Глава 22

Давид

Звонок помощницы застает меня в момент, когда я с трудом удерживаю равновесие между терпением и бешенством.

— Давид Данилович, я нашла Платона, — сообщает Марина, и у меня челюсть медленно напрягается. — Скинула адрес в сообщении.

— Спасибо, Марина, — выдавливаю сквозь зубы. — Хорошая работа.

Зубы стискиваю, телефон на стол швыряю. Платон, сука. Как будто у меня проблем мало.

Василиса попросила его найти — и что я мог сделать? Отказать ей? Ее тонкий голос, эта искренняя забота о несчастном котенке…

Бедная Мария, она ради вымышленного испанца готова из кожи вон выпрыгнуть. Квартиру в приют для нуждающихся превратить. У нее теперь бабка, кот и, возможно, полбольницы переселятся, если я вовремя ее не остановлю.

Дела с испанцами, кстати, хуево идут. Если не сказать — вообще никак. Открываю ноутбук и вижу новое сообщение от очередного кандидата-извращуги.

«Моя дорогая Мария, вы когда будете готовы облизывать мои пальцы ног? Я уже начищаю их до блеска».

Пиздец. Просто пиздец. С меня хватит.

Пишу:

«Три тщательнее. Готовься к тому, что я на хер все твои пальцы откушу».

Отправляю сообщение, выключаю компьютер и громко выдыхаю. Все. Закрыли тему. Переключаюсь на Платона.

Я не сразу понял, во что влез, когда согласился помочь Васе. После того как она разомлела под моими руками после того, как мы оба перешли на шепот, мне думать уже нечем было. После того как кончил, сам уже не верил, что это когда-то произойдет, я утвердительно урчал на все, что она говорила. И сраный Платон там фигурировал чаще, чем мне бы хотелось.

Беру телефон, открываю сообщение от помощницы. Она уже нашла этого упрямого громилу. И адрес скинула. Читаю:

«Платон Воронов. Совладелец сети строительных складов, плюс небольшая компания по транспортировке негабаритных грузов. Адрес: улица Центральная, 34, офис 507».

Читаю дважды. Транспортировка грузов… Хм. Заинтересовало. У меня сейчас стройка трех объектов на разных концах страны, а логистика постоянно хромает. Поставщики срывают сроки, техника не доезжает вовремя. Если Воронов действительно шарит в перевозках, мы можем с ним наладить неплохое сотрудничество.

Но сначала я проверю, что он за человек. Платон Воронов… Так значит, не просто амбал, а человек с головой. Интересно.

Набираю номер помощницы:

— Марин, ты уверена, что это тот самый Воронов?

— Абсолютно, — отвечает она. — Я проверила: он недавно обращался в ветеринарную клинику. Совпадают и имя, и внешность, и даже номер машины. Это точно он. Что-то не так?

— Нет, все нормально. Спасибо.

Кладу трубку, несколько секунд обдумываю. Теперь план понятен: сначала разговор о бизнесе, а потом — о котенке. Знаю, что Василиса будет рада, если я найду решение, которое устроит всех.

Едва сворачиваю на нужную улицу, сразу понимаю, что день обещает быть… жарким. Во всех смыслах. Адрес, который скинула Марина, приводит меня к небольшой, но ухоженной территории с высоким забором. За забором — компактный офисный корпус. Прямо у ворот стоит знакомый до боли «гелик».

Ну здравствуй, Платон.

Вырубаю двигатель, глубоко вдыхаю, прежде чем вылезти из машины. Дверь открываю с чуть излишней резкостью — кажется, внутри меня на автомате включается режим «подготовка к бою».

Заходя во двор, замечаю самого Платона. Этот гигант с квадратными плечами стоит возле грузовика, перекидываясь словами с рабочими. Мужик в своей стихии: командует, указывает, что и как делать. Даже издалека чувствуется, что его команда слушается без возражений.

И тут он поворачивается, замечает меня. Брови взлетают вверх, взгляд цепкий. Да, да, я сам до пиздеца рад тебя видеть.

— Ты? — его голос звучит ровно, но в нем уже отчетливо слышны нотки напряжения.

— И я скучал, — отвечаю не менее ровно прищуриваясь. Подхожу ближе, вытягиваю руку для рукопожатия. — Рад снова увидеть твою довольную морду.

Брови Платона взлетают вверх, но все же сжимает мою ладонь. Рукопожатие у него как тиски, но я сдаваться не собираюсь. Мы смотрим друг другу в глаза, словно проверяя, кто первый дрогнет.

— Удивлен, что ты здесь, — говорит Платон.

— А я удивлен, что ты вообще до сих пор жив после нашей последней встречи, — огрызаюсь...

— Повезло, наверное. Хотя у тебя кулак слабоват, — ухмыляется он.

— Да ну? Хочешь проверить еще раз?

Платон ржать громко начинает. Конь педальный. Я разрываюсь между желанием снова ему рожу начистить или же решить вопрос с котом, и потом начистить.

— Ну ладно, хватит моих рабочих веселить. Уже все уши развесили. Стендапа не будет, за работу!

Платон громко хлопает в ладоши и рявкает на мужиков. Те в момент за работу берутся.

