ГЛАВА 18, · в которой сестра Франческа припоминает кое-что новое

Старое здание отделения терапии настоятельно просило ремонта: входная дверь мучительно скрипела, открываясь, плитка на полу в холле выщербилась, а стены были выкрашены давным-давно, и установить первоначальный цвет не представлялось возможным. Сюда попадали те, кому не по карману были отдельные палаты в новом корпусе. Ну, зато к их услугам были высокие потолки, огромные помещения, в которых в самую тяжкую августовскую жару не было душно, потолки, расписанные амурами и психеями, и высокие стрельчатые окна, за которыми видны были только деревья парка.

Впрочем, сестра Франческа не желала или не могла использовать даже этих небольших преимуществ, она даже в окно не смотрела: сидела на кровати, опираясь спиной на тощенькую подушку, и перебирала чётки.

Леди Камилла негромко её окликнула, монахиня распахнула глаза и её губы дрогнули.

От испуга?

Нет, кажется, Полина явственно увидела радость в глазах женщины.

– Вы? О, синьора, благодарю вас! Как я рада вас видеть! – Франческа подалась вперёд.

Палата была почти пуста, хотя и обитаема, это было видно по мелким вещичкам возле других кроватей -чашка или кружка, плед, стопка книг, несколько ярких журналов, вазочка с цветами… На угловой кровати, самой дальней от Франчески, приподнялась полная молодая женщина в ярком халате. Она посмотрела на посетителей, передёрнула плечами и сказала своей соседке, длинноносой и худой, с ярко-рыжими крашеными волосами.

– Ты смотри, к нашей малохольной кто-то пришёл!

Рыжая, не повернув головы, что-то ответила совсем тихо, но Нора этот ответ услышала, судя по тому, как сверкнули её глаза. Леди Камилла тем временем поставила на тумбочку возле кровати корзину с фруктами. Увидев это, Франческа замотала головой.

– Не нужно, синьора! Всё равно…

– Что всё равно?

– Да так… Неважно… Я хотела вам сказать, что я кое-что вспомнила!

– Вот что, – Нора Хемилтон-Дайер взяла разговор в свои руки. – Вы можете вставать? Вам разрешено выходить в парк?

– Да, синьора.

– Вот и славно. Пойдёмте, прогуляемся, заодно и поговорим без лишних ушей.

Последние слова Нора выделила явственно, чтобы и самый тупой понял.

В парке было прохладно, и Франческа, одетая только в лёгкий белый подрясник, поёжилась. Леди Камилла покопалась в сумочке и достала ярко-жёлтый, солнечного цвета кристалл, обрамлённый в золото и светлое ароматное дерево.

– Вот, возьмите, – она всунула амулет в руку Франчески. – Сожмите один раз, и будет тепло. Два раза – амулет отключится. Его должно хватить на неделю, если пользоваться каждый день по двенадцать часов.

– Ой, не нужно, синьора! Я… со мной всё в порядке, уже и ссадина на затылке почти заросла. Доктор Травески сказал, что завтра меня выпишет.

– Как, вы сказали, фамилия врача? Травески? – Нора остановилась и посмотрела на сестру Франческу. – Это не он раньше был главным врачом госпиталя Сан-Заниполо?38

– Я не знаю, синьора, – Франческа сжалась, словно кто-то мог её ударить.

– Хорошо, не волнуйтесь. Рассказывайте, пожалуйста!

Бессознательно крутя в пальцах амулет, сестра Франческа вздохнула и начала.

– Не знаю, помните ли вы, я тогда говорила, мне привиделось, что это… – она коснулась родимого пятна, – это выцветает и исчезает совсем. Потом наплыла темнота. Но в тот момент, когда она уже почти захватила меня, я видела ещё одно лицо, человек этот смотрел не на меня, а куда-то за моё плечо, и улыбался…

– Это был кто-то знакомый?

– Я не знаю его имени, но он был с вами вместе, когда я… когда меня нашли.

– Мужчина?

Франческа кивнула.

– Молодой, старый? В форме?

Снова кивок.

– Гранд-майор Фаббри? Тот, который хотел вас опросить?

– Д-да… Что мне за это будет?

Леди Камилла посмотрела на женщину и покачала головой.

– Вам – ровным счётом ничего. Просто… прогуляйтесь вон до того куста роз вместе с синьорой Полиной и возвращайтесь.

Полина, до этого момента выполнявшая роль статиста без слов, понятливо подхватила сестру Франческу под локоть и неторопливо повела к обширному кусту, усеянному мелкими ярко-алыми розочками. Леди Камилла развернулась к Норе.

– Значит, предстоит конкурс на замещение вакантной должности начальника городской стражи Венеции?

– Именно так, – кивнула Нора. – Надо её отсюда забирать, странно, что она до сих пор более или менее в порядке. Подождите минуту, я поговорю… с родственниками.

Она вытащила коммуникатор и отошла в сторону. Леди Камилла осталась в одиночестве разглядывать выложенные кирпичом узоры на фасаде старого больничного корпуса. Впрочем, узоры она отслеживала почти машинально, потому что мысли крутились вокруг странной истории, в которую они попали. Когда Нора закончила разговор и вернулась, ей пришлось дотронуться до плеча Камиллы, так глубоко та погрузилась в размышления.

– Что-то тут не так, – сказала Камилла.

– Поясните?

– Ах, если бы я могла чётко сформулировать, что мне не нравится! – в голосе Камиллы была досада. – Такое ощущение, что нам все ответы подкладывают под нос, словно с ребёнком в прятки играют.

Нора нахмурилась.

