Глава 13

Они остановились на привал, когда почти стемнело. Горы упирались верхушками в багряное небо, и казалось — до них рукой подать, но Ирга уже поняла, что это впечатление обманчиво. Звонкий ручей бежал по расколотой, словно ударом меча, земле, деревья покачивались на ветру, медленно сбрасывая листья.

Им едва удалось найти достаточно ровное место, чтобы поставить палатки. Островерхие валуны торчали повсюду кривыми зубами, отсыревшая от дождей трава росла неопрятными черными клочьями. Генри хлопотала у повозки, обрабатывая раненых, и Ирга предложила помощь.

— Я умею, — сказала она. — Воины часто приходили к отцу после боя. Он чинил оружие, а я — их.

— Давай, — согласилась Генри. — Лишним не будет.

Она выдернула застрявший наконечник из бока воина, и тот взвыл.

— Все-все, сейчас пройдет, не плачь, — сказала Генри. Она сунула Ирге в руку иголку с ниткой. — Шей. Я слепая стала, в сумерках — как крот.

Ирга ополоснула иголку кислым даже по запаху вином, вздохнув, положила руку на плечо бедняге. Он стонал и тихо ругался, пока она накладывала швы, но, встав, поблагодарил ее.

— Посмотри, что там у меня, — попросил Нэш, подойдя к ней. Он стянул рубаху, повернулся спиной.

— Ох! — вырвалось у нее. Ирга провела кончиками пальцев по изрешеченной мелкими камнями спине. — Ты попал под обвал? Почему не надел кольчугу?

— Там камни? — с облегчением рассмеялся Нэш. — Ты так вздохнула, я уж испугался, что у меня крылья растут.

— Ты ведь кот, а не птица.

— Я уже ни в чем не уверен.

Он уселся на пень, и Ирга аккуратно поддела первый камень кончиком ножа.

— Ты спасла мне жизнь сегодня, — сказал Нэш. — Почему?

Ирга помолчала, вытерла чистой тряпицей струйку крови, побежавшую по смуглому плечу.

— Мы бы застряли без кучера, — ответила она. Нэш обернулся, внимательно на нее посмотрел.

— Я уж подумал, ты бросилась на козлы ради меня, — сказал он. — Это было очень ловко — то, как ты поймала стрелу щитом. У меня, правда, теперь шишка на голове. Но это куда лучше стрелы.

Ирга ковырнула еще один камень, острый и длинный, как наконечник. Нэш зашипел, и она быстро подула на рану.

— Мне было бы жаль, если бы тебя убили, — призналась она, промокая кровь.

— Жаль, — повторил он. — Мило. Вообще-то в твоих интересах было бы попасть к Мансуру.

— Я как-то не подумала, — призналась Ирга. Мелкие камешки она вынимала ногтями, и ранки затягивались мгновенно. — А зачем ты обрил капитана?

— Месть за твою косу, — ухмыльнулся он. — Да и ему так лучше, согласись.

Ирга нашла взглядом Сэма, который сидел в траве около принцессы. Он срезал и второй ус, рана, перечеркивающая лицо, запеклась.

— Похоже, всё, — сказала Ирга, проводя ладонями по спине Нэша сверху вниз. Кожа под ее руками была горячей и гладкой.

— Точно? — засомневался он. — Проверь еще.

— Хватит гладить этого обормота! — приказала Генри. — Вот, бери следующего.

Мужчина с темными кругами под глазами и запыленной бородой сел прямо на траву, задрал штанину. Развороченная голень опухла и покраснела, в рану набилась грязь. Генри нахмурилась, глянув вниз.

— Ничего, я справлюсь, — успокоила ее Ирга. Она взяла ведро с водой, села рядом, чтобы промыть рану.

— Может, это не слишком дальновидно? — предположил Нэш. — Вон Лилейна сидит на стульчике, расправив юбки, вся такая чистенькая, а ты ковыряешься в крови. Кого выберет Дерек?

Ирга глянула на него снизу вверх. Нэш развернул рубаху, просунул палец в одну из дыр. Темные волоски покрывали его грудь, сбегали узкой полоской вниз. Ирга отвернулась, чувствуя, как розовеют щеки.

— Дерек сам сегодня поступил отвратительно, — сказала она.

— Когда приказал бросить женщин в ущелье? — догадался Нэш. Покопавшись в повозке, вытащил новую рубаху. — На самом деле, он заботился о своих людях. Если бы Мансур оставил там хотя бы нескольких лучников, воины могли погибнуть.

