ГЛАВА 33

Танаар, разбуженный срочным звонком, ушел, когда утро еле брезжило. Можно было еще пару часов поспать и ни о чем не думать. Но даже хмельная, головокружительная ночь не отвлекала от тревоги и пугающих мыслей. События вчерашнего дня до сих пор держали Наталью в напряжении.

«Господи, какой бы бедой все это обернулось, если бы Таша не услышала слова, которыми самоуверенно перекинулись шаманы: «К дьяволу такой праздник! Народу нужен олорам!» – «Через час ему крышка. Получишь ты свой «олорам». Это устрашающее слово так глубоко засело в подкорки землянки, что ей даже переводчик не требовался, чтобы понять, о чем идет речь. Не раз просыпалась в холодном поту, когда видела в кошмарных снах это ритуальное богослужение: пятеро знатных мужей Цветов Ритана под молитву жрецов публично оплодотворяют женщину… А следующей по очереди будет она – пленница с Земли…

Страшно представить, как бы дальше развернулись события, если бы Наташа не раскрыла замышляемое отравление императора… А ведь она даже не рассказала Танаару, что Зухруул мечтает вернуть традиционную полиандрию вместо научных изысканий для восстановления фертильности теранцев. Не хотела отравлять настроения ни себе, ни ему после трудного примирения. Воспоминания о том, с какой злобой Верховный жрец пытался избавиться от нее, в Наташе вызывали клокочущую ненависть к шаману и… не только с нему… Весь теранский народ, покорно идущий за ним, вызывал в ней острую неприязнь и недоверие.

"Тупые, фанатичные! Но ведь мне жить среди них!!! Как смириться и заставить себя полюбить этот народ, пришедший на опустевшую Землю?" – уже в который раз Наталья отчаянно спрашивала себя, одновременно упрекая и пытаясь образумить.

Обрывки ночного разговора с Эл Ор Ританом снова и снова всплывали в ее в голове.

Целуя ее перед уходом, Танаар, загадочно блеснул глазами, как будто ему открылась неведомая ранее истина, и многозначительно прошептал:

– Я уверен, сегодня ночью получилось то, что раньше у нас с тобой не получалось.

– Ты о чем? – удивилась Таша.

– Ты же сама говорила, что белок, препятствующий зачатию ребенка, обязательно растворится… если мужчина и женщина любят друг друга… Если Даарон смог сделать Яарану беременной… разве я хуже?

А вот к этому Таша была совершенно не готова…

– Но… сейчас совсем неподходящее для этого время…. И неспокойно вокруг, – растерялась Наташа.

– Вот поэтому это важное событие необходимо именно сейчас, – Танаар стягивает бретельку платья с ее плеча. – Ребенок вождя как нельзя лучше укрепит веру теранцев в мою… э-э… самозваную богоизбранность, – с ироничной улыбкой закончил он свою мысль.

– Я думала, ты хочешь сломать эту систему, а не играть в нее, – напоминает землянка.

– Да, ты права… Но психологически народ еще не созрел. Он не готов к отказу от религиозного мышления. И на текущий момент зачатие малыша даст нам важное политическое и религиозное преимущество, – Третий Луч Ритана склонился и рассыпал поцелуи на ее обнаженное плечо. Но под его взглядом Таша чувствовала себя мышью под гипнозом удава.

«Это снова наводит меня на мысль о моей несвободе. Я нахожусь в том положении, когда от моих желаний мало что зависит. Мне стоило бы разозлиться. И стоило бы протестовать. Но я не чувствую в себе ни сил, ни желания бунтовать. Просто покоряюсь. Его рука скользит вверх по внутренней части моего бедра, а в бездонных склерах хищно мерцают золотые зрачки, увлекая и затягивая так, что я не в силах отвести взгляда. Еще мгновенье, и я уже знаю, что позволю сделать с собой все, что он захочет…