– Вы считаете, что сестра Франческа лгала?

– Нет, вот как раз ей я верю! Но сестра Франческа может говорить только о том, что она видела. Или о том, что ей показали, понимаете?

– Это надо обдумать, – кивнула Нора. – И обсудить. И математическое мышление синьоры Разумовой нам пригодится. Предлагаю такой план: я договорилась с врачом семьи Контарини, что сестру Франческу положат к ним. Там отличное медицинское крыло и охрана самого высокого уровня. Именно там я обычно оперирую тех пациентов, которым необходима секретность.

– Понимаю…

– Её родимое пятно можно удалить, это совсем просто. Там и прооперирую, и Франческа будет в безопасности те несколько дней, за которые всё должно решиться.

Камилла вздохнула.

– Думаете, всё решится так быстро?

– Уверена в этом. Так вот, мы с вами сейчас отвезём Франческу в Ка’Контарини, я назначу дату операции и анализы, которые нужно сделать перед этим. Потом мы поужинаем… Не знаю, может и у Контарини, а если нет – поедем ко мне. За ужином всё и обсудим.

– А ваш муж не будет возражать? Я слышала, он человек суровый!

– Не будет, – Нора покачала головой. – Ага, а вот и наши дамы.

На предложение покинуть клинику Франческа замотала головой, будто ей предлагали закрасить алтарь в храме Великой Матери зелёной масляной краской.

– Что вы, как можно? – прошептала она. – Мать Октавия знает, что я здесь, и завтра ждёт меня в монастыре!

– Мы её предупредим.

– И потом, частная клиника… У меня нет денег, монахиням не положено… Это мирское…

– Вы просто выпишетесь на три дня позже, вот и всё, – терпеливо сказала Нора. – А с аббатисой мы сейчас свяжемся по коммуникатору, и она сама вам скажет, что не возражает. Леди Камилла?..

Та кивнула и вытащила коммуникатор.

Конечно, аббатиса не возражала. Камилле даже показалось, что ей в принципе стал безразличен монастырь, сёстры, вся та жизнь, которую она вела доселе. Какая-то мысль неотвязно крутилась у неё в голове, и ни для чего другого просто не оставалось сил. Короткими фразами она дала Франческе разрешение сменить клинику и вернуться в монастырь на три дня позднее, и завершила разговор первой, даже не прощаясь. Нора повернулась к монахине:

– Ну что, едем?

– Д-да… Нужно вещи собрать… И документы…

– Сейчас всё сделаем, – Нора повернулась к леди Камилле и Полине. – Поможете? А я займусь документами.

Вещей было, мягко говоря, немного: чёрная ряса и платок, кучка белья, чётки, тоненькая книжечка молитв в бумажной обложке и тусклый фотокристалл. Франческа так смущалась, что леди Камилла отвернулась, предоставив ей самой уложить всё это в холщовую сумку. Взгляд Камиллы упал на корзину с фруктами, которую они с Полиной принесли сюда какой-то час назад. Несколько мгновений она смотрела на красные бока яблок и синие блики на ягодах винограда, потом глянула на соседок по палате. Махнула рукой и поманила к себе одну из женщин.

– Как вас зовут?

– Луиза, синьора.

– Луиза, заберите вот это и разделите на всех.

– Но синьора, вы же Ческе это принесли… – она посмотрела на леди Камиллу и поклонилась. – Да, синьора.

Тем временем госпожа Хемилтон-Дайер прошла по длинному темноватому коридору, нашла сестринский пост, где дремала немолодая крашеная блондинка и громко сказала:

– Сестра! – блондинка встрепенулась. – Где мне найти доктора Травески? Профессор Дзиани сообщил, что Травески сегодня дежурит.

Медсестра потёрла лицо ладонями и пожаловалась:

– Второе дежурство подряд мне поставили, я уже ног под собой не чую… Ох, простите, синьора! Травески должен быть в ординаторской, только он там запирается после трёх часов, как все разойдутся, и никому не открывает. Пойдёмте, я вам помогу, мне он должен открыть.

Нора поблагодарила медсестру и пошла следом за ней. Дверь ординаторской была, как и обещали, заперта. Блондинка постучала кулаком и громко сказала:

– Доктор, это Мария с сестринского поста, вопрос к вам.

Какое-то время было тихо, потом внутри раздались шаги, приоткрылась дверь и оттуда высунулся длинный нос.

– Чего тебе? – спросил обладатель этого украшения.

Кивком поблагодарив медсестру, Нора шагнула вперёд и толкнула створку.

– Доктор Травески?

– А вы ещё кто такая? С родственниками я разговариваю с часу до двух, уходите!

– Мне нужна выписка на лежащую у вас сестру Франческу из монастыря Великой Матери, плюс документы на перевод.

– Ещё чего? Вот завтра я её выпишу, приходите в положенное время, тогда всё получите. Может быть.

– Да-а… – отступив на полшага, Нора осмотрела всю фигуру доктора Травески, от прилизанных волос до ботинок. – Зря я три года назад не настояла на том, чтобы вам аннулировали диплом. Наше общение, я смотрю, ничему вас не научило?

– Кто вы такая?

– Нора Хемилтон-Дайер. Вам знакомо моё имя? Ага, вижу, что вспомнили…

– Я… Вы… А! – Травески махнул рукой и, ссутулившись, зашаркал к своему столу, где его дожидались бутерброды и термос. – Что вам надо?

– Сестра Франческа, – повторила Нора. – Я перевожу её в свою клинику. Мне нужны сопроводительные документы.

Со вздохом Травески отодвинул еду и принялся перебирать бумаги.