Глава двенадцатая, · в которой подполковник О’Хара вспоминает давние времена
Пока в Люнденвике занимались расследованием нового убийства, командированные оперативники вышли из дирижабля в Дублине. Столица Зелёного Эрина встретила их мокрым снегом.
– Вроде плюсовую температуру обещали, – лязгнул зубами Крис Спенсер.
– Так и есть, – хмыкнул Стэмфорд. – Плюс три и влажность высокая. У тебя что, нет обогревающего амулета?
– Забыл. Тьфу! – покопавшись в сумке, Крис достал амулет и активировал; по его лицу расплылась блаженная улыбка. – Хорошо-то как! Ну что, в гостиницу и потом в городскую стражу?
– Да что мы там забыли, в этой гостинице? Или у тебя три чемодана и шляпная картонка? Нет? Ну вот и поехали сразу к коллегам.
Пожав плечами, Спенсер не стал спорить.
Городская стража Дублина занимала величественный особняк на набережной реки Лиффи, в трёх кварталах от замка. Дежурный на входе проверил у напарников документы и кивнул на широкую мраморную лестницу:
– Вам на четвёртый этаж, направо по коридору. Господин подполковник в кабинете номер четыреста восемь.
Небольшая приёмная, заставленная цветочными горшками с пальмами, бегониями, лианами и ещё Флора знает какой зеленью, была совершенно пуста, а дверь в кабинет – приоткрыта. Оперативники переглянулись, и Сиэмфорд шагнул вперёд, когда из-за приоткрытой двери донёсся такой рык, что обоих отнесло к дальней стене.
– Что? – орал кто-то густым басом; то есть, почему «кто-то», понятно, что это был О’Хара. – Кто? Сын лорда Карфакса? Да хоть сам крон-принц, в моём управлении все делают то, что положено! То, что я прикажу! И это обычно совпадает! Да идите вы!..
Судя по раздавшемуся звону, этого разговора коммуникатор не пережил.
На скулах Криса появились красные пятна, и он решительно, даже без стука, вошёл в кабинет.
– Детектив-сержант Стэмфорд, сержант Спенсер, следственный отдел городской страхи Люнденвика, – доложил он, вытянувшись. – Командированы в Дублин в связи с оперативной необходимостью.
– Это ты, что ли, Спенсер? – буркнул подполковник.
Судя по тому, что смотрел он куда угодно, только не на люнденвикских коллег, ему было неловко за собственную несдержанность.
– Так точно! – Кристофер вытянулся, казалось, ещё больше, хотя это и не было физически возможно.
– Садитесь, – О’Хара кивнул на стулья. – Рассказывайте.
Стэмфорд откашлялся и стал кратко излагать историю исчезновения и нахождения Джейн Пламптон, в девичестве О’Хара.
Когда он закончил, подполковник хмыкнул, покачал головой, потёр ладонью затылок – словом, проделал всё то, что делает человек, попавший в трудную ситуацию и не представляющий, как из неё выбраться.
– Это было почти тридцать лет назад… – сказал он наконец.
– Двадцать семь, – ответил Крис.
– Вот именно. И я, признаться, не слишком-то помню ту историю… Ну да, был какой-то младенец, так с ходу не вспомню даже, мальчик или девочка. Тьма, надо найти в архиве дело и посмотреть!
– Это долго?
– Если бы это было единственное, что мне нужно сегодня сделать – часа два.
– Дайте нам доступ в архив, – предложил Стэмфорд.
– Не поможет. Там и я сам не сразу отыщу нужное. Вот что, давайте так: я обещаю, что до конца дня это дело найду, и вечером постараюсь вам всё рассказать, что вспомню. Ну, завтра утром, в крайнем случае. А вы пока… Ну, погуляйте по городу. Или вот что! – тут О’Хара нажал кнопку на интеркоме и, не дожидаясь ответа, проговорил: – Майора О’Мэлли ко мне.
Пять минут все трое провели в молчании. Наконец дверь без стука распахнулась, и в кабинет, прихрамывая, вошёл мужчина лет сорока пяти – пятидесяти с ярко-голубыми глазами и коротко стрижеными волосами, похожими на рыже-седую проволочную щётку.
– Киф, ты когда наметил операцию в порту? – спросил подполковник.
– Сегодня. Вот сейчас и отправляемся, – ответил тот.
– Отлично. Вот тебе в качестве усиления наши коллеги из Люнденвика, пусть ребята повеселятся. А часам к шести, – он повернулся к Стэмфорду, – жду вас здесь.
– Слушаюсь, господин подполковник, – щёлкнул каблуками тот.
Они вышли в коридор, и хромой протянул руку:
– Усиление нам не помешает. Майор О’Мэлли. Можно Киф.
– Детектив-сержант Стэмфорд, – помедлив, он добавил. – Бэзил.
