Глава 9. Русалочья капуста

Я подскочила на кровати, запутавшись в простынях. Грохот сопровождался яростными выкриками, ржанием испуганной лошади и странным, ритмичным шлепком, от которого дрожали стекла.

— Да чтоб вас всех кикимора поела! — долетел до меня звонкий, пронзительный голос. — Поворачивай, бородатый! Я сказала — к таверне, а не в канаву! У меня вода расплескивается, а она здесь не бесконечная!

Я кинулась к окну, на ходу натягивая рукава платья. Увиденное заставило меня протереть глаза и еще раз недоверчиво выглянуть.

По главной улице Вилки, задевая плетни, медленно катилась телега. Но вместо мешков или сена на ней возвышалась высокая дубовая бочка, укрепленная железными обручами и установленная на массивные деревянные полозья. Извозчик, красный как рак, едва справлялся с вожжами, а вокруг уже собиралась толпа заспанных и ошарашенных деревенских.

В бочке, по пояс в воде, гордо восседала Таша. Та самая русалка, которую несколько дней назад я встретила в Ноздрецке. Ее темные волосы разметались по плечам, а на солнце ярко поблескивала изумрудная чешуя хвоста, которым она периодически с силой хлопала по краю своей «кареты», выражая крайнее недовольство транспортировкой.

— Стой! Кому говорю, стой! — Таша заметила меня в окне и замахала рукой. — Виолетта! Принимай гостью! Я поспрашивала — река у вас и впрямь ничего. Но в таверне как-то веселее. Найдешь для меня местечко?

Телега с жутким скрипом замерла прямо перед входом. Извозчик спрыгнул на землю, сорвал шапку и принялся вытирать пот со лба, что-то яростно бормоча про «водяных дьяволов» и «проклятую работу».

— Это что еще за нечисть?! — раздался из толпы голос Ганса. Он стоял чуть поодаль, сжимая в руке тесак, и выглядел так, будто готов был немедленно приступить к разделке. — Нам тут только хвостатых не хватало! Убирайтесь обратно в свой пруд! В Вилке люди приличные! Так что и подружку свою с собой захвати — будете реветь на пару о своей несчастной судьбе!

Таша медленно повернула голову в его сторону. В ее зеленых глазах мелькнуло что-то такое, от чего Ганс невольно сделал шаг назад и нахмурился еще сильнее. Она набрала в легкие воздуха и… нет, не ответила. Она выдала такой художественный свист, от которого у ближайших собак подкосились лапы, а Берк, выглядывающий из-за спины мясника, просто сел на землю. Несколько других мужиков из толпы выругались и прикрыли уши. Я поморщилась, но видимо основной эффект сказался на мужчинах.

— Уважаемый, — вкрадчиво произнесла русалка, — если я еще раз услышу в свой адрес слово «нечисть», я напущу на твой дом такую тоску, что твои коровы начнут доиться уксусом, а жена забудет, как тебя зовут. Понял?

В толпе повисла тишина. Мужчины ковырялись в ушах и морщились, но вовсе не все смотрели на Ташу неприязненно. Несколько хмурых взглядов были направлены и на Ганса, который вздумал дергать русалку за хвост.

Я поняла, что пора вмешаться, пока Вилка не превратилась в поле боя. На ходу затягивая шнуровку под грудью, я быстро сбежала по ступеням, схватила цветастый платок на манер местных, накинула поверх плечей и выскочила на крыльцо, а после и на саму улочку, решительно растолкала зевак.

— Таша! Ты вовремя, — я старалась, чтобы мой голос звучал максимально уверенно и обыденно, будто русалки в бочках столуются у меня каждое утро. — Пирк, помоги закатить ее на задний двор, к колодцу. Там тенисто и вода рядом.

— Пять серебряных за перевозку! — взвизгнул извозчик, чувствуя, что опасность миновала. — Пять! Она мне всю телегу промочила!

— Не наглей. Телега у тебя сухая, а доставка из Ноздрецка не стоит больше двух в одну сторону! — отрезала я и посмотрела на Ганса, который все еще не убирал тесак, но уже не спешил комментировать. Я уперла руки в бедра и добавив в голос уверенности, заговорила громче. — Чего столпились? Шоу окончено. У Таши официальный контракт. Она — мой новый… — я замялась на секунду, подбирая слово, — …консультант по безопасности. Всем, кто хочет поскандалить, рекомендую сначала обсудить это с ней.

