Глава 25

Новость о том, что на проданном за бесценок клочке земли нашли золото, за несколько дней облетела весь Юг. Бывшие хозяева хватались за сердце, Хьюго Рочестер смотрел на свою дочь так, будто у неё выросла ещë одна голова, а довольный Грегори Хайдеггер не упускал случая похвастаться, что это находка и проект его будущей жены. Железная Шарлотт чувствовала мрачное удовлетворение – еë знания о будущем оказались верными, и в этот раз она первая заполучила прииск. Если бы отец прислушался к ней с самого начала… Но вышло, как вышло. Теперь, когда прииск начал приносить прибыль, уже не переиграешь. Конечно же, у Лотты тут же появилась куча дел, и она нырнула в них с головой. Подготовка к балу в честь еë дня рождения была малодушно сброшена на леди Хайдеггер – но графиня, кажется, не обиделась на грубость своей будущей невестки и с готовностью взялась за дело. К тому же, леди Хайдеггер очень удачно подключила к организации баронессу Рочестер, и женщины собирались превратить Кристобаль в нечто грандиозное. Редкое свободное время Шарлотт проводила со своим Хайдеггером. Всë также ездила к нему на утренние конные прогулки, моталась с ним в Лоттар и периодически выбиралась в город. Ей нравилось их тихое существование, но Грег постоянно ворчал, что они "должны показываться на глаза приличным людям, пока окончательно мхом не поросли". Шарлотт долго думала, почему еë первый опыт так сильно отличался в двух жизнях, и почему к Грегу еë тянуло, а Эрику она тогда не дала и шанса – и пришла к парадоксальному и до смешного нелепо-романтичному выводу, что близость зависит от того, насколько подходящим тебе кажется второй человек и насколько ты действительно хочешь быть с ним. Теперь, когда она немного разобралась, что к чему, она не могла сказать, что еë муж из первой жизни был таким уж неумелым – но он был совсем неподходящим ей, и время, необходимое для зачатия наследника, для обоих стало мучением. Хотя еë Грег, конечно, всë равно был лучше. Всегда и во всём. – Лотта?, – молодой лорд, занимавший её мысли уже некоторое время, подъехал ближе и осторожно погладил невесту по коленке, – Тебе дурно? Слышишь меня? – Всë в порядке, просто задумалась, – мисс Рочестер тряхнула головой, возвращаясь к реальности, и мягко улыбнулась, – прости. Я всë прослушала. Это была их традиционная утренняя прогулка, и Лотта уже вполне уверенно ездила на Рельсе, изредка пускала его в галоп и прыгала через небольшие препятствия. Сегодня с ними гуляла и Шпала, которая медленно плелась позади Цицерона и жалобно ржала, если Рельса пытался повернуться к ней и укусить. – Я тебя минут пять зову, – Грег подъехал вплотную, из-за чего наездники соприкоснулись бëдрами, и начал быстро ощупывать девушку на предмет повреждений, – давай-ка вернëмся домой. Пересядешь ко мне? – Перестань. Я всегда чувствую, когда начинаю болеть, и ты узнаешь об этом первым, – Лотта недовольно фыркнула, но послушно развернула коня, – просто повтори свой вопрос ещë раз. – Я спрашивал, какие у тебя планы на сегодня, – не верящий ни единому слову Грегори вëл Цицерона рядом, готовый ловить её в любой момент, – Хотел позвать на охоту, которую устраивают Криденсы. Всë, как в прошлый раз: куча молодëжи, включая твою родственницу, почти взрослые развлечения и минимальные требования к гостям. – Давай сходим, – вообще, Лотта собиралась съездить на прииск, но сразу же решила, что дело несрочное, – давно мы не подпирали стенку. Грегори довольно рассмеялся и спешился первым. Навык слезания с лошади до сих пор плохо давался Шарлотт. Она просто не могла удержать себя на руках, даже на короткое время, и не была достаточно гибкой. И, если Шпала могла терпеливо сносить трепыхания хозяйки, а Цицерон отличался довольно узкой спиной, и с них Лотта худо-бедно спускалась, то Рельса становился настоящим мучением. Именно поэтому с тяжеловоза еë снимал Хайдеггер – в этот раз он тоже подошëл вплотную и подставил руки, готовясь ловить свою невесту. Лотта тут же закряхтела и наклонилась вперëд, пытаясь найти равновесие и перебросить ногу. Не нашла, конечно же – и мисс Рочестер с проклятиями полетела вниз, прямиком в чужие объятия. – Ещë хуже, чем в прошлый раз, – Грег, даже не пошатнувшись, перехватил еë поудобнее и пошëл в Кристобаль, и не думая ставить на землю свою ношу, – попробуй лечь на него, прежде чем вынимать ногу из стремени. Шарлотт согласно угукнула и завозилась, пытаясь устроиться поудобнее.  