Глава 11

Всё сбудется, стоит только расхотеть...

Фаина Раневская

Ирина:

Сегодня, в свой законный выходной, я решительно 'оставила за бортом' и призрака матери с его симпатиями и антипатиями, и выкрутасы Варта, и бывших одноклассников, тщетно пытавшихся дозвониться мне по рабочему номеру вот уже вторые сутки со своими неразрешимыми проблемами. Ни о чем из перечисленного я думать не хотела. По крайней мере, сегодня - так уж точно. С самого утра я была на конюшне. Этот день, еще по-летнему жаркий, хотя на дворе был уже сентябрь, принадлежал только нам двоим - мне и Риччи. Больше никого я ни видеть, ни слышать не хотела.

Вечером, когда я, невероятно устав после своих физических упражнений и забив в кои-то веки на фигуру, наслаждалась пастой в итальянском ресторане, появилась Ирма:

'Ира, мне кажется, мой муж что-то замышляет... Он очень странно себя вел после твоего ухода... Задавал непонятные вопросы о тебе и об этом мире...'

'Не было у бабы забот, так купила порося'. Вот мало мне проблем в этой жизни, теперь еще и чернокнижник отдохнуть ни дня не дает...

'И что конкретно он у тебя спрашивал?'

'Какой из себя твой жених, есть ли у вас разводы, хочу ли я остаться в твоем мире и выйти за Тошу'.

Какой интересный подбор вопросов. Точно что-то задумал, гад чернокнижный. Понять бы, что...

Снова уже знакомая постель.

'Ну здравствуй, тётя овощ. Ты худеешь, хорошеешь, а привычки не меняются'.

Улыбается:

'И я тебя рада видеть'.

Да кто бы сомневался.

'Подъем, краса моя. Будем зарядку делать. Свекрови с ее прогулками тебя лишили, значит, нужно по-другому форму поддерживать. Хотя... Ты вроде упоминала, что у вас в этом музее есть бассейн?'

Мнется:

'Да, но я плохо плаваю...'

Вот кто бы удивился, но не я. Что она вообще делает хорошо? Ну, кроме нытья, конечно?

'Привычный ответ. Вставай давай. Плохо плаваешь ты, значит, руководить твоим телом снова буду я. Но размяться тебе нужно обязательно. Купальник есть?'

Чуть удивленно уточняет:

'Купальный костюм? Да, конечно. Его сшила белошвейка вместе с остальными новыми нарядами по приказу 'матушки'.

Какая предусмотрительная свекровь. Повезло подруге.

'Великолепно. Облачайся в него, бери с собой смену белья, накидывай сверху халат, и потопали. Да, этот наглый тип где?'

Недоуменно:

'Ты о ком?'

А то она не знает!

'Ирма, не тупи. О твоем муже, конечно'.

Легкая улыбка в голосе:

'Его нет дома'.

Да неужели мне наконец-то улыбнулась удача?

'Вообще отлично. Никто не будет нам мешать'.

Плавать я не просто любила, плавать я обожала. С самого моего рождения отец приобщал меня к воде, когда я подросла, мы с ним постоянно ездили на речку или море, и там уже я, переодевшись в купальник, отрывалась по полной, воображая себя если не русалкой, так уж точно тритоном. Вылезала из воды я обычно такого же зеленого цвета, чаще всего - вся облепленная водорослями, потому что с удовольствием заплывала в самые дальние, 'некурортные' места водоемов.

Последние годы из-за невероятно сильной постоянной загруженности на работе я не бывала не то что на море, но даже в городском бассейне - банально не хватало ни сил, ни времени. И вот, попав наконец, пусть и во сне, в обожаемую водную стихию, я почувствовала себя, как блудная дочь, вернувшаяся после долгого отъезда домой.

Бассейн в герцогском особняке был сильно вытянутым в длину, узким в ширину и довольно глубоким. Плавать здесь можно было часами, чем я, собственно, и занялась, разрабатывая мышцы чужого тела. Блаженство. Кайф. Я лежала на спине с закрытыми глазами и радовалась жизни, когда предупреждающе заскрипела входная дверь. Даже знать не хочу, кого там принесло. Пусть проваливают. Все проваливают.

Раздались громкие аплодисменты, а потом знакомый голос с ноткой издевки произнес:

- Ты очень аппетитно выглядишь в такой позе, Ира.

Вот принесла же нелегкая. И что он тут забыл?

'Ирма, он тебе очень нужен? Кто-кто. Муж, конечно. Колдун этот черный. Можно, я его придушу? Ну вот что ты хихикаешь? Я серьезно сейчас спрашиваю, между прочим'.

И вслух, не открывая глаз:

- Варт, будь хорошим мальчиком, закрой дверь с другой стороны, пожалуйста.

Щаз, так он и сделает, как же. Размечталась ты, Ира. Послышались уверенные мужские шаги, а потом кто-то плюхнулся рядом и стал беззастенчиво меня лапать. Он что, одетым решил искупаться, что ли? А, ну да, он же маг... Заразный...