— Но нам ведь удалось выбраться!

— Скорость и удача, — ответил Нэш, одеваясь. Поежившись, он вытащил еще и плед, накинул себе на плечи. — Несколько валунов так и застряли на скалах, не обвалившись. Если бы проход засыпало полностью, мы бы все там погибли. Кроме тебя, разумеется. А сегодня мы и так потеряли десять человек: шесть королевских стражников и четверых наших.

— Но ты же хотел вернуться!

— Так я и не лорд, — пожал плечами Нэш и подтянул съехавший плед. — Могу себе позволить рисковать жизнью, действовать недальновидно и вести себя, как вздумается. А вот ты, как потенциальная королева, должна заботиться о своем образе.

— Знаешь, мой папа говорил: как ни чисти бронзу, золотом ей не стать.

— Какая глубокая мысль, — усмехнулся Нэш.

— Я скучаю по нему, — призналась Ирга. — И все думаю, что бы он посоветовал, если бы узнал, в какой ситуации я оказалась.

— Он бы сказал тебе не сдаваться, — ответил Нэш. — Ковать до упора.

Невольно улыбнувшись, Ирга обработала рану воина мазью, перетянула полоской чистой ткани.

— Я теперь понимаю: то, что я принимала за строгость, было вынужденными мерами. Он поставил решетки на окна, чтобы я не выбиралась на крышу, потому что знал — это может мне навредить. Прогонял котов со двора, чтобы не привлекать лишнего внимания, заставлял прятать волосы, чтобы никто не опознал во мне бастарда короля. Но я все думаю — почему он мне ничего не сказал?

— После войны всех диких убивали, — ответил Нэш. — Меня выкупил отец Дерека. А у кузнеца не хватило бы денег, чтобы спасти твою жизнь.

— Но почему он не признался, что… — она запнулась, — что не родной мне? Как так вышло, что я попала к нему?

— Лучше всего мы храним те тайны, которых не знаем, — ответила Генри. — Все, это был последний.

Хлопнув по плечу воина так, что тот едва не упал, Генриетта помогла Ирге смыть кровь с рук, полив водой из ведра ей на ладони.

— Мне кажется, сегодня горцы заставили Дерека посмотреть на тебя по-новому, — заметил Нэш, опираясь на повозку.

— Ревность, чувство собственника, — поддакнула Генри. — Мужики всегда так — то ни одного, то целый хоровод.

— Есть такое, — согласился Нэш. — И вот что я подумал: давай я буду делать вид, что влюбился в тебя, чтобы подогреть интерес Дерека.

— В смысле? — Ирга слегка покраснела. — Что ты будешь делать?

— Околачиваться рядом, смотреть на тебя влюбленными глазами, когда он окажется поблизости…

— Ладно, — согласилась она. — Спасибо.

— На вот, отнеси лорду, — Генри дала ей ломоть хлеба с куском ветчины и плеснула в кружку вина. Когда Ирга отошла, она повернулась к Нэшу. — Ты всегда на нее так смотришь, даже когда Дерека рядом нет.

— Дай лучше пожрать, — хмуро попросил Нэш, кутаясь в плед. — Я сегодня вытащил тебя из Ущелья Девы, ты практически заново родилась, и где твоя благодарность, женщина?

— Сначала скажи это, — приказала Генри, хитро улыбнувшись.

— Что?

— Ты знаешь.

Нэш вздохнул, посмотрел на нее с укоризной, быстро обернулся по сторонам:

— Мяу.

— Хороший котик, — похвалила его Генри, протянув полную кружку молока.

Отхлебнув, Нэш выбрал кусок ветчины, придирчиво понюхал его и откусил, наблюдая за Иргой. Она подала угощение Дереку, и тот благодарно ей улыбнулся, подвинулся на бревне, предлагая сесть, отломил кусок от своей горбушки.

— Вот как сейчас, — свистящим шепотом произнесла Генри ему в ухо. — Влюбленные и очень печальные глаза.

Нэш фыркнул и отошел от повозки.

Когда все воины, наскоро поставив палатки, устроились на ночлег, к Нэшу подошел Дерек.

— Знаешь, что я заметил? — спросил он.

— На дне котелка чай слаще, Боб не менял белье с лета, зима близко — у меня много вариантов.

— Ты всегда выбираешь самое хорошее место — где меньше дует, нет дыма и достаточно тепла от костра.

