Глава 23

– Лотта, Дьявол тебя побери! Если бы Шарлотт не знала, что у Грегори Хайдеггера от природы громкий и звучный голос, она бы решила, что он на неë кричит. На самом деле Грег скорее говорил на повышенных тонах, но всë могло измениться за считанные мгновения. – Ты знал, на ком хочешь жениться, – рыкнула Лотта, не собираясь молча выслушивать обвинения. Тем не менее, она всë-таки хотела знать, что именно произошло. После недолгих раздумий она спросила: – Присядешь? И Хайдеггер действительно привязал своего любимого коня к повозке и пролез внутрь. – Твой брат приехал ко мне сегодня, – начал Грег. Он пытался оставаться спокойным, но было совершенно очевидно, что это давалось ему с трудом, – тот, который Марсель. Поздравил меня с предстоящей женитьбой и спросил, у какого мастера я заказывал стеклянны фонарики и грелки, потому что не все умеют их правильно делать, и что мне стоит ускориться с ремонтом. Потому что, оказывается, ты не можешь находиться рядом с открытым огнём. И об этом знает вся твоя семья и даже моя прислуга, но не я. – Я должна докладывать о каждом шаге? – Лотта упорно не понимала, что пошло не так, – ты, вроде, искал союзницу, а не домашнюю собачку. – Да причём здесь это?! – Хайдеггер всё-таки рявкнул, почти срываясь на крик, и раздражённо провёл рукой по волосам, – Шарлотт, это идиотизм. Я с самого начала спрашивал, хочешь ли ты что-то поменять в моём доме. Дьявол, да ты у меня жила! Нормальные люди не шарахаются от свечей и каминов. Да вообще никто не шарахается! Каким образом я должен был узнать?! Хорошее настроение тут же испарилось, и Лотта почувствовала, как на смену ему приходит злость: – Предъявляй претензии моему отцу. Затраты на Лоттар я тебе компенсирую. – Сожги эти деньги в камине! Аргх, – они явно не понимали друг друга, и это заставляло Грега злиться, – да плевать мне, боишься ты огня или нет! Почему ты сама не сказала? Считаешь, что я не заслуживаю этого знать? Сколько можно делать вид, что я никто, и что со мной можно не разговаривать?! Это не вопрос страхов, Лотта. Это вопрос доверия. – Ага, – Шарлотт несколько раз моргнула, удивлённая претензией. Пожалуй, это было самой странной причиной для ссоры, которую она только могла себе представить, и мисс Рочестер была не до конца уверена, что вообще можно ответить. – Что ж, это правда. Я ненавижу огонь. Каждый раз, когда я вижу языки пламени, мне кажется, что я сгорю, так что я предпочитаю держаться от него подальше. В жизни не войду в помещение с растопленным камином, не возьму в руки подсвечник и не буду греться у костра. И ты станешь моим врагом, если попытаешься «помочь» мне справиться с этим. Бывшая баронесса была уверена, что ощущение лопающейся кожи, запах палёной плоти и гарь, не дающая вздохнуть, останутся с ней до самой смерти. Поначалу родители и братья пытались как-то исправить её ненависть, но ни одна их идея не могла изменить человека, который однажды сгорел заживо. Шарлотт впадала в истерическое оцепенение, не реагировала на голоса и не могла даже пошевелиться рядом с источником пламени, и со временем Рочестеры смирились с этим. Сказать по правде, ненависть к огню была чем-то настолько привычным для Лотты, что она просто забыла о том, как на это реагируют окружающие. Прислуга послушно следовала её указаниям, в Лоттаре они с Грегом жили отдельно. Если подумать, то она никогда не оказывалась у огня вместе с Хайдеггером – день был длинным, а погода тёплой, и в открытом пламени просто не было нужды. Будущий граф выругался, в последний момент заменив портовую брань на что-то более приличное, и откинулся на сидение. Перепуганный Ганс осторожно спросил, всё ли в порядке, и её жених тут же рявкнул, что всё отлично. Окончательно запутавшийся