— Зачем ты здесь, как тебя там? Неужели соскучился по мне? — Ну сука же, выводит. И я ведусь. Кулаки чесаться начинают. Но месть холодное блюдо. Я подам его позже.

— Давид Байсаров. Не поверишь. У меня к тебе дело, — отвечаю, скрестив руки на груди.

Задираю слегка голову, потому что у этого громилы в роду точно великаны были.

Этот амбал, несмотря на весь мой опыт общения с разными типами, умеет давить своей массивной фигурой и тяжелым взглядом.

— Дело? — его густые брови взлетают вверх. Платон прищуривается, окидывает меня заинтересованным взглядом. — Ну, заходи тогда. Посмотрим, что за дело.

Мы заходим в его офис, и я сразу понимаю, что этот парень знает толк в организации пространства.

Внутри все функционально, но органично. Минимум пафоса, максимум практичности. Рабочий стол из темного дерева, пара кожаных кресел, несколько грамот в рамках на стене.

Все выглядит так, будто принадлежит человеку, который действительно работает, а не просто делает вид.

Платон жестом указывает мне на кресло напротив стола, а сам плюхается в свое с таким видом, будто это его трон.

Я сажусь, скользя взглядом по комнате, чтобы лучше изучить собеседника.

— Так в чем дело? — спрашивает Платон, сцепляя пальцы перед собой. Локти упираются в массивный деревянный стол.

— Строительство, — начинаю, не тратя времени на лишние реверансы. — У тебя тут логистика, поставки, техника, работники. Мне все это может пригодиться.

Платон отвечает не сразу. Его глаза слегка сужаются, а пальцы начинают ритмично постукивать по столешнице. Это не раздражение, скорее, он что-то прикидывает в уме.

— А конкретнее можно? — говорит он наконец. — Или ты просто так решил зайти, чтобы сотрясать воздух?

— Конкретнее? — я наклоняюсь вперед, опираясь локтями на колени. — Пожалуйста. Я строю жилье. Дома жилые комплексы. И мне нужны надежные партнеры. Твои ресурсы, твои люди, твоя техника — все это идеально вписывается в концепцию.

Платон молчит, продолжая изучать меня, с подозрением. Ни хрена я на партнера непохож, да? Это я в его взгляде читаю.

— А что я получу? — наконец задет логичный вопрос, складывая руки на груди.

— Деньги, Платон. Много денег, — я делаю паузу, давая ему переварить услышанное. — И, возможно, возможность расширить твой бизнес. А если мы сыграем по-крупному, я могу обеспечить тебе доступ к новым рынкам.

— Новые рынки, говоришь... — он слегка наклоняется вперед, выражение его лица становится задумчивым. — И ты думаешь, что мы сработаемся?

— Я думаю, что мы начнем с простого сотрудничества, — отвечаю. — А там посмотрим.

Платон задумчиво поглаживает подбородок, затем встает и подходит к окну. За окном — стройка. Башенный кран медленно вращается, поднимая тяжелую бетонную плиту. Его взгляд на мгновение задерживается на происходящем снаружи.

— У тебя железные яйца, Байсаров, — говорит он наконец, оборачиваясь ко мне. — Но я тебе вот что скажу: в этом бизнесе доверять кому попало — себе дороже.

— Так не доверяй. Проверяй, — парирую, чувствуя, как внутри просыпается азарт.

Его губы слегка растягиваются в ухмылке. Он возвращается к столу, садится и скрещивает руки на груди.

— Ладно, давай попробуем. Но учти, со мной шутки плохи. Наебешь — накажу.

— Договорились, — говорю я, вставая и протягивая ему руку. Его ладонь тяжелая, грубая, но рукопожатие крепкое и честное. Мы оба понимаем, что на кону большие деньги.

— И еще одно дело, Платон, — говорю, слегка наклоняясь вперед, чтобы привлечь его внимание.

— Ты начинаешь меня напрягать, деловой, — Платон ухмыляется, но в его голосе слышится интерес. Снова ржать начинает. — Валяй, Байсаров.

— Василиса требует вернуть котенка. Надеюсь, ты его никуда не спихнул? — спрашиваю прищурившись. Наблюдаю, как его ухмылка исчезает, он хмурится, брови на переносице сводит.

— Фильтруй базар, Давид, — рявкает, уже не пытаясь скрыть раздражение. — Я в жизни ни одного животного на улицу не выбросил. Человека? Да, запросто. А животное? Нет, никогда.

На секунду я замолкаю, пытаясь понять, шутит Платон или говорит серьезно. Судя по его взгляду — серьезно. Хотя... я и сам человека вышвырнуть могу, отпинать, матом покрыть. Но животное никогда.

— Ладно, расслабься, — говорю, сажусь обратно в кресло. — Я просто уточнил. Я не думал, что тебя это заденет.

— Да потому что эти люди уже достали, — Платон внезапно повышает голос, и я замечаю, как его кулак с силой ударяет по столу. — Выбрасывают кошек, сажают собак на цепь, а потом удивляются, почему их жизнь — дерьмо.

— Ох, завелся, — поднимаю руки в примирительном жесте. — Все, вопросов больше нет. Мне бы котенка забрать, Василиса по нему скучает.

— Он у меня дома. Сейчас пиздюлей рабочим раздам, поедем — заберешь.