— Очередная шутка про мою кошачью натуру?

— Правда жизни.

Он сел рядом с Нэшем, вытянул ноги к костру. Пламя лениво плясало по обугленным головешкам, засыпая. Дерек подбросил в огонь горсть сухих веточек, и искры взлетели к темному небу.

— Терпеть не могу огонь, — сказал Дерек. — Но и без него никак.

— Иногда мне кажется, что ты так же относишься к женщинам, — усмехнулся Нэш.

— К Лилейне — возможно. Как же она меня бесит, — со вздохом признался лорд, бросив мрачный взгляд на красный с золотом королевский шатер. — Надеюсь, она забеременеет сразу после свадьбы, и я смогу с чистой совестью отправить ее куда подальше, прикрывшись заботой о здоровье потомства.

— Даже так? — удивился Нэш.

— На все свое мнение, что-то строит из себя. Как бы ее научить просто сидеть и улыбаться?

— Она росла с мыслью, что будет королевой, что она особенная, единственная наследница, золотая рыбка, — вкрадчиво сказал Нэш. — На роль жены, цель жизни которой — ублажать мужа, Лилейна не согласится.

— И тут начинается торжественная речь о прекрасной Ирге, — усмехнулся Дерек.

— Ирга мне нравится гораздо больше, — честно признался Нэш.

— Надеюсь, все же не слишком нравится, — строго уточнил лорд. — Она удивила меня сегодня. Сначала барс, горцы, преклонившие перед ней колени, потом ущелье. Если бы не она, карета осталась бы там.

— Да я вообще в шоке! Ты бы видел, как она поймала стрелу щитом. Ррраз — и готово! Не думаю, что кузнец когда-то учил ее такому.

— Еще и это… — Дерек потер колючий подбородок. — А потом помогала раненым, не боясь испачкать руки, как Лилейна.

— Она хорошо справилась, — подтвердил Нэш. — Знаешь, я не думаю, что королю есть большая разница, кого делать наследницей — Лилейну или бастарда. Мне не показалось, что он привязан к дочери.

Из палатки с вышитым серебряным орлом вдруг раздался богатырский храп, и они подскочили от неожиданности.

— Генри, — усмехнулся Нэш.

— А как она смотрит на меня… — выдохнул Дерек.

— Генриетта? — удивился Нэш.

— Да Ирга! — рассердился его непонятливости лорд. — Глазищи зеленые словно затуманиваются, дыхание сбивается. Наверняка горячая девочка… Я ведь хотел увезти ее в горы еще тогда, в кузне, до того, как ты прибежал с сияющим кольцом.

— Не знал, — сухо бросил Нэш.

— Она явно влюбилась, — устало бросил лорд. — Так это все некстати.

— Так может, ну ее, Лилейну?

— Лилейна в этом смысле тоже хороша, — хохотнул Дерек.

— Не боишься, что она тебе голову после секса откусит?

Рассмеявшись, лорд встал, хлопнул Нэша по плечу.

— Карауль, — сказал он. — Через полчаса Боб тебя сменит.

Нэш кивнул, уставившись в костер, а Дерек поднялся на холм и скрылся в палатке, установленной выше всех остальных. Схватив ветку, Нэш поломал ее об колено, швырнул в пламя. Сноп искр столбом поднялся к небу. Он глубоко задышал, успокаивая встрепенувшееся сердце. Рваное ухо дернулось.

— Чего не спишь? — тихо спросил Нэш, не оборачиваясь.

— Можно я посижу тут, с тобой? — Ирга подошла к нему со спины. Не дождавшись ответа, села на краешек бревна, завернутая в шерстяное одеяло, как гусеница. Короткие волосы взъерошились ежиком. — Не спится. Слишком много всего произошло сегодня.

Она вытянула руку вперед, ее пальцы слегка подрагивали.

— Только закрою глаза — и вижу ущелье: черные скалы, несущиеся кони, стрелы, смерть…

— Погоди, я сейчас, — Нэш отошел к повозке, вернулся назад с фляжкой. — На, держи, золотой запас Генриетты.

Ирга открутила пробку, понюхала и сморщила нос.

— Ты не нюхай, сразу пей, — посоветовал Нэш, садясь рядом с ней.

Ирга запрокинула голову, сделала большой глоток, зажмурившись, тряхнула головой.

— Уф! — выдохнула она. — Что это?

— Средство, чтобы расслабиться. Но не слишком увлекайся, — усмехнулся Нэш.