слуга остановил повозку, и Шарлотт пришлось высунуться из окна и тщательно объяснить, что ему не стоит лезть не в своё дело. Наконец, они поехали дальше. – Что ещё мне нужно знать? – мрачный Грег смотрел куда угодно, но не на невесту, – Ещё какая-нибудь «мелочь» вроде смертельного заболевания, непереносимости продуктов или наличия у тебя тайных детей? Или мне сразу идти к твоим братьям? – Без понятия, – удивительно, но она уже почти не злилась. Не до конца понимала, что именно не так, но ругаться с Хайдеггером не хотелось. И это было странным, новым и довольно волнительным чувством, – Грег, это просто смешно. О том, с чем тебе следует считаться, я сказала с самого начала. Но вместо того, чтобы переживать о моих манерах, о моём желании играть на бирже и о том, что я могу оскорбить кого-то и бросить тень на графство, ты раздуваешь скандал из этого? Молодой лорд продолжал молчать, сосредоточившись на виде за окном. Пауза затягивалась, ландо всё также подбрасывало на камнях, и они почти подъехали к Рочестеру, когда Лотта неожиданно для себя добавила: – Я не специально. Если бы мы оказались рядом с огнём, я бы вспомнила и рассказала. И я планировала закупить фонарики, когда уже буду жить в Кристобале, потому что сейчас я там никто и не могу влиять на расходы. Грег как-то иначе вздохнул, но оставил её без ответа. Тем не менее, он не спешил садиться на своего коня и куда-то ехать, даже когда ландо добралось до главного поместья. В полном молчании и глядя куда-то в сторону будущий граф подал руку молодой мисс, помогая выбраться из повозки, и также тихо проводил её до главного входа. – Останешься? У нас хорошие гостевые комнаты, – Шарлотт окончательно перестала понимать, что происходит, и полностью доверилась интуиции, – а завтра с утра поедем в Кристобаль вместе. И Грегори Хайдеггер действительно остался. Для Рочестеров незваный гость был полной неожиданностью, но они быстро справились с собой, и молодому лорду действительно было предоставлено место, его Цицерона отвели в стойло и накормили, и всё прошло просто безупречно. Даже семейный ужин с гостившими Айли-Рочестерами, где Шарлотт превзошла саму себя – потому что Грег всё ещё думал о чём-то своём и ограничивался односложными ответами на грани приличий, так что ей пришлось отдуваться за двоих. Она была вежлива, поддерживала пустые разговоры, интересовалась у лорда Айли-Рочестера его планами на зимний сезон и даже о чём-то удачно пошутила, не позволив Марселю заговорить о его сегодняшней поездке. Она так хорошо изображала «светскую леди», что это принесло неожиданный результат – Абигайль, пристально наблюдавшая за своей дочерью, вдруг предложила ей показать гостю оранжерею, легко и ненавязчиво не позволив никому присоединиться к этой прогулке. «О, мама» – подумала Шарлотт, отвечая на многозначительный взгляд баронессы вежливой улыбкой, – «поверь, это будет совсем неромантично». С другой стороны, её оранжерея действительно прекрасна, и Лотта была готова гулять по ней в любое время дня и ночи. Они успели зайти внутрь и сделать пару шагов по освещённой тропинке, когда молодой лорд подал голос: – Я оскорбил тебя, – Грег утверждал, а не спрашивал. Впервые с момента ссоры он поднял взгляд на свою невесту, и она увидела сведённые брови, тяжёлый взгляд и ходящие желваки. – Это не оскорбление, – Лотта пожала плечами. Ей правда было всё равно. Вот если бы он что-то начал говорить о том, насколько она может вести дела… – Именно оно. Я оскорбил тебя словами, действиями и всей этой ситуацией, – Хайдеггеру сложно давались эти слова, и Шарлотт особенно остро ощутила, что на самом деле это не её Старый Хрыч, а молодой лорд, который ещё только искал свой путь. И что это она знала его, как