Глава 13

Пульхерия встречала гостей у крыльца. Её маска изображала бабочку, а крылья на спине, видимо, должны были убедить тех, кто сразу не догадался. Учитывая габариты хозяйки, бабочка вышла весьма крупной. И маленькие крылышки лишь усиливали это впечатление.

– Приветствую вас, гости дорогие, незнакомые, – расхохоталась Пульхерия, когда мы вышли из экипажа.

– А мы вас, таинственная незнакомка, порхающая с цветка на цветок, – папенька поцеловал протянутую руку.

– Ах, какой вы романтик, Осип Януарьевич! – Пульхерия раскрыла веер в виде цветка, пряча за ним довольную улыбку.

– Неужели меня так легко узнать? – он сделал вид, что расстроился.

Хозяйка подарила ему ещё одну улыбку и обернулась на подъезжающий экипаж.

– Самсон вас проводит, – Пульхерия кивнула ожидающему слуге.

Тот поклонился и пригласил нас следовать вперёд.

Мы вошли под сень старого парка, и внезапно перед нами предстало место празднования. Во всём своём великолепии. Я аж остолбенела от восторга.

В переносном смысле.

Ибо это было криво и косо слепленное недоразумение. И вместо восхищения вызывало оторопь.

Флажки, вырезанные из старой пожелтевшей и покрывшейся пятнами бумаги, причём разного размера и формы, нанизали на плохо натянутую верёвку. Она зацепилась за ветки, запуталась в листьях и теперь неопрятно свисала. Деревянную, наспех сколоченную арку обернули белой тканью, но не закрепили. Материя сползла, оголяя разномастное дерево. У подножия арки стояли букеты белых цветов, но не в вазах, а вёдрах.

– Самсон, – я окликнула провожающего нас слугу, – барыня видела украшения?

– Нет ещё, госпожа, – почтительно ответил он, – наряжалась наша Пульхерия Андревна, без неё украшательством занимались.

– Тогда скорей зови ключницу и пусть берёт тех, кто украшал, попробую спасти ваши спины от плетей, пока гости не подошли. А сам сразу потом беги к барыне и проси подъехавших задержать хоть на пять минут.

– Слушаюсь, госпожа, – к счастью, Самсон оказался сообразительным и не стал спорить. А может, получил приказ от Пульхерии – исполнять все капризы гостей.

– Что ты задумала, дочка? – поинтересовался папенька.

– Хочу помочь нашей бабочке, чтобы ей не пришлось краснеть перед соседями.

Я подошла к арке и принялась разворачивать ткань. Чуть подумав, Осип Януарьевич присоединился ко мне, начав с другого конца. О появлении ключницы сигнализировал короткий вскрик и возглас:

– Да что ж вы такое удумали, барышня?

– Иди сюда, живо! – велела я таким строгим тоном, что она не посмела ослушаться. – Значит так, сейчас снимаешь верёвку с бумажками, меняешь вёдра на красивые вазы – высокие. И ко мне сюда пару мужиков с маленькими гвоздиками – не ржавыми! И всё это мгновенно, если не хочешь, чтобы госпожа выпорола тебя за саботаж.

Похоже, ключница онемела от моего самоуправства, потому что продолжала стоять рядом и наблюдать, как я заново оборачиваю ткань вокруг арки, делая аккуратные складки, чтобы не было заметно, как сильно измялось полотно.

– Ну что стоите? А ну выполняйте, что барышня велит! – прикрикнул на слуг папенька.

Ключница переглянулась с толстой круглолицей бабой, стоящей поодаль, и растерянно произнесла:

– Как же вазы, дорогие они, что жуть. А коли побьют?

– Коли не принесёшь сейчас же, побьют тебя, – заверила её я. – Уверяю тебя. И ключницей тебе больше не быть, пойдёшь свиней пасти.

Для управляющей хозяйством эта угроза оказалась самой действенной. Ещё с мгновение помедлив, она оглянулась на толстуху и увидела, что та уже направилась к дому. Не знаю, кем была безмолвная тень ключницы, но её уход заставил женщину пошевеливаться.

Спустя пару минут ко мне подбежал мужик с молотком и гвоздями, ещё двое приставляли лестницу к дереву, собираясь снимать верёвку с «флажками».

– Крепи вот здесь, чтоб ткань не расходилась, – я указала ему на стыки и продолжила работу.

Девушки, одетые в поношенные сарафаны из небелёного льна, принесли высокие вазы – действительно оказавшиеся красивыми и даже на вид дорогими. Ключница наблюдала за их установкой с кислым выражением лица.

На замену у нас ушло больше пяти минут, но гостей пока видно не было. Похоже, Самсон серьёзно отнёсся к моему поручению и убедил хозяйку повременить с приглашением на пикник.

Выполнив мои поручения, слуги остались в саду.

– Это они будут прислуживать гостям? – поинтересовалась я у ключницы, глядящей на вазы с выражением матери, у которой вырвали из рук младенца и оставили на улице с активным движением.

– Да, госпожа, – она уже понимала, что сейчас снова последует критика.

– Пульхерия Андреевна разве не велела их в белое одеть?

– Дык изгвазда´ются, – на лице женщины явно проступало отчаяние.

– Изгвазда´ются – переоденешь! – добила её я, наблюдая, как девушки сами уходят, чтобы скорее сменить наряд.

