Глава 30

Мелкий снег сыпался с рыхлого неба, словно крупа из решета. Генри тут же повязала Ирге шарф, сурово затянула узел, хмуря брови. Ирга обняла женщину, поцеловала в щеку.

— Ты там смотри, одевайся тепло, — сказала Генри. — Холода уже пришли. Осень в этом году совсем короткая получилась.

— Я не замерзну, — ответила Ирга, и подбородок Генри задрожал. — Так, ты хоть не плачь! — приказала Ирга. — Генри — ты самый надежный и теплый человек, которого я встречала в жизни. И у меня к тебе будет просьба.

Женщина быстро закивала, промокнула глаза.

— Позаботься о папе, — сказала Ирга. — Он остался совсем один.

— Ладно, — буркнула она. — Я и сама думала…

— Вот и славно, — ответила Ирга и шагнула к Сэму. — Спасибо, — сказала она, — что не выполнил приказ короля.

— Пожалуйста, — ответил он. Покосившись на Дерека, который разговаривал с жрецом, незаметно сунул в рукав Ирги нож. — Пусть будет у тебя. Ты с ними ловко обращаешься.

Он неуклюже обнял ее, повернулся к Нэшу.

— Что, усатый, прощаемся? — спросил тот.

— Надеюсь, что нет, — ответил капитан. — Или ты решил под это дело стребовать нежный усатый поцелуй?

Нэш скривился и, хлопнув его по плечу, зашагал вслед за лордом, ведя Иргу за руку.

— Милорд! — запоздало выкрикнула Генри в спину Дереку. — Мы будем ждать вас здесь!

Дерек не обернулся, идя к черной горе, вершина которой едва заметно сочилась дымом. По узкой тропинке, зажатой между сторожевых башен, соединенных переходами, они едва протискивались гуськом. Жрец шел впереди, замыкал вереницу молодой прислужник. Огни были повсюду: на верху башен, между зубьями укреплений, в чашах, стоящих вдоль дороги. Факел чуть не опалил Дереку брови, когда жрец повернулся, проверяя, не отстают ли путники.

— Какой он — дракон? — спросил лорд, отшатнувшись от языков пламени.

— Увидите, — ответил жрец. — Это великая честь. Я удивлен, что он дозволил вам прийти.

Рука Дерека привычно потянулась к рукояти меча, но наткнулась на пустоту — оружие у них отобрали. Короткий кинжал остался в голенище сапога, но идти с ним на дракона — глупое самоубийство, на которое пойдет разве что котик. Дерек обернулся. Нэш шел следом, не выпуская из ладони руку Ирги. Странно, но злости на него не было. Может, принцесса права? И внутри он давно сгорел? Ожог заныл, напоминая о давней боли, отголоски которой звучали всегда, раня не столько тело, сколько душу. Дерек повел плечом, разминая его, посмотрел на очертания замка, вырубленного прямо в скале. Мелкая снежная пороша колола глаза, таяла на щеках, затекала за шиворот, заставляя мечтать о домашнем тепле.

— Добро пожаловать, — сухо сказал жрец явно непривычные ему слова, открывая двери, оббитые полосами металла. Дерек задержался на пороге, ненадолго подняв глаза к небу, и шагнул вперед.

***

— Покои невесты, — сказал жрец, остановившись перед дверями, — и служанки, — добавил он неуверенно, но Нэш, отодвинув его плечом, вошел внутрь, осматриваясь.

Дворец дракона напоминал замок внезапно разбогатевшего бедняка. Роскошь ковров соседствовала с убогими стенами, покрытыми в углах плесенью и мхом. В зеркалах, каждое из которых стоило состояние, отражались грязные ступени. Молчаливые служанки, одетые в серые хламиды, носили на шеях и в ушах украшения из янтаря, переливающегося в отблесках факелов, словно затвердевшие языки пламени. По полу комнаты, которую выделили для невесты дракона, заметалась мышь, стремглав юркнула под кровать, перина на которой была такой высокой, что запрыгивать на нее пришлось бы с разбега.

Ирга вошла следом за Нэшем, взгляд ее остановился на огромной ванне, над которой поднимался пар.

— Великая матерь, спасибо! — воскликнула она, быстро стягивая тулуп.

— Милорд, пройдемте со мной, — сказал жрец, шагая вперед. — Вас дракон пожелал видеть немедленно.

Нэш дернулся следом, но жрец окатил его холодным взглядом.

— О служанке речи не было.

Нэш перехватил Дерека выше локтя, прошептал на ухо:

— Действуй быстро. Если он в образе человека — нападай не медля. У тебя есть оружие?