– Сержант Кристофер Спенсер. Крис.
– Хорошо. Значит, сейчас отправляемся в порт. По полученным сведениям, один из кораблей, пришедших ночью из Капстада, везёт серьёзную контрабанду.
– Из Капстада? – переспросил Кристофер. – И что именно? Алмазы, пурпурную бигнонию, златоцвет, палисандр для артефактов?
– Пыльцу чёрного лотоса.
Оперативники переглянулись и присвистнули: этот наркотик, от которого эльфы погибали очень быстро после долгих и неприятных галлюцинаций, людям тоже ничего хорошего не приносил. Те, кто к нему пристрастился, через год-два внезапно, буквально на глазах у окружающих, старели и превращались в обтянутый кожей скелет. Ну и умирали, разумеется, практически сразу…
– Мы в вашем распоряжении, господин майор, – ответил за обоих Стэмфорд.
Возвращались они из порта куда позже, чем предполагалось. Уже давно стемнело – впрочем, какой там световой день в конце декабря, чихнуть не успеваешь! – Дублинские улицы казались мрачными в голубоватом холодном свете фонарей, мокрый снег сменился моросящим дождём…
– Восьмой час, – покачал головой Крис. – Скажите, Киф, ваш подполковник нас дождётся? Или он уходит домой ровно в шесть, с боем часов?
О’Мэлли фыркнул.
– Вы, Спенсер, много видели оперативников городской стражи, которые домой уходят вовремя? А наш О’Хара настоящий оперативник, хотя и работает в кабинете. Так что не сомневайтесь, он вас ждёт.
– Меня вот что удивляет, – заговорил вдруг Стэмфорд, давно уже молчавший. – Эти вот моряки, которые привезли в ваш город чёрный лотос, они ведь знали, что хранится в спрятанных коробках под стазисом. И ни один из них ни на минуту не усомнился…
– Я успел наскоро допросить их, – ответил после некоторого молчания майор О’Мэлли. – Так вот, один всё же усомнился. Поначалу их было четверо, понимаешь?
– И четвёртый оказался за бортом во время «собачьей вахты»?
– Именно так. А уж оставшиеся твёрдо знали, что этот рейс принесёт достаточно денег, чтобы больше никогда в жизни не выходить в море. Что рядом с этим жизни каких-то вовсе незнакомых им людей или эльфов?
– Всё равно не понимаю…
– А знаешь, что их ждёт по закону? – поинтересовался Крис.
– Не помню, – буркнул Стэмфорд. – Что я тебе, барристер какой?
– Не помнишь? По указу его величества любой, кто привёз в королевство Бритвальд пыльцу чёрного лотоса или иной сходный препарат, наказывается не только пожизненными работами на рудниках, но и полным лишением имени. У них не останется не только свободы и магии – не будет семьи, корней, родины, фамилии. Только номер и цепь, приковывающая к тележке.
– Сурово.
– Да. Господин майор…
– Мы же договорились – Киф.
– Киф. А не мог быть у них на корабле ещё кто-то? – тут Крис заторопился, поясняя. – Понимаете, я много ходил на парусных судах, и в одиночку, и с командой, всякое видел. Вот уверен, что кто-то из старших офицеров был в доле. Второй помощник, скорее всего, я бы к нему присмотрелся. Не капитан точно, да и старпом в грязной контрабанде пачкаться не станет. Нет, если б кто-то из команды перевозил для себя… ну, не знаю, спиртное без лицензии или там амулеты какие-то от колдунов квазульских, в этом случае могли и закрыть глаза. Но чёрный лотос – должен кто-то старший знать и получать с этого свою мзду!
О’Мэлли усмехнулся невесело:
– Да и я об этом же подумал, так что оставил записывающие кристаллы. Не всё мы вымели, не до всех нор добрались. Ну, ничего: судно отвели на полмили мористее, так что до берега им не добраться, вот и поглядим, кто и в какую дыру полезет. Утром многое прояснится…
До здания городской стражи они дошли в молчании.
Подполковник и в самом деле был в кабинете. На столе перед ним лежала тоненькая картонная папка. Чернила в надписи на ней были слегка размазаны, по чему можно было догадаться, что пыли на документах было много, и пыль эту стёрли влажной тряпкой совсем недавно. О’Хара поднял взгляд на вошедших и кивнул майору:
– Докладывай!
Тот сжато и чётко изложил самую суть сделанного и обнаруженного, потом добавил:
– Приданные офицеры предположили, что второй помощник капитала может быть связан с контрабандой. Я склонен согласиться с их мнением, поэтому судно изолировано, оставлены записывающие устройства.
– Хорошо. Киф, ты свободен, а вас, господа, прошу присаживаться. Чаю?
– Если позволишь, Берни, я тоже задержусь, – неожиданно сказал О’Мэлли. – Торопиться мне некуда, а у тебя больно уж хороший чай.