Странно, но еще вчера мне казалось, что между нами больше нет барьеров. Что я могу запросто раскрыть ему душу… Ведь он сделал сложный выбор – пошел против всех. Вчера он казался мне большим и надежным плюшевым мишкой. А сегодня я вижу опасного хищника и снова ощущаю, что хожу по тонкому льду. Он обучен быть жестоким и непреклонным. Он хочет, чтобы я ему верила, но его интересы могут разойтись с моими в любой момент. Я не знаю, как далеко он готов пойти в своем противостоянии толпе. И я чувствую, что не готова довериться ему без оглядки. Я и сама не уверена, что смогу быть преданной при любых обстоятельствах. А вдруг мне придется выбирать? Но после моей попытки сбежать, он знает о моих сомнениях. Мы все преодолеем – пообещал он мне. Но преодолеем ли, сможем ли?

Даже поговорить не с кем. Моя верная подруга Ната далеко. И наверно ей нелегко жить в полном одиночестве… За меня хоть есть кому заступиться. Только вот душу излить некому. И тут я вспоминаю про Яарану…

***

В прошлый раз леарка довольно враждебно разговаривала с ассистенткой главы медцентра, и Наташа не сразу добилась ее доверия и расположения. Но сегодня Яарана была живой и общительной, чем очень обрадовала землянку.

– Так, значит, мы сейчас находимся на Земле – я мельком подслушала от охранников? – поинтересовалась она.

– Верно. Солнечная система… Галактика Млечный Путь, – на всякий случай уточнила Таша.

– А как выглядит ваша планета? Какой тут климат?

– На этом континенте климат теплый. Природа шикарная, как в раю. Красота вокруг: птицы с разноцветным опереньем, водопады в скалистых горах! Хорошо бы тебя вывести погулять, но … придется повременить.

Землянка вспомнила, как принцесса Риннан выводила ее на прогулку, и ей стало жаль беременную леарку, которой были бы полезны и свежий воздух, и движение, и водные процедуры, и новые впечатления. Но ведь сейчас у нее, как у официальной самки императора, достаточно высокий статус. Можно было даже не спрашивать у Риннан разрешения… Танаар сказал, что можно гулять без сопровождения по территории звездолета. Ну хотя бы так… Но вряд ли Тан позволит им выходить с базового корабля, даже с охраной… Опасно.

– Хорошо бы, – тяжко вздохнула Яарана. – Я так давно сижу взаперти. Даже представления не имею, сколько времени с тех пор утекло. А кроме тебя и рогатой принцессы, давно уже никого не видела…

– Скоро обстановка станет лучше! Мы с тобой полазим по горам, и ты вдохнешь запах цветов! – пообещала землянка пленнице.

– Ты слишком наивна и доверчива, – не поверила Яарана. – Этот народ не способен меняться. Их убеждения незыблемы, как скала.

– Но жрица Шаура, мать Риннан, так не считает! – возразила Таша, хотя с утра и сама отказывалась верить, что сумеет душой принять и полюбить этот чуждый народ. – У нее были видения, что скоро все переменится. (А может, это я переменюсь и стану мыслить так же, как эти пришельцы… – промелькнула унылая мысль). Шаманка предсказала, что Даарон сыграет в этом немаловажную роль.

– Даарон? Правда? – Яарана оживилась, но вскоре снова помрачнела. – Я не знаю, кто она. Шаманы, они всегда себе на уме. Манипулируют теранцами, как им вздумается. Наверняка, это очередной обман.

– Как вы познакомились с Даароном? Не хочешь рассказать мне вашу историю? – спросила Таша, замеряя пульс. Ей хотелось отвлечь пленницу от тех же безрадостных мыслей, которые угнетали ее саму.

– Расскажу, с удовольствием,если тебе интересно! Ты же и сама знаешь: он – теранец, враг, точнее из стана врагов… – Яарана помолчала, воссоздавая в памяти обстоятельства той встречи. – Разведка теранцев выследила группу наших межгалактических кораблей. Прежде чем их корветы начали атаковать наш Астро-Раттл, леарское командование получило сообщение, что базовый звездолет потерпел крушение в галактике «Млечный путь». А на том корабле находилось самое мощное оружие, способное защитить нас от дематерилизации. Мы называем его Аморфис. Наши космические инженеры отправились на ремонтном судне латать это повреждение. С ремонтниками улетел и мой брат, специалист высочайшего уровня. Больше я никогда не видела его, и ничего не знаю о судьбе того корабля… Абордажная торпеда-капсула теранцев пробурила корпус нашего корабля. Ворвавшаяся пехота расстреливала всех подряд, исключая молодых женщин и девушек, которые становились их секс-рабынями.

