Глава 17

Шпала терпеливо стояла, привязанная к коновязи, и с любопытством косилась на Рельсу и Греговского Цицерона. У молодого лорда, конечно же, был шикарный вороной (Грег уже успел прожужжать ей все уши про то, что это "фриз"), и Лотта невольно подумала, насколько еë тяжеловоз казался неуместным. Стояло раннее утро, и Солнце только-только показалось на горизонте, ещë не успев толком прогреть воздух и землю. Редкие лучи подсвечивали макушки деревьев, шпили Кристобаля и пускали пятнышки по озеру. Грег всегда выезжал на прогулку в это время, и Шарлотт отказалась от его предложения встретиться позже. Пока что она считала, что это отличное решение, и возможность полюбоваться природой стоила лëгкого недосыпа. На ней был простой мужской костюм, пахнущий мылом и цитрусовым – должно быть, что-то из детской одежды самого Грега, и в новых обстоятельствах это было на удивление смущающе. Сам виновник еë мыслей шуршал в конюшне, отправив невесту налаживать отношения с их живым транспортом. – Ну что, животинки? Будете морковку? Цицерон и Шпала приняли угощение с готовностью и удовольствием, сразу подставив шеи под почесушки, зато Рельса вообще не понял, чего от него хотят, и недовольно отступил на несколько шагов назад. Грег прав, тяжеловоз был совершенно не приучен к людским рукам, и к нему было опасно даже просто подходить. И Сумасбродный Хайдеггер без возражений пошëл у неë на поводу, согласившись возиться с Рельсой по еë прихоти? Ух. Что-то здесь становится жарко. – Так. В принципе, мы готовы выдвигаться, – Грег был наигранно весел, в последний раз проверяя подпругу. – Брось морковку перед тягачом, пусть тоже полакомится, а мы пока усадим тебя на… на Шпалу, прости Всеединый. Нет, всë-таки имена детям выбирать буду я. Прости, но в нашей семье мне досталось всë чувство вкуса. Лотта хмыкнула, но возражать не стала. Между ними ещë чувствовалась неловкость из-за вчерашних событий, но оба старательно делали вид, что ничего не произошло. Изменились только взгляды – теперь она украдкой смотрела на чужие руки, плечи, шею и кадык, и чувствовала такое же внимание, когда отворачивалась. Грег, конечно же, купил ей мужское седло, и уже должен был тысячу раз пожалеть об этом решении – слишком уж старательно он не смотрел ниже еë лица. Но уже через пару минут им стало не до политесов, потому что Лотта, при всей своей силе воли, всë ещë была слаба телом. Она не могла залезть на лошадь без помощи, и вскоре Грег, ругаясь, взял еë за талию. Сначала он действовал аккуратно, но в конце концов просто сгрëб еë и закинул на Шпалу, будто она ничего не весила. – Сиди тут. Ничего не делай. Держи поводья и не отпускай. Грег быстро привязал Рельсу к своему седлу и одним движением вскочил на Цицерона. Лотта понятия не имела, что делать с поводьями, но Шпала сама отошла и покорно начала следовать за остальными. Действительно, хорошая лошадка. – Есть новости о землях? – когда Шарлотт не знала, что сказать, она начинала говорить о работе. – Я внëс сумму. Думаю, территория станет моей уже во время завтрака, – будущий владелец половины Юга тут же перестроился, – сразу, как получим известие, можем тронуться в путь. – Отлично. – О, не радуйся раньше времени, – Сумасбродный Хайдеггер широко улыбнулся, –  я планирую перегнать Цицерона и Шпалу с каретой. Будем гулять по нашим владениям верхом! В том, что Грег сдержит обещание, Лотта не сомневалась ни минуты. Солнце медленно прогревало воздух и землю, кони медленно шли по тропинке, а их наездники могли наслаждаться открывающимися видами. К удивлению, пока что у Шарлотт ничего не болело, но спина и бëдра потихоньку начали неметь, а руки периодически сводило от напряжения. Она как раз думала, стоит ли говорить об этом, и получится ли у неë ходить ближайшие пару дней, когда прогулка внезапно закончилась. – Думаю, этого хватит для первого раза, – Грег широко улыбнулся, в