Хмыкнув, подполковник вызвал дежурного и распорядился подать всё, что положено. Когда тот вышел, О’Хара сказал:
– Дело я в архиве нашёл и суть истории вспомнил. Не так это было и сложно, у нас, знаете ли, беспризорных, брошенных детей практически не бывает. Не принято это в Зелёном Эрине, – он помолчал, как бы придавая веса сказанному, потом продолжил. – Итак, двадцать семь лет назад, в две тысячи сто шестидесятом, я служил в чине сержанта в городской страже Слайго, столицы графства Донегол. Одиннадцатого июня было моё дежурство…
* * *
Дежурные городской стражи сержант О’Хара и констебль Мерфи неторопливо шли по Томас-стрит, дошли до угла и повернули налево, к аббатству. Строго говоря, братство Псов Единого аббатством называть не стоило бы, возглавлял его не настоятель, а приор, но так уж повелось. Привыкли в городе за тысячу лет к этому наименованию. Маршрут был давно и хорошо знаком обоим, никаких неожиданных неприятностей на нём сроду не водилось. И то сказать, какие неожиданности возле святого места? Братья-доминиканцы* устав свой, и весьма суровый, блюдут строго, здесь кто попало в непотребном виде не бродит…
Впрочем, хотя и не ожидали стражники никаких эксцессов, а по сторонам смотрели и прислушивались внимательно.
Странный звук услышал О’Хара, не то писк, не то мяуканье, и шёл этот звук от ограды, точнее говоря – от калитки, через которую братья выходили в город, чтобы пополнить припасы.
– Слышишь? – спросил он у Мерфи.
– Котёнок? – предположил тот. – Собака? Надо посмотреть.
Нет, это был не котёнок…
На приступочке у калитки, прикрытая от солнечных лучей ветвями цветущего шиповника, стояла резная деревянная колыбель, а в ней кряхтел и попискивал младенец. Надо признаться, стражники не сразу поняли, что произошло.
– Мать, небось, в аббатство пошла? – неуверенно предположил Мерфи.
– Женщин к Псам Единого не пускают, – покачал головой сержант. – Да и потом, в любом случае в эту калитку не может войти посторонний, потому как она выводит практически в самый клуатр**. Для тех, кто продукты привозит или за утешением к братьям является, есть парадные ворота, со стороны реки.
– Так куда ж она делась?
– Давай подождём, у неё самой и спросим, – предложил О’Хара. – Вот что. Ты садись вот тут, рядышком, и жди. А я пойду, спрошу в аббатстве, не знают ли они чего.
Пока он дошёл до главного входа, пока переговорил с дежурившим у ворот послушником, пока вернулся назад в переулок, прошло минут двадцать, а то и побольше. Во всяком случае, колокол на башне отбил один удар, половину двенадцатого.
Мэрфи вытащил младенца из колыбели и довольно сноровисто укачивал; дитя перестало хныкать и вроде бы задремало.
– Покормить бы её, – сказал констебль озабоченно. – Перепеленывать пока не надо, но, чувствую, это не надолго.
– Её? – выцепил из сказанного О’Хара.
– Ну да. Это девочка. Определить, знаете ли, несложно… Что сказали в аббатстве?
– Никого из посторонних у них нет и сегодня не было, – сержант потёр затылок. – Похоже, что матери мы здесь не дождёмся. Надо возвращаться в стражу и… Тьма, да хоть кормилицу какую найти!
Какое-то время весь наличный состав городской стражи Слайго занимался исключительно найдёнышем: один из констеблей вспомнил, что его соседка неделю назад родила и побежал договариваться насчёт молока, другой притащил из дому пару простыней для пелёнок… Мэрфи вдумчиво обследовал колыбель, поковырял пальцем резьбу и заявил:
– Герб тут вырезан, но незнакомый. Вообще не похож ни на один из наших, эринских. Полумесяц рогами вверх, две звезды и стрела…
– Думаешь, это имеет какое-то отношение к её матери? – скептически спросил О’Хара.
– К матери, к отцу, к любой родне – когда-то же она вырастет и захочет узнать, откуда родом? Ауру нам сравнивать не с чем, а герб – вот он.
Появившийся глава городской стражи, майор Финнеган, начальственным рыком прекратил это коловращение:
– У вас что, работы нет? Служба стоит, дежурство в городе не ведётся! Макграт, Ньюдженс – патрулировать! Бреннан, отправляйся к мэру и сообщи о находке. Мэрфи, ты до конца дня работаешь за столом, разбираешь старые дела и присматриваешь за малышкой.
– А я? – осведомился О’Хара.
– А ты идешь в дом Теда Нилона и изучаешь обстоятельства его смерти. Док Мартин считает её подозрительной…
_____________________________________
* Domini Canes – Псы Господни (лат.).
