Глава 5

Назар. Мира примеряет костюмчик с котятами, шорты с зайцами, платье с единорогами и ещё кучу всего. Крутится перед зеркалом. Потом заявляет, что в платье будет ходить прямо сейчас. Не спорю. Бесполезно, понял уже. – Давай, кудряшка, пошевеливайся, нам ещё на батуты надо. – И мороженое? – Как же без мороженого? Счастливая Мира скрывается за шторкой примерочной. – Как приятно посмотреть на образцового отца! – Подкидывает дров в печь девушка-консультант. – К нам, конечно, чаще мамы с детьми приходят. Папы вечно не у дел. Подбочениваюсь, грудь гордо выпячиваю колесом. – Не знаю, как у других, но у нас вся забота о ребёнке лежит на моих плечах. – Вас бы в музей, – хихикает, хлопает длинными ресницами. Явно флиртует. – На выставку редких экспонатов. Ну вот и первые профиты от мелкой подъехали. Женщины ведь с ума сходят от «разведёнцев с прицепом»? И трижды плевать, что мы с Васькой даже женаты не были. А могли бы! Если бы рыжая фурия из-под венца не сбежала. И кто из нас ещё безответственный и легкомысленный? – Пока меня не закрыли под стеклом, вы можете рассмотреть все мои прелести вблизи, – тоже переключаюсь на флирт. – И даже пощупать. Мира резко дёргает шторку. Глазища горят, брови нахмурены снова. – Пойдём, – хватает меня за руку и тащит к кассам. – Ты ещё должен маме фен купить, помнишь? – Чего? – Да-да! – Мира повышает голос, чтобы все наверняка слышали. – А то не купишь, и будет как в прошлый раз. У мамы же черный пояс по карате. Милая девушка, заслышав про маму, моментально теряет ко мне интерес. На лицо её сначала набегает тень разочарования, а затем, при упоминании несуществующего чёрного пояса, даже страх. Она живенько ретируется в подсобное помещение. Пикаю карточкой по терминалу. – Ну, спасибо, доченька! – Думал девчонок клеить за мой счёт? – Ну ты же неплохо так за мой счёт развлекаешься, почему мне нельзя? Складывая руки на груди, отворачивается. Бубнит что-то под курносый нос. Следующий час мы зависаем на батутах. Мира скачет, выделывает всякого рода каскадёрские трюки, а я бледнею и седею, представляя, как Вася мне без всякого чёрного пояса голову открутит и на пику насадит, если с её дочерью что-то случится. После батутов наступает момент истины. – Мне нужно в туалет, – заявляет Мира. Тащимся через весь ТЦ в поисках уборной. – Женский – туда. Жду здесь, – киваю на островок, где варят кофе. Заказываю американо, сажусь за барную стойку так, чтобы было видно выход из туалета. Минут пять сижу, пью, поглядываю на часы. Десять минут. Кофе заканчивается. Становится не по себе. Она что там, утонула? Иду к женскому, опасливо приоткрываю дверь, заглядываю внутрь. Тут же получаю пару неодобрительных взглядов. – Простите, тут моя дочь. Она что-то долго… Женщины фыркают и выходят. Пробегаюсь по всему туалету, стучусь в кабинки – Миры нет. Сердце ухает в пятки. Чёрт возьми, Черкасов! Как можно было пропустить рыжую девчонку в аляповатом платье с единорогами? Быстро оббегаю ближайшие бутики, осматриваю все автоматы с игрушками – нет. Начинаю потихоньку паниковать. Достаю телефон, звоню своему начальнику службы охраны. – Саня, быстро мне сюда пять человек. Потерял ребёнка. Найти её живой, иначе уволю всех к чёртовой матери. Сбрасываю и несусь к стойке администрации. – Девочка потерялась, шесть лет, рыжая, в платье с единорогами. Мирослава Романовская. Объявите по громкой связи, скажите, что папа ждёт её на первом этаже. – Давно потерялась? – Да объявите вы! – Рычу на ни в чём неповинную девушку. – Это важно. Да, я отец. Я папа её. Папа, блин… Писец ты ходячий, Черкасов! И только сейчас приходит ко мне какое-то парализующее осознание, что несмотря на ершистость и колючки, несмотря на вредный характер и совсем не детскую манеру парировать в диалогах, Мира – всего лишь ребёнок. Девочка совсем. Ей шесть! Ни денег, ни телефона, ни, скорей всего, плана. Не могу стоять на месте, оставляю свой номер администратору и несусь дальше по торговому центру. Обегаю корты, уворачиваюсь от колясок. – Мира! Мирослава! Ноль. Гул крови в ушах. Становится реально страшно. С ней же могло что угодно приключиться! Несусь вдоль длинных окон, выходящих на парковку. Каким-то нутром чую, что нужно остановиться. Вглядываюсь. Рядом со входом припаркован здоровенный тонированный джип. Почти такой же здоровенный лысый мордоворот пихает в этот джип упирающуюся, сопротивляющуюся Миру! Платье с единорожками – последнее, что мелькает перед глазами перед тем, как дверь тачки захлопывается. Пульс долбит в виски, пальцы складываются в кулаки. – Мира! – Срываюсь к выходу.