Пленниц ожидала жалкая унизительная участь. Их использовали в качестве инкубаторов для вынашивания теранского приплода. Еще во времена проживания на Леа теранцы выкрадывали инопланетянок для своих жестоких антигуманных экспериментов с целью вернуть своей расе утраченную фертильность. Но многие захваченные в плен леарки предпочли добровольную смерть. Я тоже морально приготовилась умереть. Но отключить все свои природные жизнеобеспечивающие системы можно было только в состоянии полнейшего покоя и внутренней сосредоточенности. А тут… началась кутерьма и… как бы это сказать… Теранские солдаты жаждали позабавиться… Среди криков, стонов, проклятий они насиловали наших женщин.

Я хорошо владела приемами боевого искусства. Я дралась, сколько было сил. С одним-двумя насильниками, вероятно, я бы справилась. Но когда несколько рослых рогатых мужчин держали меня за руки и за ноги, разрывали на мне одежду… я думала, такого унижения… и надругательства над собой не вынесу… Но в этот момент я услышала чей-то грозный окрик:

«Приказываю прекратить бесчинства и произвол!» – потом раздалось несколько выстрелов в воздух.

Рогатые ублюдки нехотя разошлись. Оказалось, что с этим молодым генералом, запретившим изнасилования, прибыла на челноке группа жрецов. Но, разумеется, они прилетели не для того, что нас спасти…они якобы придавали этому варварскому истязанию законное основание, – с кривой усмешкой процедила леарка. – Эти недоумки затянули какое-то молитвенное песнопение, а солдатня стала выстраиваться в очередь по пятеро для полиандрии. Это называется: порядок они навели! – Яарана с ненавистью прищурила глаза, погружаясь в неприятный эпизод.

– Бедная девочка! – от жалости у Таши слезы выступили на глазах.

Но у Яараны наоборот – глаза потеплели от следующего наплыва воспоминаний, и она в смущении прикрыла ладонью рот, неудержимо растягивающийся в улыбке.

– Тот генерал и стал моим спасителем. Бойцы услужливо расступились перед ним, когда он решительно подошел ко мне – я, стояла, прижавшись спиной к стене, и прикрывалась разорванной одеждой. Он протянул мне руку. Теранец был хорош собой. У него печальное строгое лицо. Высокий статус давал ему право выбирать себе самку для спаривания. И он выбрал меня. Попытки других военачальников, которые хотели присоединиться к спариванию полиандрией, он жестко и безоговорочно пресек. Жрецы неодобрительно покосились на Даарона, когда он повел меня в отдельное помещение, игнорируя их молитвенное обращение к богам, но препятствовать не стали.

Это была жилая каюта леарской семейной пары (в отличие о теранцев у нас институт семьи никто не отменял). Он разрешил принять ванну, выбрать одежду из шкафа…Внутренне я уже смирилась, что мне придется переспать с этим вражеским командиром… Но этот… хотя выглядел как добропорядочный гуарий («гуарий» – вид мыслящего существа, равнозначное земному «человеку»), а не как животное… И был приятен наружностью… Но все же…Мне бы сейчас выплакаться… об уничтоженной теранцами цивилизации леаров, погоревать о расстрелянных родителях и погрустить о брате, пропавшем без вести… Мне бы сейчас зализать кровоточащие раны и ссадины, полученные в драке с насильниками… До кувыркания ли мне в постели, пусть даже со спасителем своим, в то время когда душа моя спеклась от жгучей ненависти и почернела от горя?

Как ни странно, оказалось, он все понимает и ни на что не претендует…

– Меня зовут Даарон. Ты же знаешь, я не могу приказом все это прекратить. Это государственная политика для возрождения рода, – как бы извиняясь за причиненные страдания, невесело проговорил генерал.