— У меня словно огонь потек по венам, — сказала Ирга. Одеяло сползло с ее плеч, обнажив длинную шею, и Нэш подтянул его выше. Она сделала еще один глоток. Уткнувшись в плечо Нэша, втянула воздух.

— Мной еще никогда не занюхивали, — улыбнулся он. — Ну, как, лучше?

Ирга кивнула, поднесла фляжку к губам.

— А ты вообще пила раньше? — с опаской спросил он.

— Неа, — ответила она, отпив. — Папа не разрешал. — Она подняла указательный палец вверх. — Алкоголь для человека — что ржа для металла.

— Вот бездна, — пробормотал Нэш. Он отобрал у нее фляжку, спрятал в карман.

Ирга вдруг вздохнула, положила голову ему на плечо.

— Тут так красиво, — сказала она.

Нэш с сомнением обвел взглядом унылые валуны, рассыпанные по склону, и их хаотичный лагерь.

— Я смотрю, тебя уже накрыло…

— Звезды, огонь, природа… И ты, Нэш.

— Что — я?

— Красивый, — она подняла к нему лицо. — У тебя такие широкие плечи, сильная спина.

— Вот елки-палки, — пробормотал Нэш, слегка отодвигаясь.

— Какого ты цвета? — спросила она, и Нэш недоуменно посмотрел на нее. — Когда обращаешься.

— Я не обращаюсь.

— Знаешь, когда мы с тобой целовались, я почувствовала что-то странное, вот тут, — она положила ладонь ему на грудь. — Твое сердце бьется так необычно. Ритм будто двоится. У тебя два сердца, Нэш?

Он неопределенно пожал плечами.

— Не знаю. Я был черным, — вдруг признался он.

— Я так и думала, — кивнула Ирга и запустила руку ему в волосы.

— Ирга, что ты делаешь? — он перехватил ее запястье, отвел руку.

— Прости. Все это так одуряюще действует — лес, костер и звездная ночь, а какие запахи, — закрыв глаза, она вдохнула. — Чувствуешь, как пахнет трава? И звуки…

— Генриетта храпит так, что и в гавани слышно, — согласился Нэш. — Я разговаривал с Дереком. Он уверен, что ты в него влюбилась.

Ирга тихо рассмеялась и протянула руки к огню.

— Это все твои уроки обольщения. Я смотрела на него, как ты меня учил, будто хочу его поцеловать.

— Даже не думал, что у тебя так легко это получится, — слова Нэша прозвучали язвительно.

— Я представляю тебя на его месте, — призналась Ирга, повернувшись к нему.

Пламя вспыхнуло, осветив ее лицо, полураскрытые губы, огонь отразился в раскосых глазах, и Нэш непроизвольно задержал дыхание.

— Что ж ты делаешь, — пробормотал он.

Ирга вскочила, сбросив одеяло и оставшись в одном платье.

— Слышишь этот ритм? — запрокинув голову, она закрыла глаза. — Будто земля дышит.

Она медленно закружилась, раскинув руки.

— Ну, все, — сказал он, поднимаясь. — Потанцевала — и баиньки.

Он взял ее за руку, потащил к палатке, но Ирга с неожиданной силой выдернула ладонь.

— Ты не можешь мне говорить — куда идти!

— Ирга, ты сейчас всех разбудишь, — терпеливо сказал Нэш.

— Никто не может мне приказывать! Ни ты, ни Дерек, ни даже король! Раз я — дочь лесного народа, дикая, то не обязана подчиняться его приказам! — воскликнула она и, топнув ногой, едва не упала.

— Ирга, пожалуйста, тише, — взмолился Нэш. Он поднял одеяло, набросил ей на плечи, спеленал потуже. — Ты очень дикая и лесная, только успокойся.

— А ты ведь тоже дикий, последний котолак, — прошептала она ему в губы. Ягодное дыхание с примесью алкоголя проникло в его рот. — Мы с тобой остались одни такие. Давай я лучше буду соблазнять тебя вместо Дерека.

— Нэш! — крупный мужчина с засаленной бородой подслеповато щурился на них по ту сторону костра. — Я заступаю?

— Да, Боб, отлично, — ответил Нэш.

— А что это рыженькая не спит?

— Сейчас свожу по нужде, — брякнул он.

— Смотри, чтоб не удрала, — рассмеялся Боб, усевшись у костра.

