Глава 17

— Да ну, нафиг! — решение пришлось принимать моментально.

Через несколько секунд в спальне появится человек, от которого зависит финансовое обеспечение Тани с братом. У неё есть мгновение, чтобы показать реальное отношение опекунов к детям Королёва.

Тоня села на край кровати, оказавшись на уровне кулаков рыжей сволочи и резко наклонилась вперёд. Лида не успела отскочить. Пальцы автоматом сжались в кулаки и по привычке полетели в лицо нападающей подопечной. Тоня правильно подставила губы. Кровь хлынула из-под лопнувшей тонкой кожи. Привыкшая терпеть боль нагло ухмыльнулась в лицо опекунши. Она ещё раз ударилась о кулак жадной сволочи, размазав кровь по когтистым пальцам, и громко запричитала:

— Пожалуйста, пожалейте! Не бейте нас больше! — Дело секунды — рвануть на груди старенькую пижаму. — Мы помоем полы и приготовим вам завтрак. Я руками постираю ваше бельё. Простите, что проспали. Тёма всю ночь температурил. Дам лекарство, чтобы мог стоять на ногах, и он почистит вам обувь… — Получалось очень жалобно.

Тёма, завыл в голос, повторив за сестрой:

— Не бейте, пожалуйста, тетя Лида, хватит! Простите нас! Мы всё сделаем…

— Что здесь происходит? — на пороге возник пожилой седовласый мужчина. Он с ужасом переводил взгляд с окровавленного кулака рыжей лисицы на разбитые губы Тони и заплаканного малыша. — Вы утверждали, что дети агрессивные, отказываются вас слушать. Но здесь вижу совершенно противоположную картину! Я обязан вызвать полицию и заявить на вас!

Появившийся следом Валера попытался протестовать, но с фактами не поспоришь.

Старик побагровел, с трудом сдерживая злость. Вопросы вонзались гвоздями в крышку гроба опекунов.

— Почему дети готовят вам завтраки, моют дом, стирают бельё и чистят вашу обувь? Эксплуатируете детский труд? Выделяемых средств недостаточно на прислугу? А во что они одеты? Прав был Савва Николаевич! Стоило прийти на час раньше запланированного вами времени, чтобы увидеть реальную картину их рабской жизни!

Лида пробовала оправдываться:

— Это не то, что кажется. Она сама ударилась о мой кулак. Мы, я… — Женщина мычала, переводя изумлённый взгляд со старика на мужа. — Я как к детям к ним отношусь! Тёмочка, детка, иди ко мне… — Приторно-сладкий призыв стал последней каплей страха в душе малыша.

Вскочив с кровати, мальчик интуитивно бросился к защитнику. Слова плачущего ребёнка стали для того ещё одним шоком.

— Таня сама убирает дом, стирает, гладит и готовит. Мы всё делаем сами! — Испуганный взгляд брошен на дядю. — Они постоянно нас бьют! Обещают отправить жить в психушку.

Морщинистые руки гладили по светловолосой голове мальчика.

— Больше такого не будет! — старик с сочувствием смотрел в окровавленное лицо перепуганной, растрёпанной Тони. Сухие губы сошлись в одну линию. Он прокашлялся, приняв решение. Грозный взгляд на опекунов и почти приказ: — Одевайтесь и спускайтесь! Жду всех в гостиной! — управляющий фондом развернулся и вышел.

Валера рванул следом, объясняя потерянным голосом, что гость неправильно понял происходящее. В ответ слышалось грозное рычание. Боксёрша с ухмылкой посмотрела в ошарашенное лицо замершей у кровати лисы.

— В эту забаву можно играть вдвоём. Запомни на будущее! Вам наших денег больше не видать ни при каком раскладе! — хотела добавить, что покровители не помогут, но сдержалась. Зачем открывать все карты? Спортсменка ринулась в душ. Внизу ожидали их с Тёмой появления.

Татьяна Ивановна улыбалась, наблюдая, как аккуратно ест Таня.

— Вы похожи только на первый взгляд. Я определила по первым словам, что ты не Тоня. Она никогда не сказала бы так и не звонила, словно крадучись. Та насилует звонок громкими трелями и кричит на весь подъезд: «Мам, открывай! Я дома!» И плевать, что все слышат. Тоня любит внимание людей. Во всём чемпион. Словно на соревнованиях, — карие глаза излучали тепло.