- Варт, руки убрал. Или я Ирму верну.

Подействовало. Надо же. Меня оставили в покое, но продолжали портить жизнь своим присутствием.

- Ты бы хоть глаза открыла.

В честь чего?

- Зачем? Я и так прекрасно знаю, как ты выглядишь. Что-то успело измениться за последнее время?

Смешок.

- Почему ты так активно сопротивляешься своей судьбе, Ира? Зачем? Мы ведь идеально подходим друг другу. И смотримся рядом тоже превосходно.

Не понимает он по-нормальному, а жаль, придется портить себе настроение и ругаться...

- Слушай, маг, совесть у тебя есть? Ну хоть где-нибудь завалялась, а? Или ты давно ее продал за ненадобностью? Дай хоть здесь отдохнуть, не зуди постоянно под ухом.

Легкая насмешка:

- То есть, ты здесь отдыхаешь?

И когда уже уймется.

- Угу, прямо как на курорте. Еще б ты не доставал, вообще супер было бы.

Намека не понял.

- Тебе не жаль Ирму? Она ведь любит своего парня и скучает, каждый день скучает. Ей плохо в этом мире.

То есть, теперь мы на жалость давим? Ну попробуй, чернокнижник. Я ж и ответить могу.

- Да кто бы о жалости говорил, но уж точно не ты. Сильно ты жалел тех несчастных женщин, рабынь, которых, не раздумывая, сжег у себя в кабинете? Нет? Ну вот и молчи тогда.

Тяжело вздыхает:

- Они посягнули на мою жену и ее жизнь и заслуживали только такого наказания.

Заботливый какой.

- На твою собственность, лучше скажи. Так будет правильней. И честней.

- Все мы принадлежим кому-то...

Вы ж посмотрите, какой философ доморощенный.

- Мудрая мысль. Тебе я точно принадлежать не хочу.

Не слушая его ответа, я открыла глаза, перевернулась на живот и поплыла.

Ирма:

После плавания мышцы болели просто невыносимо. Подруга вдоволь насладилась водной стихией, и теперь это аукалось мне. К ужину я не спустилась, не смогла, лежала в постели и тихо постанывала. Муж сам поднялся ко мне, узнать, что случилось. Узнав, сочувственно покачал головой:

- Что называется - Ира дорвалась до бассейна.

Несколько пассов руками над моим измученным телом - и я вновь почувствовала радость жизни. Легкий ужин, привычное рукоделие перед сном, и уже ставший таким родным немагический мир. Что теперь там произойдет?

- Ой, нет, Миш, я сейчас очень занята. Месяц просто сумасшедший выдался, так что пока не получится. Пришли, расписались в ЗАГСе, и я тут же улетела в очередную командировку. Вот прилечу, тогда можно будет и гостей позвать. А до этого - никаких торжеств.

- Хорошо, Ирочка, как скажешь, родная.

И подруга с трудом сдерживает дрожь от отвращения, когда он прикасается к ее руке.

'Развлекаешься?'

Сразу агрессивно вскидывается:

'Поумничай мне тут. Ох ты ж... А нам ведь еще сегодня вместе с ним ехать кольца выбирать... Та еще 'радость'... И как я его все это время выдержу?..'

Да, дела...

'Когда свадьба?'

Как-то обреченно:

'Через несколько дней уже. Обычно тянут до месяца, мол, нужно чувства проверить, но деньги всегда творили чудеса. Главное - знать, кому и сколько дать на лапу'.

Мы сидим в кабинете Иры. Мишка одет в старый потертый серый костюм, подруга, как всегда, красуется в одном из своих дорогих брючных нарядов. Вместе они не смотрятся совершенно, даже если играть на контрастах.

'Ты его приодеть не хочешь? На него же без жалости смотреть нельзя, такой обтрепанный'.

Хмыкает.

'Обойдется. И вообще, пусть спасибо скажет за штамп в паспорте и несколько поездок в ламборджини. Будет что дружкам в пивнушке рассказать'.

Странно...

'Он пьяница?'

'Нет, конечно, но пиво сто процентов пьет. Иначе не был бы с таким пузом, будто баба беременная'.

- Прости, милый, я с этой работой совсем с ума схожу. Что ты только что сказал? - и хлоп-хлоп ресницами.

Мужчина сразу же распрямляет плечи и начинает самодовольно улыбаться, вон, мол, какая женщина меня милым зовет, а Иру всю внутри передергивает.

- Ничего особенного. Уточнил, когда мы за кольцами поедем. Ты занята, я не хочу тебя отрывать от дела.

- Сейчас пять... Давай в семь.

- Да, конечно. Я буду здесь в семь. - Поднимается и, раскачиваясь, как медведь, выходит из кабинета.

'Ох, Ира...'

Недовольно фыркает:

'Молчи уже. Мне не так долго его терпеть осталось'.

Ты сама-то веришь в сказанное?

'А как ты удостоверишься, что призрак исчез?'

На несколько секунд задумывается, потом уверенно заявляет:

'Варта к стенке припру. Пусть попробует соврать'.