одно движение спешиваясь с Цицерона и собираясь помочь своей невесте. Только в этот момент Шарлотт поняла, что они просто обошли Кристобаль по кругу и снова оказались перед воротами. Надо же – она была так сосредоточена на том, чтобы не свалиться, что даже не заметила. – Так рано? Мне казалось, ты гуляешь дольше, – Шпала вдруг сделала несколько шагов назад, напуганная приближением человека, и Шарлотт пришлось вцепиться в поводья, чтобы сохранить равновесие. – Если перетрудишься, стоять не сможешь, – Грег ловко перехватил поводья и подошëл ближе, чтобы спустить невесту на землю, – а я собираюсь поработать над твоим тяжеловозом ещë немного. Увидимся за завтраком? В этот момент Грег примеривался, как бы перехватить Лотту половчее. Она начала выпутывать ноги, чтобы спуститься, но зацепилась за стремя и потеряла равновесие. К счастью, Хайдеггер понял это куда раньше неë самой – он вцепился в еë рубашку и дëрнул на себя, корректируя траекторию падения. Тихо пискнув, Лотта врезалась в своего жениха и повисла, чувствуя, как жëсткие ремни сдавливают еë лодыжку, а связки скручивает резкой болью. Правда, почти сразу Грег перехватил еë под бедро и рванул вверх, не давая травмироваться. Натяжение ослабло, Лотта тут же трепыхнулась, выпутывая ногу, и окончательно свалилась на Хайдеггера. Он слегка пошатнулся, но удержал и равновесие, и свою ношу, а потом осторожно поставил еë на землю. – Ты в порядке? – они всё ещё были слишком близко, но оба были слишком сосредоточены на инциденте, чтобы обращать на это внимание, – Можешь стоять? Лотта осторожно перенесла вес на ноющую ногу, пытаясь понять, насколько критичны повреждения. Не дожидаясь ответа, Грег опустился на колено и попытался прощупать лодыжку. – Обопрись на меня. Надо осмотреть. Шарлотт пробормотала, что все уже почти прошло, но послушно наклонилась вперëд, позволяя Грегу стянуть сапог и ощупать сустав. – Я в порядке. Поверь, последствия внезапной растяжки болят куда сильнее, – Лотта хихикнула, – кажется, я неплохо умею держаться в седле и совсем не могу с него слезать. Хайдеггер не поддержал незамысловатую шутку, полностью сосредоточившись на осмотре. Его пальцы нежно, но уверенно ощупывали сустав, поворачивали еë стопу в разные стороны и легко прикасались к полосам, оставшимся от грубой кожи. – Думаю, у тебя останутся синяки, не более того, – не отпуская еë лодыжку, Грег поднял голову, и Шарлотт невольно залюбовалась открывшимся видом, – сильно испугалась? – Вообще нет, – в жизни Железной Шарлотт были вещи и похуже неслучившегося падения с лошади, – я знала, что ты поймаешь меня. – Это хорошо, – молодой лорд в три движения поправил еë обувь и вернул штанину на место. Он явно колебался, погружëнный в свои мысли, и Шарлотт уже хотела потихоньку двигаться в сторону Кристобаля, когда жених подхватил еë под руку, – давай до входа тебя доведу. Как и ожидалось, к моменту, когда они оказались внутри, Шарлотт полностью перестала хромать, и Грегори наконец-то оставил еë в покое. Никаких лишних движений, как и всегда – Сумасбродный Хайдеггер стабилен и неизменен. За завтраком он ещё раз спросил о еë самочувствии, а потом уточнил, что сделка официально завершена, и они могут выдвигаться. В этот раз вещей было больше, но Лотта, как и Грег, обошлась одним чемоданом. Вряд ли они проведут там слишком много времени, да и копание в грязи не располагает ко всяким шляпкам или украшениям. – О, ты действительно идëшь прямо, – Хайдеггер поджидал невесту у кареты, отдавая последние распоряжения дворецкому, – это успех. Я думал, ты после нашей прогулки ноги не сможешь свести. Вряд ли прямолинейный лорд вкладывал в свои слова какой-либо смысл, кроме прямого, но бывшая баронесса услышала определëнную двусмысленность. Возможно, виной тому был недавний инцидент, но она просто не смогла удержаться: – Мне кажется, или это предположение вызывает у