Глава 16

На нижнем этаже шумного подъезда со скрипом приоткрылась дверь.

«Поменялись», «осталась» — слова исключали гибель любимой девочки. Татьяна Ивановна начала глубоко дышать, задавая уточняющие вопросы:

— Почему? Как? — понятно без пояснений.

Таня боролась с желанием разреветься. Стоять на пороге квартиры в подъезде с неприятными запахами — не соответствовало словам Тони. Татьяна Ивановна не была рада. Никакого приёма с открытым сердцем. Она опять оказалась ненужной. Узкий подбородок дрожал. Отвечать становилось сложнее.

— Чтобы спасти нас с братом… — Ноги с трудом держали. Таня начала оседать, прислонившись спиной к двери.

В карих глазах заведующей роддомом появилось сочувствие, но остановиться никак не могла. Вопросы давали время обдумать происходящее.

— От чего?

— От избиений, от психушки, — первый всхлип и растянутая нижняя губа, предупреждением, что сейчас хлынут слёзы. — От моей трусости.

Последний вопрос взорвал душу обеим Татьянам.

— Тоне угрожает опасность? — Мать потрясла возможность заточения психически здоровой дочери в больницу.

Реакция последовала незамедлительно. Таня заревела навзрыд. Сквозь потоки слёз пробивалось бормотание:

— Я никому не нужна… вообще никому… и Тёмик тоже.

Заведующая роддомом моментально вышла из транса личных переживаний.

Девочке плохо, а она переживает лишь за себя. Глубоко вздохнув, сделала шаг вперёд и протянула руку плачущей копии Тони.

— Мне нужны! И ты, и твой брат! Никому не позволю выставить вас сумасшедшими! — Поднять худышку оказалось несложно. Татьяна втянула её в квартиру. — Нечего радовать чужие уши. Чувствуй себя как дома!

Куча мыслей в голове, главная из которых, что можно выдохнуть, снимая с себя хоть часть вины. Не заметно, что Таня выросла счастливой в богатой семье. Чтобы довести Тоню до слёз, нужно очень постараться.

Приходилось прятать эмоции, рвущие душу. Винить себя не имеет смысла. Жалость к потерянной девочке сжимала сердце. Непреодолимое желание обнять, поцеловать, пообещать лучшее будущее.

— Идём, накормлю тебя ужином, и всё расскажешь.

Мягкие ладони прижали худышку к груди. Та замерла, не сопротивляясь, наслаждаясь тем, что происходит. На глазах слёзы от ощущений, заполнивших душу. Забытое наслаждение — слышать ритм ударов доброго сердца. Таня незаметно втянула аромат матери двойника. Приятный запах парфюма с нотками сладковатой свежести вкупе с уютом дома. Тонкие руки несмело обняли в ответ.

Из карих глаз по щекам текли слёзы. Татьяна гладила худенькую спину, обещая то, что намерена превратить в реальность.

— Свяжемся с Тоней. Пусть знает, я в курсе происходящего и готова во всём помогать. Может, получится перевезти твоего брата сюда? Вместе решим, что делать дальше.

Она не бросит детей женщины, у которой украла ребёнка. Пока не знает, как рассказать, что они одна семья, но точно не оставит в беде!

Попасть в кабинет дяди оказалось не так просто. В последний момент выяснилось — Савва забыл сказать, что дверь будет закрытой.

Чуть слышный шорох за спиной заставил замереть на месте. Сердце быстро забилось. Страх, что кто-то обнаружит её, холодом сдавил желудок. Тоня осторожно вернула массивную ручку в прежнее положение и оглянулась.

В полутёмном коридоре брат показался маленьким привидением. Босые ноги перетаптывались на прохладном полу. Он приложил пальчик к губам и прошептал чуть слышно:

— Ты забыла про ключ… — Вытянутый вперёд маленький кулачок разжался. На ладошке «шпиона» лежал резной кусочек жёлтого металла.

Спрашивать, как он у него оказался, не имело смысла. Возможно, когда-то украли его вдвоём. Если есть ключ, то зачем спотыкаться ночью о мебель? Тоня чмокнула брата в щёку:

— Ты мой маленький супермен! Что бы я без тебя делала?

Он мгновенно уцепился за возможность избежать одиночества в тёмной комнате:

— Можно остаться ночевать с тобой?

Оставалось вздыхать. Ещё немного и он переберётся жить в её спальню.

— Конечно, куда мне деваться от супергероя?

Тёма быстрее сестры зашлёпал в её комнату.

Тепло, уютно… Тихое сопение мальчика рядом. Просыпаться не хотелось.

— Ты ещё спишь? — голос Лиды раздался, как шёпот монстра из подземелья. Тоня приоткрыла глаза. Толстые портьеры разошлись в стороны, запустив в спальню яркое солнце. — Завтрак не готов, дом не прибран! Поднимайся и вперёд! — перечисляла она тихим спокойным голосом, не подходящим под содержание. Хитрый взгляд брошен на циферблат дорогих ручных часов. — Надеюсь успеть выпить кофе до того, как поеду в салон.

Тёма прижался к тёплому боку. Тонкие руки полезли под одеяло. Пальцы вцепились в пижаму. Голубые глазёнки выпучены от страха. Он умоляюще смотрел на сестру, пообещавшую вчера, что теперь всё будет по-другому. Пришлось обнять малыша, чтобы успокоить. За каждый его страх готова растерзать родственничков. Она, зло зыркнув на тётку, прошипела сквозь сжатые зубы:

— Что из сказанного вчера ты не поняла?

Лида бросила взгляд на дверь, словно ожидала подмогу.

— Это ты, похоже, плохо расслышала. Мы с Валерой ваши опекуны! Ты должна нас уважать.

Тоня прислушалась к происходящему за стенами. Скрип ступеньки под поднимающимися по лестнице людьми. Савва предупреждал, что опекуны свяжутся с покровителем. Интуиция кричала, что вызов Лиды — подстава.

Она бросила взгляд на мигающий экран смартфона. Сообщения от Саввы. Первое из которых: «Приготовьтесь, сегодня с проверкой придёт управляющий трастовым фондом!» несколько запоздало. Но раз так…