Моего мужа? К стенке?

'Хотела бы я на это посмотреть...'

И снова хмыкает, только на этот раз весело:

'Вот и посмотришь. И вообще, не умничай'.

Перевожу разговор на другую, более безопасную тему:

'А кольца какие вы выбирать будет?'

Удивленно:

'Конечно же, самые простые. Скажу перед самой кассой, что банк карту заблокировал, а налика в кармане мало'.

'Думаешь, поверит?'

Самоуверенно:

'Тю. Ирма, ты меня удивляешь. Конечно, поверит. У него самого вообще денег не водится, так что та мелочь, что у меня в кошельке, ему астрономической суммой покажется'.

'Ты его презираешь...'

Теперь в голосе подруги подозрение:

'А ты точно не Варт, нет? А то мне кажется, я только что его голос слышала'.

Я лишь вздыхаю в ответ.

Ирина:

Кольца мы действительно купили самые простенькие. Как я и говорила, Мишка целиком и полностью поверил в сказку о внезапно заблокированной банковской карте. Продавщицы в ювелирных магазинах смотрели на нас, тщательно скрывая удивление. Да, согласна, пара довольно необычная, экстравагантная, я бы сказала, и поэтому легко запоминающаяся; и я сама в первую очередь заподозрила бы розыгрыш и начала вертеть головой во все стороны в поисках возможной скрытой камеры, если бы была на месте этих девушек, так как очень сложно было до конца поверить в разыгрываемый мной спектакль: женщина явно хорошего достатка и мужчина рядом с ней, практически бомж, ходят ищут обручальные кольца явно для себя, да еще и обращаются друг к другу уменьшительно-ласкательными именами и различными прозвищами. Если бы не призрак его буйство, я бы никогда не позволила себе настолько публично унизиться. Но пришлось крепко сжать зубы и терпеть рядом нескладного толстого неряшливого Мишку, искусственно улыбаться и мысленно желать 'всего самого высокого, доброго и светлого' наглому чернокнижнику и собственной матери.

Отказавшись прогуляться в близлежащее кафе по случаю такого запоминающегося события, я сослалась на очень важную деловую встречу, которую ну никак нельзя перенести на другое время, и укатила ужинать во французский ресторан.

'Честная ты, подруга...'

И вот что ей не так?

'Угу, я такая. А ты не ворчи мне тут над ухом. А кстати... Кто там у нас в двери входит? Будешь здороваться?'

Тихое ойканье, и Ирма уже на моем месте, а к столу быстро подходит Антон.

- Тоша! - Небо, вот откуда у нее в голосе такая чистая радость? Или это я уже насквозь цинична?

- Ирма, милая, я так скучал!

'Он целует мне руку! Ирма! Я ненавижу, когда мне целуют руки! И он это знает, между прочим!'

Сварливо:

'Имей совесть. Мой муж целовал меня в губы, когда на моем месте была ты'.

Ладно, подруга. Я тебе еще припомню. Вот с Вартом вскорости и припомню. Она только хмыкает в ответ и полностью переключается на своего ухажера.

- Я тоже. Очень скучала. И надеялась увидеть тебя снова как можно быстрее.

Парень расцветает от этих слов, словно тщательно лелеемый садовый цветок, и присаживается за столик.

Милое щебетанье о пустяках. Ирма, краснея, то и дело стреляет глазками в своего кавалера, тот, похоже, надышаться ею не может и боится сделать лишнее движение, чтобы не спугнуть своего 'гения чистой красоты'. А я... Я снова чувствую зависть. Нет, не к конкретно этой парочке, но... У Ирмы, несмотря на ее такую несладкую жизнь, еще сохранилось чистое, детское восприятие мира. Я же ощущаю себя старой прожженной стервой. К тому же стервой одинокой...

Дома меня ждал сюрприз - разгром обеих ванных комнат. В принципе, такие действия родственницы были вполне ожидаемы, и я ни капли не удивилась, увидев произошедшее: мама всегда в первую очередь думала о себе, своих чувствах и желаниях, и только потом - о других людях, в том числе - и самых близких. Вот и сейчас, вымещая на вещах в моей квартире свое негодование, раздражение и бессилие, призрак потрудился на славу: не тронув зеркала, кафель и сантехнику (интересно, почему? Просто не смог или не захотел покончить еще и с ними?), маменька успешно вылила на пол все, что только можно было вылить, и разбила всевозможные стеклянные банки/флаконы. Отлично. Просто превосходно. Ничего, Ирочка, потерпи, осталось совсем недолго, и скоро ты наконец избавишься от этого дрянного призрака. Молча убрав то, что была в состоянии, остальное я оставила для домработницы. Она как раз должна была прийти завтра.

Опять шум, только на этот раз - какой-то приглушенный, будто те, кто шумит, боятся быть услышанными.

'Ирма, что у вас снова творится?'

Растерянное:

'Доброе утро. Не знаю. Как раз собралась пойти проверить'.

Она? Сама? Вот ничему ее жизнь не учит. Мало ей похищения?