Я молча присела рядом с ним на диван, согласная на любые его действия. По виску у меня текла кровь, рана на голове саднила, но я ему об этом ничего не сказала. Даарон сам осмотрел мои волосы в поисках повреждений. Нашел над ухом клок выдранных в драке волос. На глубокую ссадину на бедре наложил повязку и обработал антисептиком разбитые коленки. Меня же он не тронул. Ни этот раз, ни в последующие наши встречи…

Всех добытых инопланетных пленниц содержали в тюремном отсеке одного из кораблей. В часы отдыха славные Демоны Ритана могли их пользовать для своих групповых забав. Я была единственной леаркой, оставшейся в живых. Другие предпочли добровольно уйти из жизни, чтобы не достаться врагу. Время от времени меня забирал и уводил в свою каюту Даарон. Мы подолгу общались, размышляли о мироустройстве. Многие его жизненные принципы мне близки по духу.

Его мягкий взгляд, интеллигентные манеры и тонкое чувство юмора невольно вызывали доверие… Мне очень нравился Даарон. Иногда я даже переживала: неужели я так непривлекательна для него, что он даже и не пытается приударить за мной… Харизмой он точно не обделен. На мужчину робкого десятка, не способного соблазнить женщину, он тоже не похож… Мне довелось увидеть, что в некоторых ситуациях он отважен, как лев, и никогда не пресмыкается перед шаманами. Позже, в нашу первую ночь, которую для нас организовала ты… он мне признался: «И кем бы я тогда был в твоих глазах? Отогнал от тебя солдатню, чтоб самому на тебя залезть? Тоже мне спаситель!»

И тогда я поняла, насколько он прогрессивен в своем мышлении в отличие от своего первобытного стада… В теранском обществе столько отвратительного, низменного в отношениях полов, что он не захотел оскотиниваться, уподобляясь им.

Некоторые "Демоны" Ритана затаили злобу на Даарона за то, что тот не делится своей добычей даже с офицерами высокого ранга. Кто-то из них донес, что генерал и сам не выполняет долг по осеменению самок и другим не дает. Шаманы приговорили меня к олораму, и, хотя желающих принять участие в оплодотворении леарки было довольно много, количество участников было ограничено до пяти, дабы не принести вред мне вред при передаче в императорскую лабораторию в качестве подопытной. О-о-о, какой скачок в развитии! Оказывается, у Волков Ритана существуют критерии гуманного отношения к своим подопытным самкам, – презрительно хохотнула Яарана.

Даарон полез в драку, пытаясь меня защитить. В запале и в бешенстве он высказал много нелестных обвинений в адрес государственной системы. Теперь он сидит в заточении, как изменник. Но главное, он жив. Я дала согласие на любые опыты над собой, но пригрозила, что уйду из жизни, если они причинят ему вред.

– Ты так сильно любишь его,что готова уйти из жизни? – Наташа с изумлением покачала головой. – Но почему? Ты молода и красива. Разве у тебя совсем не остается причин для жизни?

– Для какой жизни? Для рабской? – холодно усмехнулась девушка. – Кроме Даарона, у меня в этом мире никого больше нет. Он и наш малыш – это то, что удерживает меня на плаву и заставляет цепляться за эту поганую жизнь. Иногда я думаю: может, оно и стоило хлебнуть страданий, что получить такой немыслимо щедрый подарок от вселенной, как ребенок и любимый мужчина. Я никогда прежде не встречала настолько благородных и самоотверженных гуариев даже среди леаров. И каково же было мое удивление, когда я встретила свой идеал у теранцев… Надо же… среди них, как оказалось, есть и достойные представители расы…

– Мне очень-очень жаль, – искренне посочувствовала Наташа. – Ты пережила такие тяжелые испытания… – она задумалась, припоминая недавний разговор с Танааром. – А знаешь, вполне возможно, что твой пропавший без вести брат жив. Эл Ор Ритан рассказывал мне, что где-то на западе живут леары. Они прибыли сюда задолго до теранцев, более ста лет тому назад.

