Глава10

Отец зашëл к ней ближе к полудню, когда температура в оранжерее уже была чуть выше комфортной, а бумага потихоньку становилась влажной. Именно из-за этой досадной детали Шарлотт не могла полностью переместиться сюда – тем не менее, растения нравились ей достаточно, чтобы проводить среди них хотя бы половину дня, таская с места на место отчëты и книги. – Трудишься в поте лица, как я погляжу, – отец беззлобно улыбнулся, когда его дочь действительно потянулась, чтобы стереть с лица выступившую влагу, – не хочешь немного отвлечься? Мисс Лотти, конечно же, отвлекаться ни на что не хотела, но послушно отложила в сторону прошение, над которым работала, встала из-за стола и взялась за протянутую руку. Рочестеры медленно прогуливались между экзотическими пальмами и редкими цветами, периодически останавливаясь, чтобы полюбоваться на то или иное растение. Ничего говорить Шарлотт не собиралась – как только Хьюго понял это, он тяжело вздохнул и легонько сжал пальцы дочери. – Я хотел уточнить у тебя кое-что, что исчезло из моего поля зрения, – поняв, что Лотти совершенно не понимает хода его мыслей, барон пояснил: – В день, когда было объявлено о твоей помолвке, ты хотела мне что-то сказать, и это было как-то связано с бумагами в твоих руках. Так что я хотел узнать, сохранилось ли твоë желание поговорить со мной. У меня как раз появилось немного свободного времени. Шарлотт остановилась и изумлëнно посмотрела на родителя. Конечно же, она всë ещë хотела рассказать ему о прииске, но отец просто исчезал из поля зрения, когда она пыталась к нему приблизиться. Скорее всего, Хьюго пытался избежать обсуждения помолвки с Хайдеггером – и в какой-то степени был прав, если честно – но у его дочери были другие приоритеты! – Да, я всë ещë хочу рассказать тебе о своëм проекте, – мисс Лотти кивнула и ускорилась, уже начиная прикидывать, как будет высвобождать место в своëм рабочем расписании, – дай мне полчаса, и я… – Лучше завтра, милая. В три. А сегодня развейся и сходи в оперу, – жестом фокусника Хьюго вытащил из кармана билет и письмо, – до нас как раз добралась новинка Запада. – Хорошо, – немного подумав, леди Рочестер пожала плечами, не испытывая ни восторга, ни раздражения из-за внепланового культурного мероприятия, – Ника будет в восторге. И не разрешай Лео сбежать, он должен быть в курсе модных тенденций, чтобы приставать к своим длинноногим леди. Хьюго Рочестер странно закашлялся и остановился, заставив дочь пройти чуть дальше и развернуться: – Не думаю, что это будет уместно, Лотти. Это приглашение от твоего жениха. Барон ожидал, что дочь хоть немного смутится, но совершенно неромантичная Шарлотт только фыркнула и выхватила письмо из его рук. Она уже всë спланировала и не собиралась лишать Нику удовольствия поглазеть модную постановку из-за ожиданий своей семьи. На ходу пробежавшись глазами по ровным строчкам, она перевернула лист на другую сторону и быстро начала писать ответ, не тратя время на вежливые вступления. Жест был отточен до автоматизма – они со старым хрычом не тратили бумагу друг на друга, обмениваясь оскорблениями на письмах, старых газетах и всем, что попадалось под руку. Скрепив записку, она тут же отдала еë ближайшей служанке, а потом оторвала клочок от чернового варианта отчëта и чиркнула пару строк Нике – у подруги было слишком мало времени на подготовку, и тут тоже было не до политесов. – Вы действительно хорошо ладите с молодым Хайдеггером, – отец с любопытством наблюдал за действиями дочери, – ты болела, когда тебя обучали этикету переписки? – Я затворница, отец. У меня нет друзей по переписке, – мисс Лотти фыркнула и сосредоточилась на подаренном билете. Название оперы было длинным, витиеватым и не вызывало никаких воспоминаний из обеих жизней, – я умею писать деловым