Нэш вел ее между валунов, усыпавших склон угрюмыми монолитами, остановился, когда костер исчез из виду. Ирга не спрашивала, куда они идут, рука в его ладони потеплела и стала горячей, как головешка.

— Ирга, — он повернулся к ней, вздохнул. — Давай проясним. У нас ничего быть не может. Если я тебя… если мы… в общем, тогда Дерек точно на тебе не женится.

— Да и пес с ним, — легкомысленно ответила Ирга, снова сбрасывая одеяло. — Как жарко! Какая чудесная летняя ночь!

Нэш с сомнением посмотрел на тонкую пленку изморози на листьях кривой осины.

— У тебя есть реальный шанс, Ирга. Дерек уже не тверд в своем решении, как раньше. Одна из вас достанется дракону. Я не хочу, чтобы это была ты.

— Ладно, Дерек так Дерек, — легко согласилась Ирга. Она встала на цыпочки, потянулась к Нэшу. — Только поцелуй меня еще разочек, напомни, как это делается…

Ее губы прикоснулись к его рту, Нэш застыл, не шевелясь. Маленькие ладони погладили плечи — словно обожгли, горячий язычок скользнул между зубами. И Нэш сорвался. Он целовал ее исступленно, упиваясь губами, стонами, подхватив под бедра, прижал к шершавому стволу. Сдернув платье с плеча, поцеловал шею, прикусил тонкую кожу над ключицей, рука сжала упругую грудь.

— Нэш! — выкрикнула она.

Он замер, тяжело дыша. Зрачки затопили глаза до полной темноты.

— Прости, — пробормотал он. — Прости, — повторил, опуская ее на землю.

— Там люди, — прошептала Ирга. — Трое.

Нэш втянул воздух, зрачки сузились двумя лезвиями. Оттолкнув ее за дерево, он повернулся и прыгнул первым.

Нэш выбил нацеленный на него арбалет, и болт полетел вбок, чиркнув по валуну. Искры вспыхнули, погасли в сырой траве. Нэш обхватил шею нападавшего, второй рукой завел локоть за спину — не дернешься. Поморщившись, отодвинулся от кудрявых волос, лезущих в нос.

— Кто такие и что надо? — рыкнул он.

Бородатый мужик, лысина которого матово блестела в лунном свете, опустил арбалет.

— Мы можем решить все мирно, — предложил он, цепко рассматривая Нэша. — Поделиться…

Нэш быстро оглядел их. Знаков клана нет, оружие дешевое — ржавые арбалеты да короткие мечи. Наемники или простые разбойники, которых развелось в голодные годы, как волков.

Третий, коренастый и широкий, точно старый пень, вытащил упирающуюся Иргу из-за дерева.

— Она! — обрадовался он. — Рыжая, стриженая, глазастая. Все сходится.

Ирга попыталась выдернуть руку, но он только обхватил девушку крепче, прижав спиной к себе.

— Ух, я бы добавил еще примету, — он ощупал ее и осклабился щербатым ртом. — Сисястая!

— Отпусти ее, — прошипел Нэш. Внутри что-то завибрировало, зарокотало.

Ирга растеряно смотрела на него, растрепанная, разрумянившаяся, то ли от вина, то ли от поцелуев.

— Мансур объявил за нее такую награду, — лысый прикрыл глаза и покачал головой. — Отпустить девчонку — все равно что выкинуть мешок золота.

— У Мансура нет таких денег, — заметил Нэш, поворачиваясь так, чтобы видеть обоих и крепко сжимая тощую шею кудрявого, острый кадык которого упирался ему в ладонь.

— У Мансура есть слово, которому можно верить, — просипел разбойник, кадык проехал вверх-вниз, когда тот сглотнул. — Мансур не врет.

— Он сказал, девчонка особенная, — коренастый понюхал волосы Ирги, а потом вдруг медленно лизнул ее щеку от подбородка до виска. — Может, сначала попробуем, что в ней такого необычного? На вкус сладкая…

Ирга резко ударила затылком назад, с размаху всадила локоть в солнечное сплетение.

— Стоять! — заорал лысый, направляя арбалет на Нэша. — Ты идешь с нами, рыжая, или твой дружок сдохнет прямо сейчас.

— Ах ты! — беззубый утер рукавом кровавую юшку из носа, бросился за Иргой, которая метнулась за камни.

Нэш часто задышал, чувствуя, как что-то дикое, яростное прорывается, царапая изнутри кожу, клыки выросли, уткнулись в нижнюю челюсть, глухой рык пронесся над черной травой.