'Ты? Нет уж, подруга, давай пускай меня'.

Нахмурилась:

'Ты думаешь, что-то может случиться?'

Я ей что, предсказатель?

'Фиг его знает. Вряд ли, конечно. Ты все-таки дома сейчас, под охраной и защитой. Но лучше перестраховаться'.

Спорить Ирма не стала, и по их шикарной травмоопасной лестнице медленно и величаво спускалась уже я.

А вот и причина непонятного шума: возле входной двери управляющий Варта тщетно пытался задержать настроенную решительно женщину средних лет, судя по животу - на последнем сроке беременности.

'Ирма, как его зовут?'

'Управляющего? Марик'.

- Марик, пропусти ее.

Мужчина быстро обернулся, хотел было поспорить, но встретился со мной глазами и покорно разжал руки. Правильно. Не только твой хозяин умеет жуть взглядом нагонять.

Женщина между тем метнулась ко мне и, настигнув меня на нижней ступеньке лестницы, впилась в руку острыми точеными коготками и злобно зашипела, брызжа слюной:

- Ты! Это всё ты! Ты его не отпускаешь! Ты же бесплодна, признайся! Зачем он тебе? А я... Я рожу ему ребенка! Его ребенка!

'Ира, кто это?'

Имени не знаю, а вот положение...

'Познакомься, Ирма: очередная сбрендившая любовница твоего ненаглядного супруга'.

Видя, что я молчу и никак не противодействую ей, беременная дамочка резко взмахнула рукой, наверное, намереваясь ударить меня. На различные курсы самообороны отец в свое время водил меня недаром: я мгновенно перехватила руку так, как меня когда-то учили, и завернула конечность за спину ее же владелице. Та пронзительно завизжала. Практически сразу же нас окружили любопытные слуги, пытавшиеся понять, кого и зачем режут в этом благопристойном доме, а затем раздались и знакомые мужские шаги. Только услышав их, психопатка наконец замолчала, продолжая шипеть сквозь зубы от боли, но было поздно: Его Сиятельство уже соизволили увидеть источник шума.

Раньше я всегда наивно полагала, что выражение 'метать молнии', особенно когда об этом говорилось применительно к человеческим органам зрения, целиком и полностью образное. И только теперь я поняла, как ошибалась...

Варт тем временем подошел поближе, внимательно осмотрел представшую перед его глазами композицию 'злобная бесплодная жена насильно удерживает несчастную беременную любовницу' (все слуги, включая управляющего, давно разбежались, сразу найдя себе более интересные занятия, чем наблюдение за личной жизнью хозяев), потом перевел взгляд на мое лицо, увидел зеленые глаза и в буквальном смысле слова озверел: над головой у герцога раздались звуки грома, из глаз посыпались самые настоящие молнии. Беременная мадам, увидев такую жуткую картину, мгновенно заскулила от ужаса и постаралась вырваться из моего крепкого захвата. Маг заметил это, окатил нежданную гостью презрением, резко взмахнул рукой, и в следующую же секунду мы с его любовницей сидели на разных стульях в том самом темном кабинете.

Подойдя к женщине, Варт склонился над ней:

- Лиллина, что ты здесь забыла?

В голосе - сталь и холод. Да уж, не завидую что-то я этой токсикозной дуре...

Та, испуганно вжав голову в плечи, забормотала чуть слышно:

- Это я... Я мать твоего ребенка. Она - ничто, пустышка, она...

- Хватит.

Женщина дернулась, как от удара.

- Смотри мне в глаза!

Вот же удав недоделанный. Гипнотизер-самоучка. Дамочка покорно подняла голову, и их взгляды встретились. И сразу же тело провинившейся начало трястись, будто в лихорадке, сама же она тихо стонала, не смея отвести глаза. Долго я не выдержала.

- Совесть имей!

Маг вздрогнул, рефлекторно повернулся ко мне и мгновенно закрыл глаза. Вот это выдержка. Железная просто. Женщина на стуле обмякла и уже даже не стонала. Похоже, что она была без сознания. Варт тем временем разлепил веки (Вий, как есть Вий!), посмотрел с презрением на бессознательное тело и взмахнул рукой. Любовница исчезла, будто ее тут и не было.

- И что ты с ней сделал? Хоть не убил?

Недовольно фыркнул:

- Я тебе что, изверг? Жива она. И даже здорова. Отправил на границу с Рамией. Пограничники увидят и передадут рамийкам. Пусть эти бой-бабы с ней дальше разбираются: и холят, и лелеют, и роды в положенный срок принимают.

И всё? Как-то не верится в его такое благодушие.

- А как же твой ребенок? Не жалко ценными человеческими ресурсами раскидываться?

Сарказм в моем голосе герцог намеренно предпочел не заметить. Он с нежностью посмотрел на меня, затем улыбнулся, как довольный сытый кошак, и выдал:

- А ребенка родишь мне ты, Ира.