Таня глотнула компот.

— Значит, у меня не было ни единого шанса. Я не люблю скопление людей. Привыкла молчать, забившись в норочку.

— Как тебе Макс?

— Пока не поняла. Уснула с испугу и проспала всю дорогу. Мне кажется, маска сурового здоровяка — личина. На самом деле он очень добрый, заботливый и любит Тоню.

— Только она его нет. А в остальном ты права. Макс хороший парень, хоть мне и не очень приятно его видеть.

— Почему?

Татьяна Ивановна отмахнулась.

— Не заморачивайся. Мои тараканы. Давняя история… — Тяжёлый вздох с обещанием: — Когда-нибудь я всё расскажу и повинюсь. Ешь пока! — Она выглянула в окно. — Хочешь, покажу тебе город? Он небольшой, но уютный и хорошо освещён. Ночью не страшно ходить. Зря Тоня рвалась в столицу.

— А я не люблю Москву. Слишком шумная. Много людей.

Заведующая роддомом погладила худенькую руку близняшки.

— В этом мы с тобой похожи.

Голубые глаза сияли. Столько доброты получить за короткое время. На месте Тони она никогда не съехала бы от мамы. Она наклонила голову, прижимаясь щекой к узкой ладони. Словно котёнок, ищущий тепло.

— И имена у нас одинаковые.

Татьяна отвела взгляд. Знала бы девочка в честь кого её назвали. Бесконечные трели в дверь вызвали улыбку. Таня наоборот перепугалась.

— Это Тоня? — она вскочила на ноги. — Почему вернулась? Что-то случилось с Тёмой⁈

— Успокойся! Это Макс. Наверное, что-то забыл или придумал как развлечь тебя вечером. Похоже, с городом тебя познакомит он.

Татьяна Ивановна оказалась права. Макс бросил на пол рюкзак.

— Ты оставила в прошлый раз.

Таня с испугом смотрела на спортивную сумку, гадая, что там может лежать и вдруг он об этом спросит? Она решила быть наглее, следуя рассказам Татьяны Ивановны, но получалось плохо.

— Есть хочешь? — сказано уверенным голосом, но руки спрятаны за спину.

Макс не мог понять, что изменилось в Тоне, но она точно стала другой. Обязательно выяснит «почему»?

— Нет, дома поужинал. Собирайся. Саня мутит днюху кота. Мы приглашены!

— Кота?

— Родители свалили в Европу на пару недель. Отличный повод собраться.

— В подарок кусок колбасы?

— Ты забыла, что жрёт его Феликс?

— Пошутила… — Она с тоской взглянула на рюкзак, прикидывая, может ли в нём лежать одежда на подобный случай? — Стыдливо добавила: — Мне нужно переодеться?

Глаза Макса полезли на лоб. Пришлось ещё раз отнекиваться.

— Пошутила! Мятое платье, что может быть лучше?

— Я так и понял! — он потянул за руку. Жадный взгляд прошёлся по длинным ногам. — Выглядишь на все сто! Забыл, когда видел тебя в юбке. Мы сами вместо подарка. Татьяна Ивановна, до свидания!

Таня покраснела, почувствовав от прикосновения покалывание на коже. Жар от щёк разливался по венам. За один вечер успела прожить множество чувств. Ощущать себя нужной, не в качестве служанки, очень нравилось.

На выходе упёрлась ногами в невысокий выступ порога, проговорила, пробуя давно забытые слова на вкус:

— Мама, мы в гости.

— Надолго? — Татьяна чувствовала, насколько девочка нуждается в её внимании.

Улыбка играла на пухлых губах.

— В одиннадцать буду дома!

Макс бросил недоуменный взгляд.

— Детский сад! — Радость, что решил идти на тусовку к друзьям, поугасла. — Там будет Илья. Можем завалиться в клуб, но нет гарантии, что туда не подтянутся остальные… — Он сверлил взглядом бледное лицо новой Тони. — Решать тебе.

Она не раздумывала, выбрав, как ей казалось, из двух зол меньшее.

— В гости…