– Что?! – встрепенулась Яарана – Это невозможно! Если бы он был жив, леары бы уже нашли и освободили меня.

– Вряд ли разведчики императора ошибаются. Ведь они наблюдают за ними давно. А вот леары могут и не знать о том, что у теранцев есть пленники, – спокойно возразила землянка импульсивной леарке.

– Сто лет назад…Попроси свой ретеллер перевести: сколько земных лет соответствуют трем эорам Ритана? Именно тогда брат и другие инженеры улетели ремонтировать подорванный корабль.

– Около ста сорока лет, – моментально сообщилаТаша.

Яарана от шока потеряла дар речи. Потом глаза суровой девушки стали влажными, и она шмыгнула хлюпающим носом.

– Как было бы здорово, если бы леары остались жить на этой замечательной планете! На западе, как ты говоришь, – радостно воскликнула она и тут же испуганно осеклась. – Только ничего не говори Эл Ор Ритану, вдруг они начнут выслеживать леаров?

– Можешь быть спокойна. Я не сделаю ничего такого, что может причинить тебе вред.

– Если бы пленных выпускали из тюрьмы, они бы сразу узнали обо мне. Возможно, после крушения наши до сих пор не обладают хорошим вооружением, чтобы уничтожить этих Волков Ритана, – подумав, предположила она.

«Час от часу не легче. Если еще и леары придут сюда войной, то для землян это точно ничем хорошим не кончится. Сначала один захватчик, потом – другой», – с ужасом подумала Наталья.

Яарана, будто бы прочла ее тревожные мысли.

– Леары – не такие как Цветы Ритана. Они никогда не вели войн. Вся наша маленькая планета была единым счастливым народом, пока не появились теранцы. А с ними пришла ненависть и вражда.

Слова леарки немного утешили Наташу. Если Ната столкнется с леарами где-то в Америке, хочется верить, что те не навредят ей. Наоборот, в их окружении она будет в большей безопасности.

– Теранцы тоже в скором времени изменятся, если жрецы не будут зомбировать их, – проговорила землянка, набирая из вены беременной кровь на анализы. – Танаар скоро освободит всех пленных и подопытных. И тебя, и Даарона, и всех остальных…

– Это Эл Ор Ритан Третий нас освободит? – усмехнулась Яарана. – Я поверю в эту легенду, только в том случае, если правитель будет называться как-то иначе! Например, Эл Ор Ритан Четвертый!

– Нет. Это правда! Я не наивная глупышка! И Танаар – замечательный гуарий. А может ты поспешила сделать вывод, что, кроме Даарона, в теранской расе, нет и не может быть достойных представителей. Даарон – исключение, а все остальные Цветы Ритана – ублюдки и мерзавцы? – запальчиво проговорила Наташа. Ее голос аж зазвенел, как будто ей нанесли незаслуженное оскорбление. – Я, например, узнала не менее прекрасных гуариев. Я полюбила смелую, гуманную и очень проницательную Шауру! Принцесса Риннан вызывает не меньшее уважение своим независимым умом и отвагой! А Танаар гораздо лучше, чем ты о нем думаешь. Он никогда не лжет. Не дает пустых обещаний. Шаманы дважды пытались принести меня в жертву Длани Богов, но Танаар меня спасал. А Шеол-Кууль мертв.

– Ты рассказываешь совершенно невероятные истории. Но мне жаль Шеол-Кууля. Это был необыкновенно красивый зверь. Но он был в недобрых руках.

– Мне тоже жаль инопланетного зверя. Но у Танаара не было выбора. Если бы он не убил этого зверя, шаманы бы полностью захватили аппарат власти. И Танаар был в большей опасности, чем Даарон. Эл Ор Ритан Третий каждый день рискует собой, ступая по лезвию ножа. Вчера, например, нас обоих чуть не отравили шаманы. Он умен и бесстрашен. У него, кстати, сейчас новый титул. Он стал Дланью Богов, и по иерархии он стал выше жрецов. И это не предел, он усмирит их, обретет полную власть над народом, и тогда сможет освободить всех нас.