— И не надо меня никуда катить! Дальше я сама! — возмущенно вскрикнула русалка, хотя старик Пирк дае и не подумал откликнуться на мою просьбу.

Я обернулась и столкнулась взглядом с Каэлем. Он стоял в дверях таверны, прислонившись к косяку, и в его кофейных глазах впервые светилось неприкрытое веселье.

— Ну, Виолетта, — негромко произнес он, когда русалка под изумленный вздох толпы затставила свою бочку подняться над землей и гордо пролевитировала в сторону двора. — У вас не только кухня необычная, но и работники. Даже рад, что задержусь.

Таша, проплывая мимо него, кокетливо брызнула водой из пригоршни и подмигнула.

— Симпатичный какой. Это твой муж? — громко, на всю улицу, осведомилась она.

Я почувствовала, как мои щеки начинают пылать. План о «скромной хозяйке, которая хочет стать своей», явно пошел по какому-то совсем другому сценарию. Тому, где меня вечно испытывали на крепость нервов, а вовсе не на умение поддерживать чистоту и вкусно готовить.

— Это постоялец! — почти выкрикнула я, чувствуя, как жар от щек предательски стекает на шею.

Каэль даже не шелохнулся. Он медленно стряхнул каплю воды, попавшую ему на щеку, и его взгляд на мгновение стал таким хищным, что Таша, со всей своей русалочьей бравадой, вдруг притихла и сползла чуть глубже в бочку, оставив на поверхности только глаза и слегка влажные пряди волос.

— Русалка — консультант по безопасности, значит? — Каэль перевел взгляд на меня. — Весьма… весомый аргумент в спорах о качестве блюд.

Деревенские не расходились. Они стояли, вытягивая шеи и во всю обсуждали произошедшее. В их глазах страх боролся с таким чудовищным любопытством, что, казалось, воздух в Вилке стал гуще.

— Так, — я вновь повернулась к толпе. — Шоу закончится, как только я закрою калитку. Кольм!

Мой верный помощник, стоявший неподалеку с кривой улыбкой, встрепенулся.

— Помоги, пожалуйста. Принеси пару ведер свежей воды из колодца, если тебе не сложно. Таша, постарайся никого не утопить в ближайшие пятнадцать минут. У меня на сегодня большие планы.

Когда ворота заднего двора наконец захлопнулись, отрезав нас от гомонящей толпы, я прислонилась к дереву и закрыла глаза. Сердце колотилось где-то в горле.

— Ну и ну, — раздался плеск. Таша ловко подтянулась на краях бочки, демонстрируя сильные руки и россыпь мелких жемчужин, пришитых к корсету на груди. — Приемчик так себе, Виолетта. Тот рыжий боров явно хотел пустить свой тесак в ход. Я думала здесь у вас более… радушные люди.

— Будь с ним осторожна. Хотя ты отлично поставила его на место, он уже не первый раз хоет доставить мне неприятностей. — Я подошла к бочке и заглянула внутрь. — Как ты вообще додумалась приехать на телеге? Неужели речкой было бы не легче?

— Я пообещала, что укажу ему место в реке, где затонула лодка с тремя ящиками неплохого вина и всякого еще по-мелочи. Уж больно эта бочка удобная, чтобы искать себе новую, — Таша фыркнула, поправляя волосы, которые как и корсет удивительно быстро высохли.

Покачав головой я задала другой, не менее волновавший меня вопрос:

— Почему ты вообще решила вдруг приехать? Я не думала, что ты действительно воспользуешься моим предложением. Ноздрецк гораздо более крупный город с возможностями, а здесь…

— Именно поэтому и решилась. Город это огромные возможности, но в деревне мне привычнее. Я сама из похожей. Но в свою возвращаться не хочу, так что почему бы не перебраться в твою. В конце концов, не понравится — уплыву. Речка-то рядом!

Я невольно рассмеялась. Злость и напряжение начали отступать, сменяясь азартом. Совет Вэрры о том, чтобы стать «своей» через общие дела, все еще был в силе, но появление Таши давало мне козырь, о котором я и мечтать не смела.

— Таша, у меня к тебе предложение, — я наклонилась ближе. — Деревня думает, что я — как минимум ведьма. Твое появление тут на руку. Я уже объявила, что мы работаем вместе. Мне нужно, чтобы ты подтвердила это и прочие слухи. Но только наполовину.