Ирма:

Ира самозабвенно ругалась. Говорила она тихо, четко, со вкусом, причем практически не повторялась, каждое ее слово значительно пополняло мой словарный запас, правда, пока только в облике ненормативной лексики. Сразу после заявления моего мужа о ребенке она скрылась внутри меня, и мне пришлось предстать перед темные очи супруга.

- Она уже ушла?

- Нет, сидит и перечисляет нашу с вами родословную до седьмого колена.

Сначала муж удивленно моргнул, потом понял и удовлетворенно ухмыльнулся:

- Ничего, пусть. Привыкнет еще.

Подруга во мне в ответ на такое нахальное заявление выдала очередную цветистую тираду с подробным описанием всего того, что при первой же возможности она лично сотворит с моим мужем, и я, не выдержав, покраснела.

Супруг понимающе кивнул:

- Это пройдет. А ты, Ирма, послушай. Может, какие выражения тебе в будущем пригодятся.

'Обормот. Наглый самовлюбленный обормот. Ирма, стукни его за меня. Или нет. Выпусти меня. Да не бойся ты, не буду я драться. Спросить кое-что хочу'.

Я дала возможность Ире снова выйти на первый план.

- Варт, - окликнула она моего мужа. Тот вскинул голову, недоуменно посмотрел на свою собеседницу, заметил зеленый цвет глаз и преувеличенно ласково спросил:

- Да, Ира?

- Слушай, а это нормально?

Чуть поднятые брови:

- Что конкретно?

- Ну... Такое поведение твоих дам сердца...

- Дама сердца у меня одна - ты, - тут же перебил подругу мой муж. Ира недовольно передернула плечами, ничуть не поверив сказанному:

- Не суть. Значит, дам плоти. Варт, нечего ржать, аки конь, я сейчас вполне серьезно говорю. Они ж из полусвета, по идее, должны знать, что ничего им с замужеством не обломится, что детей у них заберут, так? Почему ж тогда уже вторая твоя 'мадам' пытается вывести из строя твою законную жену?

Супруг тяжело вздохнул:

- Потому что у меня очень много врагов и желающих сесть на мое место недоброжелателей. Если я не смогу при случае защитить собственную жену, где гарантия, что в нужный момент я сумею защитить самого Императора?

- То есть, получается, что этих женщин одурманивают? Я правильно тебя поняла?

- Нет. Околдовывают. Внушают им что-то, до чего они сами никогда не додумались бы, и потом колдовством закрепляют данное внушение. На них обеих остатки чьей-то черной магии, но чьей конкретно - я понять не могу. Слишком долгий срок прошел от самого момента колдовства до их появления в поле моего зрения.

- Понятно, - кивнула подруга. - Для принятия решения у тебя недостаточно данных. И что теперь делать Ирме? Я ж не могу быть с ней постоянно рядом.

- Как можно меньше проявлять инициативу. Тебя, собственно, это тоже касается. Магии в тебе нет, а значит, от чужих чар защитить ты ее не сможешь.

Ирина:

Я чувствовала себя маленьким беспомощным ребенком, за которого все вопросы решают взрослые дяди и тети. Довольно неприятное ощущение, надо сказать. И призрак, и маг уже давно договорились за моей спиной действовать единым фронтом, не давая мне спокойно упокоить эту наглую сущность, выполнив ее последнюю волю, так что все, что мне теперь оставалось, - это упрямо сжать зубы и прорываться вперед, несмотря на препятствия и чужую волю.

Мать, оказывается, только после своей смерти прозрела и решила, что дочь родную и любимую, с которой до этого демонстративно несколько лет не разговаривала, просто необходимо быстренько выдать замуж, иначе матушке ну никакого покоя на том свете не будет! А спросить саму доченьку? Вот еще, зачем такая чепуха. Она, как послушное чадо, просто обязана выполнить последнюю волю уже умершей близкой родственницы. Вот зла не хватает!

А колдун этот черный! Ничуть же не лучше! Самодур! Как есть самодур! Ребенка он от меня хочет, видите ли. Замуж зовет, настаивает постоянно. Эгоист недоделанный. Меня спросить забыл? Или зачем оно надо? А то вдруг откажусь, придется к очередной любовнице идти. Дама сердца я у него, какое счастье! Прямо прыгаю до небес от радости! Любит одну, спит с другими - это о Варте! И Ирма тоже, тихоня. Вроде как знает, что муж что-то задумал, но сама на его стороне: как же, тут же Тоша, любимый мужчина. А с моими чувствами и желаниями, конечно, считаться не нужно.

Тихий смешок:

'Ты же сама хотела семью и жалела, что одна'.

Какая хороша память у нее, вы только посмотрите!

'И тебе доброе утро. Я предпочитаю своей головой думать, а не идти на поводу у мужа, да и самого мужа хочу сама выбрать!'

'Такого, как Мишка?'

Зараза!

'И когда ты стала язвой?'

Покаянно:

'Прости меня, пожалуйста. Я сказала сейчас, не подумав. Просто ты действительно в данный момент кидаешься из крайности в крайность'.