Хорошо, что хватило ума подготовить нужную одежду. Но я бы на месте Пульхерии сменила управляющую. За малым хозяйка впросак не попала.

Я собралась отправиться к накрытым столам, чтобы проверить, как там обстоят дела, но не успела. Из-за дома показалась порхающая бабочка в сопровождении гостей в масках.

Кроме Пульхерии, только госпожа Земляникина прибыла в образе. Судя по красной маске с жёлтыми пятнышками и зелёной шапочке на голове, она изображала ягодку. Кругленькую и аппетитную.

Среди гостей я заметила несколько новых лиц, с которыми ещё не была знакома. Точнее фигур, лица всех прибывших скрывали маски.

Пульхерия пригласила гостей к столам, а меня взяла за локоток.

– Что случилось? Зачем я водила соседей в оранжерею, которую большинство уже видело?

– Прости, но твоя ключница – вредитель, меняй её, пока не поздно.

– Что Арина опять натворила? – нахмурилась Пульхерия.

– Пожалела дорогие вазы и вместо них поставила вёдра, – начала перечислять я, упомянув и про жёлтые листки вместо флажков, и про оставленные белые наряды, чтоб не испачкались.

Пульхерия вздохнула.

– Хорошая она ключница была, вот только сестра у неё овдовела, упросила меня забрать из деревни, в помощь по хозяйству, значит. Ну а та старшая, Арина к ней прислушивается, но такого я не ждала, – Пульхерия вздохнула. – Отправлю обеих на прядильню, чтоб неповадно было.

– Или свиней пасти, – подсказала я неплохой вариант.

– Или свиней, – согласилась хозяйка, когда мы, догнав гостей, подошли к столам.

За еду, к счастью, отвечала кухарка, а накрывала прислуга, что работала на кухне и в столовой. Поэтому здесь проблем не выявилось. Закуски выглядели привлекательно и аппетитно. А для тех, кому хотелось более плотно поесть, предусмотрели столы со стульями. Там подавали первое и второе.

Я заметила папеньку, занимающего одно из мест, и улыбнулась. Бедняга соскучился по нормальной еде.

Меня Пульхерия попросила остаться рядом с ней.

– Что-то боязно мне, – призналась она. – А ну как Сергею Пафнутьевичу всё это не по нраву придётся? Он мужчина серьёзный, основательный, а мы с тобой балаган удумали.

– Прекрати панику! – я сжала её руку. – Повеселиться иногда любит каждый, даже серьёзный и основательный. Тут главное не перебарщивать, но ты и не собираешься каждый день маскарады организовывать. Ведь не собираешься же?

– Не собираюсь, – выдохнула Пульхерия.

Я и не представляла, что эта уверенная в себе женщина способна так волноваться. И было бы из-за кого. Неужели Хмелёв ей настолько нравится?

– Ну и всё, успокойся, будем ждать, когда приедет и оценит твои старания. – И всё же я не выдержала: – Сергей Пафнутьевич тебе правда так сильно нравится?

– Нравится – не нравится, значения не имеет, я замуж хочу снова, а он самый подходящий мужчина и по возрасту, и по положению. В доме без мужской руки тяжело приходится. И девочкам отец нужен, пример, – она вздохнула.

– А где они? – я поняла, что с момента приезда не видела ни Александру, ни Анну.

– У Земляникиных, с дочкой их дружат, вот я и отправила, решила, без них свободней мне будет. А то шустрые такие, глаз да глаз за ними.

Наш разговор прервало появление ещё одного гостя. Того, которого ждали.

– Как я выгляжу? – Пульхерия не отводила взгляда от Хмелёва, который шёл за слугой.

– Сногсшибательно, – я слегка покривила душой, чтобы придать ей смелости.

Сергей Пафнутьевич особо не стал наряжаться – лишь сменил тёмный сюртук на светлый. Однако маску надел, тоже простую, чёрную, закрывающую только глаза. И всё же он не проигнорировал основное требование Пульхерии.

– Я же говорила, – прошептала ей. – Все иногда хотят повеселиться, и Хмелёв не исключение.

– Ты была права, спасибо, что надоумила меня на это, сама б я никогда не придумала.

– Действуй, – я самую малость подтолкнула Пульхерию в спину, добавив: – Не забудь познакомить меня с хозяином Высот, если он приедет.

– Что? – она даже остановилась, обернулась ко мне. – Зачем он тебе? Ты ведь знаешь, какая у него репутация.

– Знаю, потому мне и нужно с ним познакомиться.

– Мы ещё об этом поговорим! – пригрозила мне Пульхерия. – Никуда не уходи.

Но я не желала этого разговора, по крайней мере, не сейчас. Если я всё расскажу, она точно отговорит меня от задуманного. Ещё и аргументы такие подберёт, что не поспоришь. Однако я и сама знала все минусы своего плана, только отказываться от него не собиралась. Потому что в противном случае мне грозит нечто гораздо худшее, нежели всё, чем может напугать Пульхерия Андреевна.

Я намерена познакомиться с нашим соседом и предложить ему свой бизнес-план, какой бы ужасной ни была его репутация. В конце концов, лично с ним тут никто не знаком. Может, новый хозяин Высот вовсе не так плох, как о нём говорят. Я уповала на это.