из своей жизни, совершенно не жалея, как красивую игрушку, которая надоела — ее голос ломается и начинает дрожать, Эми начинает плакать. Встаю, иду к холодильнику, достаю водку и наливаю стакан, выпиваю залпом, перематываю назад и снова прослушиваю ее последнюю фразу-пустоголовые модели из жизни Исаева никуда не делись, он трахал их при мне, доказывая мне мою женскую несостоятельность. Показывал мне, как женщинам может быть хорошо в постели с ним. Он не понимал, что между мной и ими большая разница, их он не насиловал, они сами соглашались лечь с ним и ублажать. Возможно, он им даже нравился, как мужчина, я не знаю. А я была добровольна изнасилована каждый проклятый раз в постели с ним. Спустя год я поняла, что он меня не отпустит. В тот день все было по обычному сценарию, я приехала к нему, разделась, легла в постель, выполнила все, что он скажет и собиралась уже уходить, когда он сказал, чтобы я осталась на ночь. За все время у нас сложилось какое-то негласное правило, я приезжаю по первому его звонку, раздвигаю ноги и сразу после уезжаю, я осталась. Красивая, сухая сука он всегда меня так называл и по сей день называет. Я понятия не имею, что произошло с ним в ту ночь, он пил, я сидела рядом, слушала его и молчала, мечтала поскорее оказаться рядом с сыном.

'-Может тебя отдать моим парням — пьяно выдает Исаев и подходит совсем близко — хочу посмотреть ты вечно сухая только со мной или ты со всеми такая снежная королева. Посмотрю, как они будут тебя драть, их сегодня трое — хватает за подбородок и похотливо смотрит на меня — нет, не отдам. Вот же хуйня какая, Эмилия, тебя могу трахать только я. Ты моя, поняла меня? — медленно прикрываю глаза в знак согласия. Я тогда на все была согласна, мысль о том, что он действительно может меня отдать своим псам сильно страшила меня. Терпеть Исаева я привыкла, но что было бы со мной после…

— Леонид — тихо выдаю я — если я тебя не устраиваю, просто отпусти меня и все — предпринимаю попытку, думала, что мне повезет.

— Отпустить тебя — смеется Исаев — ты не поняла, девочка, ты будешь при мне, со мной и подо мной, потому что вот тут засела — показывает на свою грудь — чего тебе не хватает? Я же весь мир могу к твоим ногам положить'

— Я тогда поняла, что он меня не отпустит, не так просто будет, как я представляла. В этой непроглядной темноте я увидела свет в конце тоннеля, я поняла, что мне нужно учиться жить дальше, вставать на ноги. Поняла, что я не просто кукла Исаева, я могу им хотя бы немного управлять, сначала он позволил мне восстановиться в медицинском, естественно получилось только платно, потом он согласился на то, что я по будням буду оставаться на ночь с ним, а выходные я буду с сыном. Восемь лет назад так называемый бизнес Исаева требовал его переезда в Питер, так мы с сыном оказались здесь. Я стала его больной зависимостью, а любая зависимость рано или поздно приводит человека к краху. Я ведь не могу отказаться от того, что Вы от меня требуете — в голосе Эми звучит слабая надежда, что она очередной раз не станет перед сложным выбором.

— Нет, не можете — отвечает ей Мария.

— Ну что ж, значит, я стану крахом Исаева или он станет моим концом.

— Вы знаете чем он занимается?

— Он никогда не обсуждал со мной свои дела, я слышала его телефонные разговоры и он всегда брал меня с собой в качестве спутницы на свои «деловые» встречи, не сахарную вату продает. Знаете, Маша — вздыхает Эмилия — даже если бы у меня была возможность отказаться, то я бы не отказалась от Вашего предложения. Я прекрасно понимаю, что я очень много знаю и я, как бомба замедленного действия, но я так устала жить вот так. Срываться по первому его зову, ехать и терпеть его прикосновения. Последнее время он все чаще стал поднимать на меня руку, я ни в коем случае не жалуюсь. Это лучше, чем ложиться с ним в постель, у него перестало получаться… и он винил во всем меня, от мужского бессилия он стал издеваться надо мной. Я снова попросила его отпустить меня, не мучать ни себя ни меня, но его ответ был прежним, лучше он убьет меня, чем отпустит. У меня снова не остается выбора, Мария, как и двенадцать лет назад.

— Я видела сводку по Вашим счетам и денежным операциям. Квартира оформлена в ипотеку, но при этом Вы крупные суммы направляете на благотворительность. Почему?

— Я достаточно зарабатываю для себя и сына, а все, что я отправляю на благотворительность, это деньги Исаева на юбочки и брюлики так говорит Исаев. Я отдала ему долг за учебу, он об этом не знает, но первый год работы я отправляла на благотворительность ежемесячно со своей зарплаты, откупалась от него, чтобы нас с ним не связывало ничего.

Я ставлю на паузу запись и снова наполняю свой стакан. Пепельница уже полная, но меня это не останавливает, я слушаю записи всю ночь, не пропуская ни одну деталь, не пропуская ни одну секунду ада, в который собственноручно погрузил любимую женщину. Эмилия рассказывает много, кажется, что впервые за много лет она наконец-то может высказаться и ее внимательно слушают. Выплеснуть все, что копилось в ней эти годы. Некоторые моменты я слушаю снова и снова, чтобы пропустить всю эту боль через себя, чтобы наказать себя, только есть ли для меня справедливое наказание?