Так 'чудесно' начавший день просто не мог не развернуться во всей своей красе и позже. После обеда ко мне попытался прорваться Ванька Торопов, видно, чтобы с моей помощью попытаться решить какие-то свои проблемы. Не пустила охрана. Я как раз была на совещании и узнала о происшествии от своей секретарши. Вот чувствую я, что эта встреча выпускников аукнется мне еще не единожды...

- Так по какой причине не пустили? - поинтересовалась я перед уходом у начальника охраны, высокого мускулистого Марка, ранее работавшего в полиции.

- Ирина Николаевна, да пьян он был, - охотно пояснил мой сотрудник. - Пусть и не сильно, но спиртным от него разило ощутимо. Вот ребята и решили, что не стоит рисковать. Мало ли что он в таком состоянии натворить здесь может.

- Ясно, - кивнула я, втайне только радуясь такому благоприятному для меня финалу. Общаться с подвыпившим бывшим одноклассником в мои планы точно не входило.

Но неприятные сюрпризы от матушки-жизни сегодня на этом, к сожалению, не закончились. Уже подходя к 'Трем окуням', тому самому кафе, где, как и в прошлый раз, должны были встретиться мы с Мишкой, я услышала громкий визгливый женский голос:

- Да не любит она тебя, дурака этакого! Пользуется тобой, как той тряпкой, зачем-то, но не любит! Зачем ты ей сдался, когда она такая фифа вся из себя, и вокруг нее постоянно столько нормальных мужиков вертится! Только я тебя, идиота, и люблю! Какая-такая свадьба! С кем? С тобой, что ли? Очнись, Миша! В зеркало на себя пойди посмотри, в чувство приди! Я тебя, как полная дура, ждала все эти годы, а ты женишься на этой...

- Замолчи! - О! А Мишка-то, оказывается, и рычать умеет. Вот тебе и тюфяк. Не знала. Но на заметку возьму, конечно. - Тебя вот как раз забыл спросить, на ком мне жениться! Она, в отличие от тебя, хоть на пугало полевое не похожа! Да и деньги у нее водятся. А ты что мне можешь дать, кроме своей дурацкой постоянной любви? Да кому ты вообще такая краля нужна? Даже муж, и тот от тебя сбежал, не выдержал твоих бездумных обвинений и скандалов постоянных, истеричка! Вот и расти теперь своих спиногрызов одна! Я их себе на шею сажать, а потом и кормить не собираюсь!

Все интересней и интересней... Прямо Санта-Барбара местного розлива. И что теперь делать? Идти напролом: здравствуйте, я такая красивая, я все слышала, но мы с Мишей все равно поженимся? Или притвориться, что ничего не знаю? О! За входную дверь можно зайти. Она как раз открыта и ящичком деревянным придерживается, чтобы туда-сюда не хлопала. Переступаю этот самый ящичек, и вуаля, я в домике!

Успела я как раз вовремя: мимо двери прогрохотали по ступенькам чьи-то быстрые шаги. Очень на женские похожи. Рита, наверное, психанула и все-таки сбежала подальше от оказавшейся неблагодарной любви всей своей жизни. Подождав для верности пару минут, удостоверившись, что мадам больше не вернется на место разборки, я королевой вплыла в кафе.

Мишка сидел все за тем же столиком у самого окна, одетый в свой бессменный старый костюм. Толстое красное лицо его было покрыто крупными каплями пота, и он то и дело вытаскивал из кармана мятый и не очень чистый носовой платок, промокая им кожу.

- Ирочка! - подскочил он со стула, увидев меня и пытаясь при этом сделать вид, что не замечает насмешливых взглядов персонала этого заведения. - Рад тебя видеть!

Да вот кто бы сомневался. Конечно, рад, любитель золотого тельца. Тем более что деньги у меня действительно 'водятся'. Я улыбнулась одной из своих самых простоватых улыбок, подошла, села на галантно отодвинутый моим кавалером стул и участливо поинтересовалась:

- Миш, что-то случилось? Вон ты какой потный.

- Да нет, - пробормотал мой незадачливый жених, отводя глаза в сторону. - Все в порядке. Просто здесь очень жарко...

А вот врать ты, господин хороший, как в школе не умел, так до сих пор и не научился. Да и фантазии никакой: на улице сегодня по-осеннему прохладно, сидим мы у приоткрытого окошка, а значит, жарко здесь точно быть не может. Впрочем, зачем мне лезть с разоблачениями? Пусть думает, что успешно обманул глупенькую бизнес-леди, якобы по уши в него влюбленную.

Обычные чай и кофе. Официант откровенно смеялся, ставя чашку перед моим собеседником. Тот снова притворился лопухом. Вот правильно люди говорят: наглость - второе счастье...

- Ирочка, а где ты живешь?

Тпру, соколики. Мне сейчас что, намекают, что будущему супругу надо обязательно увидеть хоромы своей богатой невесты? Топорно работаешь, Миша. Ну да ладно, как скажешь.

- Если без пробок, то всего в десяти минутах езды отсюда.