Грег тут же подбросил её вверх, и они начали бороться по дороге в дом. – Ты собираешься вернуть меня на землю? – Лотта, запыхавшаяся от бесполезного сопротивления, легонько ткнула Грега в плечо. – На втором этаже, – молодой лорд с лёгкостью поднялся по лестнице и наконец-то опустил Лотту вниз, не упустив возможности обнять её и быстро поцеловать в висок. – мне надо поработать. Увидимся за обедом? Шарлотт согласно кивнула, прикидывая, что она успеет сделать за это время. Они гуляли ранним утром, и это позволяло ей отправить несколько распоряжений в Лоттар, проконтролировать начало ремонта в Кристобале и съездить в ювелирную мастерскую. В этот раз она подошла к подарку своему Хайдеггеру со всей ответственностью. Брошь для шейного платка, которую она собиралась выкупить, была сделана по её эскизу и соответствовала стилю, который Старый Хрыч предпочитал всю первую жизнь. Строгая геометрия, мелкие детали, тонкая ручная работа, а в центре переливался крупный драгоценный камень. Ей действительно хотелось делать ему подарки. Мелкие, ничего не значащие, без повода – просто, чтобы увидеть его улыбку. "Как низко я пала", – Лотта злобно рыкнула на рабочего, который заносил фонарики медленнее, чем мог бы, – "превращаюсь в безмозглую романтичную идиотку". Прислуга Кристобаля уже окончательно привыкла к мисс Рочестер и вела себя так, будто перед ними была полноценная леди Хайдеггер. Дворецкий принëс ей отчëт и смету на новый квартал, горничные согласовывали отпуск, а служанка, взявшая на себя заботу о гостье с первого дня, ходила с невероятно довольным видом. Что ж, пусть радуется – если она оступится, статус "личной служанки" ей не поможет. Тем не менее, работы по дому у неë пока что было немного, так что Лотта успела закончить приготовления, забрать подарок и вернуться домой. – Дьявол…, – с непонятным выражением лица Грег забрал бархатную коробочку и начал вертеть еë в руках, – ты хоть предупреждай. Мне дарить нечего. – И не надо, – фыркнула Шарлотт, – мы сегодня опять изображаем "парочку в парных нарядах"? Конечно же, так оно и было. В этот раз выбор пал на костюмы с красными вставками, и мисс Рочестер в очередной раз поразилась, сколько одежды им сделала леди Хайдеггер. С другой стороны, это значило, что она могла не думать о своëм гардеробе до скончания веков. В этот раз Криденсы собирали юные сливки высшего общества в загородном поместье, и в распоряжении гостей были уютная усадьба и маленький двухэтажный охотничий домик, где хранились запасные сëдла, уздечки, стеки и прочая мелочëвка. Несмотря на то, что официальным поводом собраться была "охота", на самом деле вышел скорее пикник на свежем воздухе. Оружие было только у самых взрослых участников вечера – остальным предлагалось есть мясо с дымком, кататься по округе или помогать старшим поднимать добычу. – Собираешься отстреливать зверушек?, – Лотта мотнула головой в сторону леса, пока Грег сражался с дверью в охотничий домик. Они приехали в самый разгар приёма, когда гости уже уверенно заняли усадьбу, и не торопились присоединяться к остальным. Хайдеггер, планировавший сделать пару кругов по лесу и всё-таки попытаться подстрелить зайца или утку, хотел заранее зарядить ружьё, так что они заглянули в домик до того, как показаться хозяевам. – Не думаю, что мы подстрелим кого-нибудь, – Молодой лорд пожал плечами и в одно движение отогнул длинный ствол, обнажив внутренности обоих дул. Шарлотт всегда казалось, что оружие просто разламывается пополам, и она невольно вздрагивала от характерного лязга, – но я уже пообещал Эрику. Хочешь с нами? – Издеваешься? – немного понаблюдав за чужими манипуляциями с порохом, шомполом и картечью, Лотта