Дерек кивнул и, высвободив руку, пошел за жрецом узким черным коридором, который больше походил на пещеру, чем на творение человеческих рук. Нэш провел его взглядом и обернулся к Ирге, которая торопливо раздевалась, тихо постанывая от предвкушения. Она содрала с себя сорочку и, забравшись по лесенке, опустилась в горячую воду.

— Ох, как же хорошо, — выдохнула она.

Нэш прикрыл дверь, скинул куртку и подошел к ванне, закатывая рукава. Подумав, он расстегнул рубашку и снял ее вовсе.

Ирга глянула на него и усмехнулась.

— Чтобы рукава не замочить, — пояснил он.

— Ну да, — согласилась Ирга, откидывая голову назад.

— Я намерен отнестись к своим обязанностям служанки со всей ответственностью, — заявил Нэш, взяв мыло и чистую жесткую тряпицу. Намылив ее, он провел тканью по плечам Ирги, погладил грудь.

Ирга приоткрыла глаза и насмешливо посмотрела на него.

— Старайся лучше.

— Ах ты, — хмыкнул он, снимая штаны.

— Нэш! А вдруг кто-то зайдет!

— Слуги тут немые, — ответил он. — Так что никто ничего не расскажет.

Он забрался в ванну и, подтянув Иргу, усадил к себе на колени.

— Действительно, очень приятно, — согласился он, покусывая ее шею. — Ирга, я так злюсь на тебя за то, что ты сделала! Я и восхищаюсь твоей смелостью, и одновременно в бешенстве.

Его рука крепко обхватила ее шею, вторая погладила спину и сжала бедро, так что Ирга зашипела от боли.

— Прости, — сказал он, ослабив хватку.

— Знаешь, я видела сон, — призналась Ирга. — И думаю, что он был чем-то вроде возможного будущего.

— Радует уже то, что оно у тебя есть, — заметил Нэш, поднимая ее грудь ладонями.

— В нем мы были вместе, и у нас были дети.

— Правда? — он замер, потом мягко поцеловал ее, но Ирга вывернулась, чтобы продолжить.

— Две девочки, рыжие, как я, и с твоими глазами.

— Девочки? — нахмурившись, переспросил Нэш.

— А что, ты хотел бы сыновей?

— Дочки, — повторил он, задумавшись. — Ты не подумай, я был бы просто без ума, если бы ты родила от меня ребенка. Я думал, что вообще никогда не смогу иметь своих детей. Но с мальчиками проще. А девочки — это ведь такая ответственность… Ты хоть представляешь, сколько вокруг проходимцев? — воскликнул он. И Ирга, улыбнувшись, обняла его за шею, прижавшись крепче. — Кажется, я начинаю понимать папу-кузнеца, — пробормотал Нэш. — Кстати, о нем. Завоевать его расположение будет сложнее, чем убить дракона.

— Мы справимся, — ответила Ирга, целуя его, и Нэш забыл обо всем.

Сэм вернулся в дом. В отверстие на потолке сыпался мелкий снег и таял, не долетая до очага. Лилейна поднялась и, шагнув к нему, взяла за руку, молча повела за собой в одну из узких комнатушек.

Закрыв дверь на засов, она увлекла Сэма на кровать, на которой они едва уместились вдвоем, тесно прижавшись друг к другу. Он потянулся к завязкам на платье принцессы, но она остановила его.

— Просто побудь со мной, — попросила она. — Обними меня.

Сэм просунул руку ей под голову, так что Лилейна устроилась на его плече, второй — обнял, подтянув вверх тонкое одеяло.

Он посмотрел на принцессу и встретил ее внимательный взгляд. Она провела пальцем по брови, рассеченной шрамом, очертила твердую скулу, погладила губы.

— Ты красивый, — сказала она, будто удивившись.

— Лилейна, — он слегка запнулся. — А тебе нравятся мои усы? Если нет, я могу их сбрить.

— Не надо, — улыбнулась она, закрывая глаза. — Нравятся.

Сэм положил голову на подушку рядом с ней, невесомо прикоснулся губами к белому лбу и закрыл глаза.

***

Перед очередными дверями стояла стража — два прислужника с татуировками на щеках и гребнями на выбритых головах, и Дерек с замиранием сердца понял, что они наконец пришли. Переходы, напоминающие муравьиные лазы, вели их в сердце горы, проникая все глубже, и он начал думать, что жрец и есть дракон, и все ждал, когда он повернется и разинет пасть, обдав его пламенем, но жрец лишь толкнул дверь и посторонился, пропуская лорда вперед.