Ишь, как глазки загорелись-то, аж два светофора. И оба - ярким цветом заграничной бумажки. Да-да, милый, ты все правильно понял, именно в том престижном жилищном комплексе. Ну что поделать, родной, если тебе такое жилье не по карману.

Помявшись немного, Мишка все же не решился в этот раз напрашиваться в гости и снова уставился в уже пустую чашку с чаем. Небо, как же с ним скучно... Так, посидели и хватит.

- Миш, извини, но мне пора идти. Работы еще непочатый край.

- Да-да, Ирочка, конечно, я все понимаю.

Ага, понимаешь, как же. Я уйду, а ты вздохнешь с облегчением и начнешь считать дни до ЗАГСа.

'Привет жителям кровати'.

'Ира!'

Упс, что за непонятное оживление в обычно спокойном голосе? Что я пропустила?

Ирма между тем схватила колокольчик и стала яростно в него трезвонить, а едва появились горничные, приказала:

- Скажите Его Сиятельству, что я готова!

Девушки послушно отправились исполнять приказ, а я недоуменно уточнила:

'И для чего ж это ты готова, лежа в постели в коротком домашнем халатике? Неужели для того, о чем я подумала? Тогда вам с ним свидетели точно не нужны'.

Подруга вспыхнула:

'Вот вечно ты все опошлись. Это условная фраза. Муж придет и все тебе объяснит'.

С этими загадочными словами Ирма решительно сжалась в комок в дальнем углу своего сознания. Все веселей. Вроде и не боится, а старается быть подальше. На всякий пожарный, так сказать. Что этот колдун еще затеял? Пришлось снова брать на себя управление телом, и вовремя, так как в коридоре зазвучали мужские шаги, и в комнате появился Варт.

- Ира!

Да что ж они с женой сегодня, сговорились, что ли, так орать мне над ухом?

- Угу, пока еще я. Чего надоть?

- Переодевайся давай во что-нибудь яркое, провокационно красься, и пошли.

И стоит смотрит.

- Варт, что ты задумал?

- Мало времени. Потом.

Умный, да? Я сложила руки на груди и демонстративно откинулась на спинку кровати. И не морщься, милый. Не подействует. Я тоже могу быть упрямой. Пока ты не соизволишь мне все объяснить, я с места не сдвинусь. Вот, похоже, дошло-таки. Возвел глаза к потолку, как будто хотел найти там что-то. Ну или кого-то. Совесть мою ищешь? Так то напрасно. Данный девайс в комплект не входит. Перевел взгляд назад на меня и соизволил наконец-то объясниться:

- У меня появилась возможность наконец узнать, кто пытается причинить вред Ирме. У Императора сегодня нечто вроде дружеской вечеринки. Приглашены сильные черные маги с женами и многие дамы полусвета.

- На живца ловить собрался, - понятливо кивнула я. - Так бы сразу и сказал. Хорошо, дай мне семь-десять минут, я соберусь.

Стоит. Как столб. Хоть бы шевельнулся. Только с ожиданием смотрит на меня.

- Варт? - вопросительно интересуюсь я.

Ухмыляется:

- Что я там не видел.

Наглая образина.

- Варт, я сейчас назад нырну, будете с Ирмой на этой вечеринке вдвоем развлекаться.

Подействовало. Недовольно фыркнул и вышел. Я же метнулась к шкафу. Да уж, не густо. И из чего тут образ составлять?

'Ирма, солнце, когда уже в вашем захолустье топики и мини-юбки носить начнут? Вот чем мне мужиков вечером соблазнять?'

Ладно, возьмем это ярко-зеленое платье с обнаженными плечами и украсим вот этими коралловыми бусиками. Теперь краска. Ярко-черные ресницы, нежно-розовые губы. Тени? Нет, будет чересчур. Обувь? Да, вот эта, тоже зеленая, под цвет платья. Не женщина-вамп, конечно, но внимание на себя точно обращать буду.

Варт, уже облаченный в официальный черный костюм, мялся в коридоре. Увидев меня, прошелся глазами по фигуре, довольно кивнул и обнял одной рукой за плечи. Другой - открыл портал.

- А вот и наш задержавшийся советник!

- Прости, Дженерас, работа.

Дженерас? Император, что ли? Да, я его себе как-то по-другому представляла. Это не правитель, это картинка из женского глянцевого журнала, бодибилдер под метр девяносто. Сплошное 'хочу-хочу'. А вот глаза цепкие и внимательные. Такой мало что упустит.

- Видим мы твою работу. Вартариус, это государственное преступление - скрывать свою красавицу жену от общества.

Хорошо языком мелет. Аж заслушаешься. Кто-нибудь из глупышек еще и поверить может. Что там по сценарию мне нужно сделать, пока мы не представлены? Правильно, покраснеть. Краснею. Довольны оба?

- Я рад, что ты оценил. - Да неужели? Что-то как-то сухо ты с непосредственным начальством беседуешь, без должного пиетета. - Позволь тебе представить мою супругу, герцогиню ранос дорт Антариониус. Ирма, познакомься с Его Императорским Величеством.