тебя радость? Шарлотт прекрасно понимала, что подобные слова больше подошли бы обрюзгшему, лысеющему купцу, который пристаëт к молоденькой горничной, но больно хороша была игра слов. Пожалуй, она не была столь груба и непристойна с момента смерти – в первой жизни баронесса говорила вещи и похуже. Грег замер, не сразу поняв, что именно услышал, а потом покраснел и расхохотался. – Господи боже! – молодой лорд помог невесте забраться в карету, сел рядом, и они сразу же тронулись в путь, – Лотта, ты не должна говорить подобные двусмысленности! Покрасневший Грег откинулся на жëсткое сиденье и закрыл лицо руками. Лотта тут же пришла в восторг и подсела ближе, собираясь смутить своего жениха ещë сильнее. – Не надо было лезть целоваться, если ты не хотел это слушать. У меня три старших брата, Грегори Хайдеггер, – они были так близко, что соприкасались бëдрами, и это было на редкость приятное ощущение, – я понимаю пошлые двусмысленности, знаю, откуда берутся дети, и без стеснения говорю о самых разных аспектах анатомии. – Серьëзно? – в этот раз был по-настоящему шокирован и тут же убрал руки от лица, с ужасом рассматривая невесту, – скажи ещë, что видела их вживую, и добьëшь меня окончательно. – Мы с Лео росли вместе, если ты не знал, – Лотта расхохоталась, облокотившись на жениха и чувствуя себя хозяйкой положения, – кажется, мне тогда было шесть, и с тех пор прислуга куда внимательнее следила за нами. Никогда не напоминай ему об этом, иначе он может расплакаться. Но с того момента и по сей день мои знания были исключительно теоретическими. На секунду сердце Шарлотт сжалось – обманывать Грега не хотелось, хотя она не соврала ни единым словом. К счастью, он ничего не заметил, слишком занятый тем, чтобы подсесть поближе. – Хорошо, что не все вещи этого мира тебе известны, –  лорд прижал к себе невесту, не отказав себе в удовольствии огладить изящную спину, и легонько поцеловал еë в шею, – для юной леди из хорошей семьи у тебя и так знаний с перебором. Шарлотт улыбнулась и уже придумала ответную шутку, когда карету тряхнуло, и весь игривый настрой был сбит нелепым падением. Кажется, она подлетела вверх, а Грег попытался еë поймать, но в результате молодые люди просто рухнули на соседнюю скамью, распластавшись друг на друге. Лотта охнула и закашлялась, чувствуя, что только нехватка воздуха не позволила ей выругаться. Она больно ударилась спиной об лавку и была придавлена мускулистыми телом, и это было не самым приятным ощущением. – Лотта, ты в порядке? Дьявол, прости. Сильно ударилась? – Жить буду, – Шарлотт закашлялась, пытаясь перевести дух, и суетящийся Грег совершенно не помогал делу, – Слезь с меня, пожалуйста. Ничего не имею против тяжести твоего тела, конечно, но обстановка… – Я открыл ящик Пандоры! – лорд наконец-то разобрался со своими конечностями и теперь ощупывал девушку на предмет повреждений, – Лотта, никаких сомнительных высказываний в ситуациях, опасных для жизни! И постарайся не шутить подобным образом при моëм брате! Да и при своих тоже, а то они мне голову оторвут… – Думаешь, они решат, что ты учишь меня плохому? – Шарлотт наконец-то восстановила дыхание, довольно расхохотавшись в ответ на обречëнный стон, и начала устраиваться под мягким, тëплым, уже родным боком. Еë тут же накрыли шерстяным плащом, нежно притянули поближе и ласково огладили по плечу. Слишком идеальный мужчина, чëрт возьми. И как можно выбрать между ним и Рочестером? Грег ненадолго отодвинулся, чтобы наорать на их кучера, но почти сразу вернулся на место, позволив невесте облокотиться на его грудь. Карету всë ещë потряхивало, но уже не так сильно, чужая одежда приятно пахла бергамотом, и довольно скоро Шарлотт поняла, что начинает засыпать, убаюканная мерным дыханием и теплом. Она пыталась бороться с дрëмой ещë некоторое время, и даже задала Грегу какой-то вопрос, но ответа уже не услышала.