Дерек шагнул внутрь, и так и замер у порога. Огни круглого зала отражались в блестящем полу из ромбовидных черных плит, напоминающих чешую, сверкали драгоценности и золото, сваленные в открытые сундуки, выставленные вдоль стен. Женщина, сидящая на троне, высеченном из черного камня, плавно встала. Сердце Дерека билось, как барабан, и, казалось, грохот разносится по всей драконьей горе. Ритм все ускорялся с каждым шагом женщины, что приближалась к нему. Она остановилась напротив, рассматривая Дерека с той же жадностью, что и он ее. Огонь волос и темные как ночь глаза, губы, горячее которых он никогда больше не целовал, черное платье открывает белую грудь и обнимает тонкую талию.

— Ну, здравствуй, Дерек, — сказала она.

— Марайя? — прошептал он.

Алые губы Марайи изогнулись в улыбке, которую никто не назвал бы приветливой. Ноздри хищно расширились, будто она принюхивалась к мужчине.

— Значит, ты меня все еще помнишь, — сказала она и, повернувшись к нему спиной, прошествовала назад на трон.

Дерек шагнул за ней следом, остановился.

— Я думал, ты умерла! Что происходит? Дракон унес тебя? Ты пленница?

— Разве я похожа на пленницу? — усмехнулась она, перебрасывая волосы через плечо.

— Марайя, — Дерек сделал еще шаг вперед, облизал пересохшие губы. — Дракон — это ты?

Она вздохнула, отвела взгляд.

— Знаешь, в детстве бабушка читала мне сказки. Она умела читать, одна из немногих женщин в деревне. Говорили, она жила в замке у лорда, но тот, попользовавшись ее красотой и молодостью, выбросил ее вон… Я любила сказки о драконах. Они казались воплощением зла и коварства, двуличности и жестокости. И знаешь, кто настоящий дракон, Дерек? — не дождавшись ответа, она выпалила: — Ты!

— Марайя… — он нахмурился. — Это было так давно…

— Десять лет прошло, — пожала она плечами. — Для дракона, который может прожить и тысячу — это словно вчера. Я помню все до малейшей детали — как красиво блестели серебряные перья на твоем жилете, как ты жмурил глаза от солнца, но они все равно оставались холодными.

— Я сожалею о том, как поступил, — сказал Дерек. — Если бы я мог вернуться на десять лет назад…

— Ты сожалеешь! — она фыркнула, и платье вдруг затлело на ней. Марайя похлопала ладонями по ткани, гася огонь, словно ничего не произошло. — Конечно, ты сожалеешь. Ты ведь не думал, что деревенская дурочка сможет тебе отомстить!

— Значит, это ты, — Дерек перенес вес тела на одну ногу, чувствуя холод стали в голенище сапога. — Как это произошло?

— Первый оборот был очень болезненным, — сказала она. — С меня словно содрали кожу, вывернули и снова надели наизнанку. Но я чувствовала облегчение. Потому что сердце до оборота болело куда сильнее. А потом оно словно перегорело.

— Я ведь не бросал тебя! — воскликнул Дерек.

— О нет, — усмехнулась она. — Ты был согласен и дальше трахаться по сеновалам, с подачи твоей матери.

— Мама? При чем тут она? — напрягся лорд.

— Как будто я не знаю, что это из-за нее ты передумал на мне жениться, — фыркнула она. — Торговка цветами, родившая бастарда, не могла смириться с тем, что ее драгоценный сыночек тоже выберет простую девушку. Она мне в лицо сказала, что ты женишься лишь на невесте благородных кровей. Как ее перекосило, когда я стала превращаться прямо у нее на глазах… Но ведь все бы так и случилось — ты бы женился на принцессе!

— Значит, ты узнала о моей предстоящей свадьбе, — понял Дерек.

— Да, у меня есть свои люди, — кивнула Марайя. — Удивительно, но они хранили верность драконам сотни лет, памятуя об их величии. Когда я прилетела к горе, движимая памятью предков и инстинктами, они встретили меня как королеву, — она взмахнула рукой, обводя зал. — Здесь все принадлежит мне, и каждое мое слово — закон. Я почти обрела тут покой, но по-прежнему следила за тем, что происходит в замке у серебряной горы. Какова же была моя ярость, когда я узнала, что мечта цветочницы-шлюхи может стать реальностью! Серебряный бастард позарился на королевскую дочь!

— Моя мать — не шлюха, — процедил Дерек.