развернулась и направилась в сторону лестницы на второй этаж, – у меня не хватит сил нажать на курок. Грегори что-то согласно проворчал, но Шарлотт не расслышала ответа. Пожалуй, ей двигало любопытство. Раз они уже зашли в охотничий домик, почему бы не воспользоваться ситуацией и не полюбоваться видами? Заодно получится разглядеть столы, шатры, охотящихся джентльменов и всё остальное. Второй этаж охотничьего домика был ещё меньше приспособлен к приёму гостей. Возможно, когда-то это была чья-то тайная гостиная, укромный уголок, но сейчас комната напоминала один большой склад. К стенам были придвинуты софы, на стенах вперемешку висели трофеи, изделия и куски необработанной кожи. Посередине комнаты стояли два массивных, тяжёлых стола, почти полностью съедающие свободное пространство. Протиснувшись между ними, Лотта подошла вплотную к широкому окну и выглянула наружу. Конечно же, владения Криденсов были и в половину не так живописны, как Рочестер, Кливден или Кристобаль, но пейзаж всё равно дарил определённое умиротворение. Мисс Рочестер наблюдала за юными джентльменами, которые разбрелись по округе, и, кажется, разглядела рыжую и русую макушки. О, Лео тоже здесь? Он же считает себя "слишком взрослым"? – Что ж, у тебя есть все шансы поохотиться с моим братом, – когда позади послышался шум, Шарлотт не стала оборачиваться. В домике не было никого, кроме неё и Грегори Хайдеггера, и она не сомневалась, что именно он появился за её спиной. Через минуту она услышала шаги, и вскоре тёплые губы оставили лёгкий след на её шее, а в ноздри ударил уже родной запах. Лотта откинулась назад, зная, что будет поймана, и не сдержала восхищённого бормотания, – этот запах навсегда будет связан с тобой. Что это? Бергамотовые духи? – Бергамот? Наверное, лосьон после бритья, – Грег звучал удивлённо, и он завозился, явно принюхиваясь, к своей одежде и пытаясь учуять заявленные нотки, – тебе нравится? В его голосе появляются хорошо знакомые, игривые нотки, и всё внутри сладко сжимается от предвкушения. Она разворачивается, сразу попадая в плотные объятия, подставляет лицо под поцелуи и послушно отступает назад, пока её бёдра не упираются в стол. В этот раз ведущая роль за Грегом – он настойчив, заведён и нетерпелив, а она пытается сохранить остатки разума. – Я открыла ящик Пандоры?, – шутливо спрашивает Шарлотт, возвращая ему давным-давно сказанную колкость. Невозможный Хайдеггер низко посмеивается и бесстыдно лезет к ней под юбку, но она совершенно не против этого приключения. – Сама виновата, – он говорит так низко и хрипло, что почти мурлычет, и Лотта чувствует, как по её телу пробегают мурашки, – я пытался быть джентльменом и подождать до свадьбы. В общем, к тому моменту, как будущие супруги вернулись в реальность, лорды успели заехать в лес и вернуться – хотя, если быть откровенным, ни Лотта, ни Грег к виду из окна не присматривались. На то, чтобы вернуться в реальность и вспомнить, зачем они вообще поехали к Криденсам, у пары ушло несколько томительных минут. Первым, как и в прошлый раз, начал суетиться Грегори – в тот момент, когда он выудил из кармана свой платок, Шарлотт внезапно для себя хихикнула. Нелепость ситуации, в которой они оказались, эйфория от произошедшего, понимание, что они не были пойманы, и никто ничего не узнает, но это навсегда останется в их памяти – всë это булькало в ней, как пузырьки шампанского, и выходило наружу смехом. Грег замер, ошеломлëнный еë реакцией, но уже скоро рассмеялся в ответ. – Вы страшная женщина, одной ногой леди Хайдеггер, – молодой лорд заправил рубаху и теперь разглаживал камзол, практически полностью избавившись от следов "нравственного преступления", – стоит мне оказаться в пяти шагах от вас, как я теряю голову. Лотта, занятая тем, что приводила себя в порядок и выпрямляла юбки, только весело хихикнула и насквозь фальшиво приподняла брови. – Ладно. Я всë ещё хочу пострелять с Эриком. Уедем вместе?, – Шарлотт тут же согласилась. Она как раз вернула на место последнюю шпильку, и пара вернулась вниз. Они в