Стеснительно хлопаю глазками.

- Благодарю за честь, Ваше Величество.

- Рад встрече, герцогиня.

Он со всеми женщинами таким медовым голосом общается? Или только мне исключение сделал?

Между тем я осмотрелась: мы находились в набитой народом большой бальной зале: музыка, женский смех, мужские голоса, платья, фраки, танцы, спиртное. В общем, стандартный набор, вечеринка в самом разгаре.

- Вартариус! Представь же нам эту прекрасную звезду!

Трое мужчин среднего роста с наглыми глазами. Тоже черные маги? Похоже на то. Самоуверенные, даже слишком. Хоть и не красивые, но что-то в них такое есть, что помогает им цеплять противоположный пол. Харизма, как говорят сейчас.

Чернокнижник, недовольным таким фамильярным обращением, чуть прищурился, потом что-то прошептал, и по зале разнесся его голос, усиленный в несколько раз:

- Всем любопытствующим представляю мою жену, герцогиню ранос дорт Антариониус. Надеюсь, больше вопросов на эту тему сегодня вечером не будет.

Музыка смолкла, разговоры стихли, на меня с любопытством уставились все приглашенные, и я почувствовала себя макакой в зоопарке: все заинтересованно рассматривают, тычут палкой сквозь прутья, суют бананы, корчат рожи и ждут ответной реакции. Была бы на моем месте Ирма, уже в обморок грохнулась бы от волнения. Что ты говоришь? Не грохнулась бы? Почему? Ах, раньше упала бы, еще при знакомстве с Его Величеством? Ну ты даешь, подруга...

Ой, что-то не очень ласково косятся в мою сторону вон те пышногрудые красавицы. Любовницы твоего супруга? Думаешь? Да, скорей всего, ты права, но их же там три штуки! Я? Сомневаюсь в твоем муже? Нет, что ты. Этот жеребец еще и не такое способен. Я не оскорбляю, я констатирую факт.

- Милая?

Ох...

- Прости, родной, я немного отвлеклась. Здесь так красиво! Просто дух захватывает!

Когда мне надо, я могу искренне похвалить даже покосившуюся хибару людоеда. А в этом случае даже привирать не пришлось: живые бабочки порхали под потолком, то и дело садясь на светившие разными цветами магические шары, живые цветы радовали глаз в вазонах и напольных вазах, несколько зеркал, развешанных на стенах, были украшены самоцветами и переливались и искрились в огнях шаров. В общем, зала ослепляла.

- Я рад, что вы, герцогиня, оценили труд моих магов.

И стоит довольно улыбается, как будто сам приложил руку к украшательству. Да, права народная мудрость: ласковое слово и Императору приятно.

Оркестр тем временем заиграл вальс, и Его Величество внезапно обратился ко мне:

- Герцогиня, я слышал, вы великолепно танцуете.

Намек поняли и я, и Варт. Он кивнул, давая свое разрешение, и я затрепыхала ресничками:

- Обожаю джойт, Ваше Величество.

Танцор из Императора был практически превосходный: он тонко чувствовал свою партнершу, умело вел, и танцевала я действительно с удовольствием.

Мы наслаждались танцем, когда внезапно вокруг нас заиграла разноцветными всполохами магическая сфера. Музыка стихла, мы остановились, Его Величество недоуменно нахмурился и, не прерывая физического контакта, обернулся. Я послушно повернулась вслед за ним и с трудом удержалась от громкого крика. В зале шло настоящее магическое побоище: каждую секунду сверкали, буквально рассекая пространство, длинные зигзагообразные алые молнии, в воздухе то и дело возникали и исчезали песчаные вихри и воронки, по комнате носились крупные черные сгустки и ярко-красные огненные шары, и все это - совершенно беззвучно. Испуганные женщины, накрытые магической защитой, подобной императорской, невзирая на положение и возраст, прижались друг к другу в одном углу, в другом беседовали, как ни в чем не бывало, маги, а муж Ирмы и еще одни чернокнижник, маленький, толстенький, как пивной бочонок, довольно старый мужчина, только и делали, что развлекали народ спецэффектами. Я не успела проследить за всеми моментами битвы, когда данное безобразие внезапно закончилось и соперник Варта оказался туго спеленут в кокон, подобный тому, в котором были несчастные рабыни, и лишь яростно сверкал оттуда глазами, магические защиты, выполнив свою функцию отключились, а победитель, как и в тот раз, стал зачитывать приговор:

- Я, герцог Вартариус ранос дорт Антариониус, советник Императора и его правая рука, сильнейший маг Антонии, обвиняю черного мага Аринота ранос донт Дорениуса в попытке убить мою жену и желании оклеветать мое честное имя. Силой, данной мне Императором, я отправляю данного мага в немагические камеры и отдаю под юрисдикцию начальника магического и немагического сыска Аарона верт лон Варта.

Хлопок, и толстяк исчез, словно в воздухе растворился. У меня над ухом устало вздохнул Император:

- Вот не живется ему спокойно...

Ой, не я одна так думаю, оказывается?