облупленного – для него мисс Рочестер всё ешё была почти незнакомой девушкой, которую он только учился понимать, – Я не планировал ссориться. – Мы не поссорились, – они будто поменялись местами. Чтобы Железная Шарлотт проявляла терпение и шла на компромиссы? Видимо, она и в самом деле стала другим человеком, – ничего не изменилось. – Я просто… Дьявол, Лотта!, – он явно хотел выругаться сильнее, но не стал, – во имя всего святого! Я стараюсь, знаешь ли. Переживаю за тебя, за нас, пытаюсь сделать так, чтобы всё было нормально, и… Чёрт. Такие вещи нужно узнавать друг от друга. Я знаю, что ты не хочешь выходить замуж, но был уверен, что я что-то значу и заслуживаю доверия. – Издеваешься? Грег, я доверила тебе свой прииск. Я буквально у тебя жила. Я собираюсь вставать с рассветом, чтобы ездить на лошадях вместе с тобой, хотя считаю конные прогулки пустой тратой времени, – совершенно очевидно, что Грегори Хайдеггер занимал важную часть в её жизни, и Лотта просто не могла поверить, что он этого не понимал, – ты был рядом, когда я вернулась домой. Я разговаривала с отцом, вцепившись в твою руку. – Именно поэтому всё, что я наговорил тебе пару часов назад, было оскорблением, – молодой лорд потихоньку возвращался к своему привычному состоянию, и это не могло не радовать, – это у тебя странные представления о том, что можно стерпеть, а что нет. – Если бы перед повозкой появился кто-то другой, я бы отхлестала его кнутом, – Шарлотт усмехнулась, в красках представив себе, как отнимает искомый предмет у перепуганного Ганса и бросается на всадника, перемежая удары оскорблениями, а потом поддалась порыву, в два шага сократила расстояние и поцеловала Грега в щёку. Вернее, попыталась поцеловать, из-за разницы в росте попав куда-то в линию подбородка. А ведь она даже специально привстала на цыпочки, чтобы дотянуться, – тебя я готова сначала послушать. Поцелуй был внезапным порывом, и Лотта сразу отошла назад, с огорчением обнаружив, что Грег не стал её ловить и притягивать к себе. Вместо этого он посмотрел на неё каким-то особым, тёплым взглядом, в котором смешалось облегчение, грусть и что-то, чему не было названия, и протянул локоть. Что ж – гулять по оранжерее под руку с этим человеком тоже было вполне неплохо. Фонарики приятно мерцали, подсвечивая экзотические растения, слуги не мешались, и она даже успела показать ему свой закуток, дождавшись справедливых комплиментов. Возвращаться пока не хотелось, и Шарлотт села на мягкую софу, невольно думая, что скоро Лео уберёт отсюда всю мебель и поставит бильярдный стол. – Я буду скучать, – Грег непонимающе посмотрел на свою спутницу, осторожно садясь рядом, и Лотта пояснила: – по оранжерее. Это одно из моих любимых мест. – Мы можем построить такую, если хочешь, – лорд забавно вздрогнул, когда она сократила расстояние и по-хозяйски положила голову на его плечо. К счастью, в этот раз он поддержал затеянную игру, и она оказалась в его объятиях, – то есть ты всё-таки согласна стать леди Хайдеггер? – Не знаю. Ты мне ничего такого не предлагал, – Лотта игриво улыбнулась и всётаки поцеловала его в щёку, как и хотела, – плохая идея, только вид портить. – Вот как, – Грегори многозначительно хмыкнул, в ответ на что получил ещё несколько поцелуев в щёку, висок, подбородок и даже шею, почти не скрытую платком, – Шарлотт, пожалуйста. Это твой дом. Где-то в кустах наверняка прячется барон, его друг и все три твоих брата. И баронесса, вне сомнений, потрясающая женщина, но её воплей мне хватило ещё в прошлый раз. – Справедливо, – Лотта хихикнула, а потом всё-таки села нормально, – значит, мой день рождения празднуем в Кристобале. О, не смотри на меня так. Бал будет осенью, так что у нас как раз есть пара месяцев.