партнëрам, этого достаточно. И мои отношения с Грегом никак не влияют на моë нежелание выходить за него замуж. Хьюго Рочестер хмыкнул непонятно чему и удалился, пожелав дочери хорошо провести время. Шарлотт благодарно кивнула и даже не обернулась – ей нужно было срочно покончить с сегодняшней документацией. Когда Абигайль увидела свою дочь, она схватилась за сердце и театрально пошатнулась. Мисс Лотти насмешливо подняла бровь, и Лео, идущий рядом, поспешил убраться с линии огня. – Шарлотт, что это?! – баронесса с ужасом рассматривала тëмно-красное платье с рубиновой инкрустацией. Слишком закрытое, чтобы быть вульгарным, но невыносимо-вызывающее для юной и невинной леди, до сих пор не переступившей порога совершеннолетия, – этот цвет неуместен, немоден и совершенно не подходит к твоему лицу! Если ты собираешься опозориться перед высшим обществом и своим женихом, выбери что-нибудь более… Приличное! – Он гармонирует с моей душой. Этого достаточно, – мисс Лотти раздражëнно поправила шифоновую юбку, которая казалась ей прекрасной всего несколько минут назад. Если уж Железной Шарлотт приходилось думать о своей внешности, она предпочитала тяжëлые, давящие оттенки. Такие, которые ассоциировались с шахтами, рудниками и грохотом поездов, и плевать, подходили они к "ангельской" внешности или нет, – и я твоя дочь, знаешь ли. Мне даже лохмотья "к лицу". Пройдя мимо потерявшей дар речи баронессы, мисс Лотти догнала Лео и вышла наружу. Рядом с особняком стояла всего одна карета со знакомым гербом – в ней сидела Вероника, которая наверняка уже извелась от нетерпения. И ничего, указывающего на присутствие Хайдеггеров. – Шарлотт… Очередную ссору двух леди дома Рочестер прервала запыхавшаяся служанка. Она практически выпрыгнула из кустов, прервав низкое шипение Абигайль, и испуганно замерла, скованная тяжëлым взглядом младшей леди. – Вам письмо, юная хозяйка! – поборов страх, горничная протянула мисс Лотти небольшой свëрток, кое-как перемотанный бичевой, – гонец только-только приехал! Сказал, срочно. Простите, госпожа баронесса. Добрый день, госпожа баронесса. Пожалуй, Шарлотт Рочестер точно знала, от кого пришло послание, и в его содержании не было ничего удивительного. Широко улыбнувшись, она сунула бумагу матери, подхватила Лео под локоть и потащила к карете Ники – на подачу новой уже не было времени. Удивлëнная баронесса перевела взгляд на письмо, попавшее к ней в руки. Когда-то оно было образцом вежливой переписки и идеальным приглашением на свидание – с обратной стороны почерком еë дочери стояла приписка, что она предпочитает ходить на торги, ничего не понимает в опере и хочет взять с собой родню, чтобы они страдали все вместе. Ниже, немного наискось, без намëка на былой лоск, был нацарапан ответ: "Я тоже, это мамина идея. Тогда захвачу Эрика. Увидимся на месте, я поеду решать вопрос с ложей". Баронесса Рочестер опустила испорченное письмо как раз в тот момент, когда карета уносила молодёжь в сторону Юрмоса. Ей владели смешанные чувства, а молодой Хайдеггер уже не казался хорошим и серьëзным юношей, который будет вынужден всю жизнь страдать от ужасного характера еë дочери. Теперь Абигайль видела его вздорным, сумасбродным, и она бы сотню раз подумала, прежде чем приглашать его в свой дом. И неважно, что молодые люди ладили, а Лотти сама задала тон общению. Отвечать так другу? Брату? Возможно. Но бросить свою невесту, заставить еë саму добираться до места свидания, ещë и открыто признать, что не хотел никуда еë приглашать? Неудивительно, что молодой лорд никогда не был помолвлен. Должно быть, у него были те же проблемы, что и у Лотти – просто ему, как мужчине, они с лëгкостью сходили с рук. А ещë их дети явно куда дальше от счастливого брака, чем думают Хьюго Рочестер и Арчибальд Хайдеггер.