Русалка прищурилась, в ее глазах вспыхнул изумрудный огонек.

— Хочешь, чтобы я спела им так, что они три дня будут видеть сны о твоей похлебке и эле?

— Нет. Я хочу, чтобы ты стала «грозой дебоширов». Все уже видели на что ты способна. Вечером в зале будет шумно. Если кто-то решит обидеть меня — просто покажи им, что бывает, когда русалка недовольна. А днем… днем ты будешь помогать мне «колдовать» над капустой.

— Над чем? — Таша скривилась. — Я не ем траву, предпочитаю карасей.

— Ты не будешь ее есть. Ты будешь сидеть в своей лохани, загадочно молчать и в конце подливать в кадки «особую воду». На самом деле — обычную, из колодца. Но пусть они думают, что это магический рассол. Понимаешь? Если они поверят, что их капуста не прокиснет благодаря твоему присутствию — они станут нашими лучшими друзьями. А я уж возьму на себя обычные человеческие заботы по готовке.

Таша задумалась, похлопывая хвостом по воде.

— Мне нравится. Чувствовала вот, что с тобой будет интересно! Уж всяко лучше, чем в Ноздрецке, где приличной бочке ни пролететь, ни проехать. Но чур — потрошки после ужина мои!

— Договорились.

Я оставила русалку обживаться в тени старой ивы и вернулась в таверну. Каэль все так же стоял в зале, листая какую-то пожелтевшую книгу, которую нашел на полке.

— Вы рискуете, Виолетта, — произнес он, не поднимая глаз. — Соль, русалки, драконье прошлое… Вилка может не справиться с таким набором сплетен за раз.

— Зато у них не будет времени на козни, — отрезала я, хватая пустые ведра. — А вы, господин Каэль, если хотите и дальше наслаждаться моим «интригующим» обществом, не могли бы тоже помочь натаскать воды. У нас работников пока не так много, а у вышибалы в бочке уровень упал.

Каэль медленно закрыл книгу. Его зрачки на секунду снова стали вертикальными, а на губах заиграла насмешливая улыбка.

— Воды так воды, — тихо сказал он, забирая у меня ведра. — Вычтите потом мои услуги из финального счета за проживание.

Я фыркнула и проводила его взглядом, чувствуя, как кольцо на шнурке снова стало подозрительно теплым.

«Ну, Виолетта, — шепнула я себе, повязывая чистый фартук. — Пора звать баб на капусту. Посмотрим, что из этого выйдет».

Я отправилась на кухню и пока дожидалась прихода Милки, вытащила из погреба кочаны, морковь и лук. Девочка, уже привычно шмыгнувшая через заднюю дверь прямо на кухню аж чуть не подпрыгивала от переполнявших ее эмоций.

— Теть, у тебя теперь русалка живет! Вот это да! Она мне жемчужинку подарила! Гирка обзавидуется! А как ты ее уговорила? Русалки же они жуть какие вредные! Мама говорила им только и надо, что судьбу свою горькую поминать, да на простых людях отыгрываться!

Я хмыкнула и выглянула в оставшуюся приоткрытой дверь. Таша заливисто хохотала и что-то рассказывала Каэлю, который на этот раз вовсе не выглядел подозрительным и опасным. Даже смеялся над чем-то, что говорила ему девушка с хвостом. Это почему-то задело.

— Таша сама захотела жить здесь, — ответила я своей младшей помощнице и отвернулась. — Садись, сейчас дам каши. А после у меня будет для тебя задание. Пробегись среди местных хозяек, да скажи — русалка хозяйке таверны не просто работница, но и подруга. Привезла с собой русалий секрет, как капусту засолить хрустящей, да стояла чтобы долго. Вот только все равно, нужна мне помощь местных, чтобы так же вкусно приготовить, как только в Вилке умеют. Всех сегодня приглашаем помогать — капусты много, а рук не хватает. По банке каждая хозяйка домой унесет несомненно.

Милка поморщилась, но прежде чем ответить одну за другой засунула в рот три ложки теплой каши:

— А пойдут ли, теть?

— А вот и посмотрим, — улыбнулась я, стараясь выглядеть увереннее, чем чувствовала. Но даже то недолгое время, что я провела в этом мире уверил меня в одном — ни одна женщина не устоит перед тем, чтобы узнать чужой секретный рецепт, да похвастаться своим умением.