— Можно по-разному это назвать, смысл не изменится. Она спала время от времени с лордом, который был женат на благородной даме. Брала за это деньги. Большие, не спорю. Родила ублюдка, которого папаша, размякнув от умелых ласк, признал своим.

Дерек быстро подошел к трону, но тут же отшатнулся от вспышки, ослепившей его. Белая кожа Марайи покрылась трещинками, разбиваясь, как тонкий фарфор, черные чешуйки покрыли нежную шею, побежали тонкими дорожками по лицу. Сочные губы растянулись в жуткой ухмылке, обнажая острые иглы клыков. Плечи вывернулись, вытягиваясь. Распахнулись крылья, бросая густую тень на лицо Дерека.

Он попятился и опрометью бросился прочь из зала.

***

Дверь в комнату открылась настежь, стукнув о стену, Дерек вошел, пошатываясь, направился прямо к ванне, в которой сидели Нэш и Ирга, зачерпнул горсть воды и плеснул себе в лицо, а после окунул голову полностью. Ирга тихонько пискнула, прижимаясь грудью к Нэшу. Тот встал, взял со стула полотенце и, обернув вокруг бедер, выбрался из ванной. Взяв Дерека под локоть, отвел его к креслу, усадил.

— Ты видел дракона? — спросил он. — Это оборотень?

— Это Марайя! — воскликнул Дерек и вдруг рассмеялся, хлопая себя ладонями по коленям. Вода стекала по его лицу, мокрые потемневшие кудри прилипли ко лбу.

— Марайя? Та самая Марайя? — переспросил Нэш и сел во второе кресло, не замечая знаков, которые подавала ему Ирга. — На кой ляд ей невеста?

— Она хотела расстроить мой брак с принцессой, — ответил лорд, покосившись на свежие царапины на плечах Нэша. — Кажется, у нее был разговор с мамой, и та сказала, что я женюсь только на девушке благородных кровей.

— Подожди, я пытаюсь осмыслить, — остановил его Нэш. — Выходит, ты когда-то переспал с драконом?

Дерек встал, принялся ходить туда-сюда по комнате. Ирга, которая пыталась дотянуться до халата, висящего на спинке стула, снова плюхнулась в ванну.

— Вы переспали перед тем, как ты обратился? — спросил Дерек, мельком глянув на Иргу, которая сидела в ванне, обхватив колени и прижав их к груди.

Нэш, помедлив, кивнул.

— Выходит, это на самом деле может подтолкнуть к обращению. У нас с Марайей был секс незадолго до пожара. Я обещал, что женюсь на ней.

— Врал, выходит? — не сдержался Нэш.

— На тот момент я думал, что так и будет. А потом случилась беда с отцом, и он признал меня законным. Я стал лордом. Все изменилось, понимаешь? — Дерек посмотрел на Нэша, но тот отвел взгляд. — Я любил ее. Но передо мной открылись новые перспективы. И мать… Она рыдала, умоляла меня, приказывала. Говорила, что эта женитьба перечеркнет всю ее жизнь. Великая матерь, если бы я только знал… Это все из-за меня!

Нэш встал и, притянув Дерека к себе, обнял его, похлопал по спине.

— Это Марайя сожгла замок, не ты, — сказал он. — Это она убила твою мать, не ты.

— Она сказала, что дракон — это я, — глухо пробормотал Дерек,

— Дракон — Марайя. И ее можно убить. Почему ты этого не сделал? — возмутился он.

— Я увидел единственную женщину, которую когда-либо любил, и должен был броситься на нее с ножом? — воскликнул Дерек.

— Но ты по-прежнему хочешь убить дракона? — спросил Нэш.

Дерек молча отстранился от него, подошел к стене, на которой висел пыльный гобелен с изображением побоища, на переднем плане которого раненый конь загребал грязь копытами.

— Когда отец признал меня наследником, я купил себе коня, — задумчиво произнес он. — Сам его выбрал, понимаешь? Он не был выбраковкой, доставшейся мне после Джоны. Я назвал его Ветром. Абсолютно черный, только на лбу белое треугольное пятнышко. Я видел, как он мчался по дороге, и грива его горела…

Ирга наконец дотянулась до халата, вскочив, быстро надела его, просунув руки в рукава. Она выбралась из ванны, бросая гневные взгляды на Нэша, и села в кресло, поджав босые ноги.

— Марайя опасна и непредсказуема, — сказал Дерек, поворачиваясь к Нэшу. — И так красива. Я хочу поговорить с ней еще раз.

— Дело твое, — кивнул Нэш. — Но я помню свою клятву. Я пришел сюда отомстить, и я это сделаю.