Кровь из вспоротого горла кудрявого брызнула фонтанами, и он отлетел, напоровшись на арбалет.

Коренастый мужик настиг Иргу, и та, вскрикнув от толчка, растянулась на земле, поползла за валун, дернула ногой, пытаясь высвободиться от цепких пальцев, обхвативших ее щиколотку, и снова угодила разбойнику в лицо. Тот взвыл, прижал рукав к носу, шатаясь, поднялся.

Нэш заторможено поднес к лицу окровавленную ладонь, посмотрел на длинные загнутые когти, выросшие на пальцах. Тряхнул рукой, так что капли крови слетели на землю. Перевел взгляд на лысого разбойника.

— Великая матерь, — прошептал тот. Он судорожно взвел арбалет еще раз, целясь в Нэша, и вдруг земля содрогнулась. Болт взвился вверх, улетев за холмы. Валуны качнулись, будто просыпаясь.

— На помощь! — заорала Ирга во все горло. И два разбойника, переглянувшись, бросились бежать.

Пробудившиеся валуны, усеивающие холм, медленно сдвигались, падали плашмя, вздымая брызги грязи. Округлый булыжник покатился со склона, словно мяч, набирая ход и сбивая другие. Из лагеря донеслись крики, ржание лошадей.

— Нэш, ты в порядке? — Ирга подбежала к нему, вцепившись в рубаху, заглянула в глаза.

— Да, да, — пробормотал он, провел рукой с короткими ногтями по лицу. Присев у тела, перевернул его на спину, уставился на шею: четыре черных серпа ран, кровь вытекает затухающими толчками…

— Осторожно! — Ирга оттащила Нэша в сторону.

Островерхий валун накренился, постоял немного, будто сомневаясь, а потом рухнул на разбойника, погребая его под собой.

— Ты цела? — встрепенулся Нэш. — Бежим!

Земля ворочалась, уплывала под ногами. Задрожав, как от холода, осина сбросила ворох сырых листьев. Ирга побежала за Нэшем, споткнулась, едва не навернувшись. Задержавшись лишь на мгновение, Нэш легко закинул ее себе на плечо.

— Отпусти! — возмутилась Ирга, стукнув его кулачком.

— У меня широкие плечи и сильная спина, ты сама говорила, — напомнил он, похлопав ее по попе. — После фляжки Генри ты не очень-то маневренная, Ирга.

Глухой стон донесся из-под земли, и волосы Нэша встали дыбом.

Камни двигались вниз. Большие медленно съезжали с холмов, оставляя за собой глубокие рытвины, мелкие катились, подпрыгивая на кочках, сталкиваясь и подгоняя друг друга. В низине повисло облако грязи и пыли, которое все росло, поднимаясь по склону черными щупальцами.

Нэш бежал, вихляя, как заяц, уходящий от погони. Он то притормаживал, пропуская валуны, то наоборот ускорялся. Ирга вскрикивала, цеплялась за его рубаху, взвизгивала, когда он перепрыгивал камни на ходу. У лагеря Нэш поставил ее на ноги, наскоро оправил платье, пригладил волосы и потащил за собой.

Все уже сбились, словно испуганное стадо, на холме у палатки Дерека. Люди зажгли факелы, осветив лагерь огнями. Повозка лежала перевернутая, угол королевского шатра прижало булыжниками размером с капусту.

Генри с облегчением всплеснула руками, кинулась к Ирге.

— Где вы были? — воскликнул лорд.

— Ирге надо было отойти, — пояснил Нэш.

Землетрясение затухало, но земля еще тихо ворчала где-то в глубине, как сердитый хищник, которого разбудили, но теперь он снова укладывается спать.

— Так далеко? Нельзя было пописать где-нибудь поближе? — взъярился Дерек.

— Я стеснялась, — пробормотала Ирга, опустив ресницы.

Лилейна, в белом халате, подбитом мехом, выделяющаяся в толпе, как фея среди землекопов, громко хмыкнула. Она покосилась на Боба, стоящего рядом, брезгливо сморщила нос и выразительно посмотрела на Сэма. Тот молча отодвинул Боба подальше.

Земля тихо вздыхала под ногами, успокаиваясь.

Дерек тоже выдохнул, потом нахмурился, шагнул ближе к Ирге и медленно провел пальцами по ее шее.

— А это что? — тихо спросил он, очертив след от укуса на нежной коже, и яростно выпалил. — Нэш!