**Клуа́тр (от лат. claustrum – закрытое, ограждённое место) – окружённый стенами квадратный или прямоугольный в плане внутренний двор, примыкающий к комплексу зданий средневекового монастыря или церкви. Служил нуждам клира и монашеской братии и был недоступен для мирян.
* * *
Выслушав историю, рассказанную подполковником, люнденвикские гости помолчали, потом Крис спросил:
– Значит, была колыбель?
– Да.
– И куда она делась?
– Мы передали её вместе с ребенком в приют.
– В какой?
О’Хара усмехнулся:
– В Зелёном Эрине и по сей день один-единственный приют, куда попадают дети, потерявшие родных. Подкидышей у нас не бывает, не принято: даже если родителей и прочих близких не стало, всегда есть соседи, друзья, хорошие знакомые, которые ребёнка примут в дом и воспитают. А государство им поможет, разумеется… Приют при монастыре святой Варвары, это здесь, в Дублине.
– Адрес дадите?
– Майор О’Мэлли вас проводит. Но это уже завтра, сами понимаете: двери приюта закрываются ровно в шесть вечера, а сейчас… – он глянул на часы. – Ну вот, уже девять. Можете быть свободны, господа!
Они вышли из кабинета, и майор поинтересовался:
– Судя по вещам, в гостинице вы ещё не были?
В ответ напарники молча помотали головами. Начала сказываться усталость долгого дня…
– Честно говоря, мы даже не знаем, что нам забронировали… – добавил Стэмфорд.
– Вот что, – решительно заявил О’Мэлли. – Ну его к Тёмному, этот отель. Идём ко мне, тут недалеко: дом большой, комнат полно, жена на ужин рагу приготовила… А то пока поселитесь, пока найдёте, где поесть – вы с ног свалитесь.
– Ну-у… – протянул Крис.
– Спасибо, Киф, отличная идея, – сказал Стэмфорд. – Мы с удовольствием.
Идти действительно было недалеко, два квартала до реки и ещё чуть-чуть направо. Дом, и в самом деле большой, был окружён садом. Наверное, летом в нём было волшебно, но сейчас, в конце декабря, чёрные ветки деревьев и кустов рисовали на фоне насыпавшегося снега фантастические картинки.
По дорожке, выложенной булыжниками, Киф провёл молодых людей к двери, распахнул её и от порога прокричал:
– Встречай, жена, я гостей привёл!
Хозяйка дома уже спешила навстречу, вытирая руки краем белого фартука. Выглядела миссис О’Мэлли до того уютно, что Крис засмотрелся и очнулся только тогда, когда напарник толкнул его локтем в бок.
– Знакомься, Фиона, мои коллеги из Люнденвика, – майор расцеловал жену. – Покормишь нас? Ребят надо на ночь разместить, комнаты мальчишек убраны?
– Ты же знаешь, у меня всегда убрано! – миссис О’Мэлли поджала губы с притворной обидой. – Идите, положите сумки да руки помойте, а я пока на стол накрою. Киф, на кухне поедим, или в столовую подать?
– На кухне-на кухне! – быстро сказал Крис. – Там, небось, и огонь живой есть?
– А как же без огня, если рагу готовится?
Судя по усмешке хозяйки, их ждало нечто необыкновенное.
Комнаты, которые им отвели, были небольшими и совершенно одинаковыми, окна их смотрели на реку и были связаны общим балконом. Крис бросил сумку в шкаф, умылся ледяной водой и причесался, сочтя эту подготовку достаточной для почти семейного ужина на кухне.
Ирландское рагу вообще не предполагает особых реверансов, нужны лишь голод и хорошая компания. Ну, и пинта Гиннеса, разумеется.
О, да, живой огонь на кухне был! Он горел в очаге, старинном, выложенном почерневшим от времени узким кирпичом, и над ним на цепи висел котёл, тоже почерневший и явно не чищеный лет сто. Крис представил себе, что сказала бы на это кухарка леди Гертруды и мысленно засвистел. Котёл был накрыт крышкой, из-под которой периодически вырывался пар. Пахло на кухне совершенно невыносимо…
На круглом столе, накрытом белой скатертью, уже были расставлены яркие керамические тарелки, а на небольшом столике рядом занимал своё место дубовый бочонок.
– Это что? – не выдержал Стэмфорд.
– В котле – рагу, в бочонке – пиво, – невозмутимо ответил О’Мэлли. – Садитесь, парни, всё готово.
Сытная еда, тёмное пиво, тепло очага, дружеская болтовня ни о чём – всё это так расслабило Стэмфорда, что он задремал в кресле у огня. Сквозь сон он услышал, как Крис пытается его разбудить, почти не открывая глаз, доплёлся до комнаты, кое-как разделся и упал в кровать, даже не пытаясь умыться.