последний раз поправили одежду друг на друге, Грег подхватил своë ружьë, и пара разошлась в разные стороны. Никто, кроме них двоих, даже не подозревал, что произошло на втором этаже охотничьего домика несколько минут назад. Шарлотт, конечно же, отправилась на поиски Ники – вряд ли подруга стала бы присоединяться к охоте, а мисс Айли-Рочестер была единственной, кого юная мисс была согласна терпеть на этом сборище. Если Вероники здесь нет, придëтся подпирать стенку до тех пор, пока еë Хайдеггер не настреляется. А ведь он, небось, потом захочет с кем-нибудь выпить… Но, к счастью, Вероника всë-таки была в усадьбе. Она нашлась в одной из гостиных, в обществе других юных леди, имëн которых Лотта так и не потрудилась запомнить. – Ох, Лотти, ты пришла!, – восторженно вскликнула Ника, тут же привлекая всеобщее внимание к новоприбывшей, и подвинулась, освобождая место на мягкой софе, – я думала, ты так и не появишься сегодня. – Дела, – Шарлотт фыркнула, без тени смущения проползая в стайку девиц, – а потом Грег заряжал ружьë, так что мы задержались сильнее, чем планировали. Хайдеггер действительно "заряжал ружьë", но мисс Рочестер всë равно стало не по себе от понятной только ей двусмысленности. К счастью, она почти не покраснела, и еë заминка не была никем замечена. Зато юные леди и будущий цвет высшего общества зацепился за совсем другое: – Вы приехали сюда с лордом Хайдеггером?!, – тут и там послышались шокированные выдохи, но девушки лишь притворялись изумлëнными. На деле все они сходили с ума от любопытства, – Мисс Рочестер, неужели вы и в самом деле так близки со своим женихом? Лотта раздражëнно закатила глаза, и Ника поспешила ответить вместо неë: – так и есть! Лорд даже подарил Лотти лошадь! У них прекрасные отношения! Юные леди были поражены в самое сердце. Часть из них уже были помолвлены, но с женихами виделись редко – из всей стайки подружек Вероники только одна пустилась в восторженные рассказы о своëм наречëнным. Остальные пока были слишком юными, чтобы всерьëз гулять с кавалерами, и Шарлотт невольно оказалась в центре внимания, как самая опытная. – Ох, мисс Рочестер… – юная девушка, ещë не утратившая детской пухлости, продвинулась ближе и с придыханием спросила: – скажите, довелось ли вам уже с ним целоваться? – Пару раз, – уклончиво ответила Лотта, предававшаяся разврату со своим женихом меньше часа назад. В ответ раздался восхищëнный вздох, и девушки замерли, ожидая продолжения истории. Они были такими юными, что бывшая баронесса ощутила себя матерью-настоятельницей в каком-нибудь монастыре и ворчливо добавила: – Как по мне, лучшая часть поцелуя – это делить его с тем, кто тебе нравится. – Я знала!, – Ника звонко рассмеялась и захлопала в ладоши, – ты любишь его! Любишь лорда Хайдеггера! – Я сказала так, чтобы посмотреть на твою реакцию, – Шарлотт со всей силы ущипнула Веронику за бок, так, что та пискнула, – ваши нежные ушки не выдержат рассказов о слюнях и запахе из чужого рта. Как и ожидалось, девушки тут же скривились и поспешили перевести тему. Больше они Шарлотт не трогали. Тем временем Грегори Хайдеггер считал, что сегодняшний день был идеален. Он успел разобраться с насущными делами, заключил выгодную сделку, провёл время с Лоттой и помог Эрику подстрелить утку, чем привёл последнего в восторг. Младший брат был ещё в том нежном возрасте, когда кажется, что в жизни есть «всё или ничего», а каждая неудача воспринимается, как личное поражение, так что сбитая птичка имела почти сакральное значение. А уж тот факт, что сам Грег не подстрелил никого… Нет, Эрик был слишком привязан к старшему брату и хотел во всём брать с него пример, так что не пытался даже намекать на его «поражение», но в рассказе то и дело прослеживались горделивые нотки. О своей добыче он рассказывал уже в третий раз, найдя благодарных слушателей в лице юношей, которым ешё не позволялось брать в руки настоящее оружие. История то и дело дополнялась саркастичными вставками Леонарда Рочестера, который явно нахватался выражений у Лотты, и остроумными шутками старшего