— Там были разбойники, — быстро ответила Ирга. — Трое. Они хотели отвезти меня к Мансуру. Он обещал за меня мешок золота.

— Что? — Дерек повернулся к Нэшу.

— Одного я убил, двое сбежали, когда камни покатились, — ответил тот.

Помедлив, Дерек кивнул, повернулся к Ирге.

— Они не обидели тебя?

Она передернула плечами, поежившись, обхватила себя руками.

— Выдвигаемся сейчас же, — приказал Дерек. Когда среди людей пронесся недовольный ропот, добавил: — За такую цену скоро каждая собака пойдет по нашему следу. Доберемся до перешейка — получим фору. Раненые — в повозку. Женщины — в карету. Живо. Отдохнем у лорда Гровера. К тому же, тут может быть опасно.

Земля снова завибрировала, будто подтверждая его слова, и Нэш рефлекторно сгреб Иргу в охапку. Дерек сердито на него глянул, взяв Иргу за руку, подтянул к себе.

— Генри! — позвал он и подтолкнул Иргу к женщине. — Позаботься о невесте!

Лагерь ожил. Воины поставили повозку на колеса, вернули вывалившуюся поклажу на место. Лошади, напуганные землетрясением, ржали и не давались в упряжь.

Сэм стащил булыжники с королевского шатра, отодвинул полог, пропуская внутрь Лилейну.

— Вам нужна помощь? — спросил он.

— Запряги мне белую лошадь, — приказала Лилейна, сбрасывая халат ему на руки. Поежившись в тонком платье, почти прозрачном в дрожащем свете факелов, она вынула из сундука костюм для верховой езды. — Я не собираюсь ехать в карете, набитой всяким сбродом. Давай, шевелись, — приказала она Сэму, который застыл с ее халатом.

Нэнси, хромая, проковыляла в шатер, вопросительно уставилась на принцессу.

— Иди в карету, — буркнула Лилейна, глянув на нее. — Я справлюсь сама.

Генриетта провела Иргу в палатку, которую валуны обошли стороной, помогла одеться.

— Чем это от тебя пахнет таким знакомым, милая? — принюхалась она.

Ирга пожала плечами, тщетно пытаясь попасть пуговицей тулупа в дырку, и Генри прищурилась, внимательно ее разглядывая.

— Понятно, — протянула она и, быстро застегнув на ней тулуп, подняла воротник повыше, скрывая след на шее. — Знаешь, тебе сейчас лучше ехать на свежем воздухе в повозке, чем в душной карете. Уж поверь моему опыту.

Она натянула меховую шапку Ирге на уши и повела за собой.

***

— Она сказала, что я красивый, — похвастался Нэш.

Его вороной неспешно ступал рядом с рыжим мулом, который понуро свесил ушастую голову, смирившись со своей тяжкой ношей. Растянувшаяся по ночной дороге вереница всадников ползла в сторону гор, вершины которых мерцали в лунном свете, словно припорошенные осколками звезд.

— Из какой фляжки ты ее напоил? — спросила Генри, посмотрев на спящую в повозке Иргу.

Нэш, помешкав, вынул флягу из кармана. Открутив пробку, Генри понюхала, отхлебнула. Подержав во рту, проглотила и кивнула.

— Да, точно. После этой настойки я и приставала к отцу-настоятелю из храма солнца.

— К старому или молодому? — обреченно уточнил Нэш.

— К старому, — подтвердила его опасения Генриетта. — Который помер пять лет назад. Ты ведь помнишь его? Стеклянный глаз, лохмы, что воронье гнездо.

— Бородавки, — уныло добавил Нэш.

— Говорят, он убегал от меня по всему двору.

— Как же ты его не догнала? — удивился Нэш. — У него ведь, к тому же, была одна нога.

— Я-то выпила побольше, чем Ирга, — ответила Генри. — На одной ноге я бы, может, скорее допрыгала, а вот сразу с двумя справиться было сложно. И что, тебе перепало что-то кроме комплиментов?

Нэш сердито посмотрел на Генри, уткнулся носом в меховой воротник куртки. Лохматые кончики черных волос посеребрила изморозь.

— Слушай, Нэш, неужели я наконец-то увижу, как тебя обламывает девчонка? — не сдавалась Генриетта.

— Она меня не обламывает, — вскинулся он. — Если бы я захотел…

— А ты не хочешь, — Генри насмешливо на него посмотрела, покивала.