– Вот уж ни за что не поверю в эти сказки! – Яарана аж вскочила с места в полемическом азарте. – Если ты не врешь мне, и Луч Ритана вправду изменился, то это не кончится для него добром. Шаманы и их лютые боги все равно одержат победу – вот увидишь. Я уже тебе говорила: проклятые Цветы Ритана уничтожают все на своем пути! Даже в космосе, если кто не подчинится им, они превращают их в пустоту!

– О чем ты? – от нехорошего предчувствия у землянки все внутри похолодело.

– Они повинны не только в гибели нашей родной планеты, но и способны сгубить население любой другой планеты! Так что знай это! Они – безжалостные узурпаторы! Ваша война уже закончилась?

– Какая война?

– Война с землянами. Разве вы не оказали сопротивление их нашествию? Здесь. На этой планете. Много ваших людей погибло? – сочувственно поинтересовалась леарка, снова присаживаясь рядом.

– Некому было оказывать сопротивление. Люди погибли сто лет назад, а теранцы прибыли на землю три месяца назад.

– А по какой причине произошла их массовая гибель?

– Никто не знает. Люди просто исчезли. Остались только те, кто носит неорит, – Таша расстегнула ворот платья и показала ей голубой камушек на шее.

– Аморфис! – узнавая спасительный камень, воскликнула Яарана, широко распахнув и без того огромные глаза. – Так это же они уничтожили людей земли, чтобы самим занять эту планету! Они так и планировали изначально, – она снова темпераментно вскочила в приливе гневного возбуждения.

– Что?! – поразилась Наташа. – Нет, ты ошибаешься… Теранцы прилетели недавно, а люди на нашей планете исчезли более сотни лет назад, – повторила она.

– А ты спроси об этом своего Танаара. Посмотрим, что он скажет, – усмехнулась Яарана, усаживаясь на место победительным выражением на лице: «Ага! Вот теперь точно моя взяла! Уж я-то знаю этих теранцев, как облупленных!».

Наташа машинально достала прибор УЗИ и начала водить трубкой, излучающей голубоватый свет, по животу Яараны, а холоскрин показывал состояние зародыша. У нее дрожали руки, мысли то и дело крутились вокруг только что высказанных Яараной обвинений, но она заставляла себя концентрироваться на экране голографического монитора.

– Абсолютно здоров, – констатировала она, изо всех сил стараясь сохранять невозмутимость и спокойствие. – Развивается без патологий.

– Не думала, что скажу это, но… это чудесно! – вдруг с чувством произнесла Яарана, поглаживая свой живот. – Я ведь уже и не мечтала, что стану матерью.

– Станешь! И будешь счастлива. Все закончится хорошо! – заверила я ее. – Ладно, я пойду. Я сделаю все, чтобы помочь тебе. Надеюсь, мы станем друзьями.

Таша возвратилась в лабораторию.

– Ну что, как дитя? – сразу же обратилась к ней Риннан.

– Отлично! Беременность протекает как надо, – Наталья постаралась выдавить из себя подобие улыбки.

Ребенок здоров. Но сейчас ее не так радовала эта новость. После посещения Яараны мозг землянки мучительно грыз червячок. Хотя «червячок» – это слабо сказано, целый удав душил ее изнутри. Наталья безумно хотела устроить Танаару допрос с пристрастием по этому поводу. Ее сознание просто искрило вспышками молний в потоке обвинений, который она жаждала высказать.

Но вместе с тем она понимала, что так можно и дров наломать. Надо самой во всем этом разобраться. Возможно, Яарана перегибает палку. Или это Танаар по незнанию допустил непоправимые ошибки?

«Но никто не заставит меня поверить, что Третий Луч – беспринципный циник и негодяй, что он в здравом уме совершал чудовищные преступления, истребляя разумных существ на всех завоеванных планетах. И какой же смысл в этом истреблении, если он со своим народом все равно не остался там жить? Но относительно населения Земли как будто все совпадает… И от этой мысли меня словно стужей ледяной пронзает…. А я ведь поверила ему, что он никогда не лжет. А если не лжет, а просто умалчивает о правде?..»