— Нет, в этом смысле я хочу ее так, что зубы сводит, — он тяжко вздохнул, глянул на спящую Иргу. — Но тогда Дерек точно не возьмет ее замуж. Ведь он наверняка узнает.

— И спустит с тебя шкуру, в прямом смысле, — добавила Генри.

— Я должен уступить ее Дереку. Может, в этом все дело? — задумался Нэш. — Я хочу ее, потому что не могу получить?

— Лилейну ты тоже не получишь, хоть на задних лапках вокруг нее прыгай, а что-то я не вижу, чтобы ты перед ней стелился.

Нэш, нахмурившись, склонился с коня и подтянул одеяло так, чтобы укрыть ногу Ирги.

— Генри, а ведь это идея, — задумчиво произнес он. — Если я пересплю с Лилейной, Дерек этого не простит. Ни мне, ни ей… Он ни за что не женится на девушке, которая развлекалась с его котиком! — Нэш покачал головой. — Это слишком подло даже для меня… Или нет?

— Если у тебя выгорит с Лилейной — это будет чудо похлеще землетрясения, которое началось аккурат тогда, когда вам с Иргой нужна была помощь. Как думаешь, может, это всё она? — Генри кивнула на мирно спящую девушку.

— Если бы у лесных были такие силы, они бы не проиграли в войне, — сказал Нэш. — Сегодняшняя ночь полна чудес.

Он покосился на свою руку, держащую поводья. Ногти слегка удлинились, заострившись, а потом втянулись назад.

***

— Кузнец так и не объявился, — сказал Шепп. — Исчез — как в воду канул. След в деревню тоже оборвался. Никто не видел его с женщиной. Он пришел туда сразу с младенцем. Сказал, что зачал ребенка во время войны, жена умерла в родах.

— Он воевал? — спросил король, уткнувшись в чашу с вином. Неразобранные бумаги и письма валялись на столе, усыпанные крошками.

— Да, и дошел до конца. Альфин, кем была мать Ирги? — спросил Шепп. — Очевидно, что дикой. Но мне не дают покоя кошки. Лесные считали их священными животными, но я не припомню, чтобы и кошки поклонялись им, как божествам. Кроме, разве что…

Король поднял на него мутные глаза с покрасневшими белками и молча кивнул.

— Нет… — прошептал Шепп. — Ты говорил, она умерла!

— Там было столько крови, — развел руками король. Из накренившегося кубка выплеснулось вино. — Повсюду кровь. И, знаешь, она была такая маленькая, хрупкая, — он обхватил кубок двумя руками, закрыл глаза, будто вспоминая. — Она не должна была выжить, после всего. И она не дышала, я проверил.

— Где ты оставил ее тело?

— В храме, где все и произошло.

— В месте силы? — Шепп почти кричал. — И теперь ты отправил ее дочь в Дикий лес?

— Что может случиться? — король оперся на стол, но локоть его соскользнул, сбив кувшин. Он упал на ковер, не разбившись, и темный ручеек вытек на бежевый ворс. — Ирга там одна, к тому же, судя по решеткам, кузнец никуда ее не выпускал. Она ничего не знает, не умеет, ей не у кого научиться…

— С ними котолак!

— Он раненый, — возразил король. — Мы все калеки войны, которая закончилась двадцать лет назад, но все еще идет… Она прокляла меня, — пробормотал он, укладывая голову на руки. — Наверняка прокляла…

Шепп попятился, осторожно вышел из кабинета, прикрыв за собой дверь. Постояв в задумчивости, кивнул своим мыслям и отправился прочь. Пройдя бесконечными анфиладами комнат и вереницей лестниц, он поднялся в башню и сказал подскочившему к нему слуге:

— Королевского ястреба, на Перешеек, живо.

Устроившись за простым узким столом, Шепп вынул из полки пачку тонких бумажных листов, чернильницу с пером. Выведя несколько слов, щедро посыпал их мелким песком и подождал, пока чернила высохнут. Скрутив листок в тугую трубочку, обвязал ниткой, капнул воском и приложил перстень, отпечатав королевскую «А».

Слуга вернулся с ястребом, глаза которого были закрыты шапочкой, взял у Шеппа письмо, привязал к когтистой лапе. Распахнув стрельчатое окно, быстро стянул черный колпачок с головы птицы, и та резко взмыла в воздух, забив пестрыми крыльями. Тонкие листы бумаги разлетелись по всему кабинету, но Шеппа там уже не было.