Криденса. Они расположились на верхнем этаже усадьбы, уступив другие помещения леди, и их джентльменское собрание было самым большим – возможно, потому что здесь были как самые младшие приглашённые, так и самые «возрастные», присоединившиеся к обществу из-за Хайдеггеров. Грегори в той или иной степени знал всех ещё до вечеров, но успел свести более тесное знакомство – основном джентльмены сопровождали своих младших сестер и с радостью сежали от них, как только предоставлялась возможность. Удивительно, но Эрик, младший Рочестер и старший Криденс стали почти лучшими друзьями за время, пока сражались за сердце своей дамы. У мисс Вероники был поразительный талант держать их в равных условиях и раздавать авансы всем и никому одновременно, и в какой-то момент юноши перестали воспринимать собственное соперничество всерьёз. Грегори хотелось верить, что хоть кто-то из троицы ещё помнил, что предметом игры является рука и сердце лучшей подруги его практически жены, но он не собирался вмешиваться. То есть, сначала собирался, но Лотта отговорила – она, конечно же, выступала на стороне юной Айли-Рочестер и пыталась защитить её интересы. Что ж, в этой ситуации он склонен прислушаться, хотя взгляды на замужество у его Лотты крайне специфические. – Вы уже придумали, что подарите моей сестре?, – Леонард, окончательно уставший от бахвальства его младшего брата, пересел поближе к старшему Хайдеггеру и решительно уставился на него, пытаясь самоуверенностью прикрыть волнение. – Ага, – Грегори почти зевнул и перевёл взгляд на бокал вина, который уже некоторое время крутил в пальцах. Главным, что он собирался сделать, это вручить Лотте кольцо и услышать от неё официальный отказ от позиции «не хочу выходить замуж до конца своих дней», но полноценный подарок на её праздник он тоже подготовил. – Фабрику. – Фабрику?!, – его товарищи по конному клубу, до этого лениво наблюдавшие за разговорами младших, тут же разразились хохотом, – Ты слишком прагматичен. Боюсь, твоя невеста не сможет по достоинству оценить подобный дар. – Подготовь лучше изумрудное колье, под её глаза. Потом расскажешь, что вызвало больший отклик в её сердце, – молодой джентльмен, уже успевший обрасти репутацией «дамского угодника», закинул ногу на ногу и поправил щёгольский фрак, сшитый по последней моде, – с такими девушками, как единственная дочка богатого барона, следует говорить на их языке, разжигая любопытство в невинной душе. Главное, не смущай её слишком сильно, иначе испугается и уплывёт прямо из твоих рук. Хайдеггер-старший практически поперхнулся. Представить себе смущающуюся, пугливую Лотту у него не получалось при всём желании. Он даже краснел чаще, если честно – кровь приливала к его лицу по поводу и без, хотя иногда будущая леди Хайдеггер умудрялась по-настоящему выбить почву у него из-под ног. А вот Леонард Рочестер поперхнулся на самом деле, и начал краснеть совсем не из-за семейных особенностей. Младший сын барона пребывал в смятении – должно быть, он хотел броситься на защиту своей сестры, но не был уверен, что её характер поднимет её в глазах общественности. – Смейся, сколько влезет, – Грегори не собирался никому ничего доказывать, – посмотрим, какое колье ты ей притащишь, когда попытаешься купить долю в её предприятии. В этот раз рассмеялись только те, кто ещё не участвовал в семейных делах. Остальные вспомнили, что новый прииск, так удачно обнаруженный Хайдеггерами, был полностью организован Шарлотт, и теперь чувствовали себя неловко из-за того, что подшучивали над идеей подарить ей фабрику. Конечно же, они ещё не верили, что избалованная мисс могла хоть что-то понимать в экономике – но если дочь одного из богатейших людей Юга заявляет, что занимается бизнесом, все они были вынуждены считаться с ней. Мысль о том, насколько окружающие недооценивали его Лотту, наполняла Грега гордостью и предвкушением. Он собирался сделать её основным бизнес-партнёром, и уже воочию видел, как будет шокировано высшее общество. Воистину, женитьба на ней была крайне выгодным вложением. Что бы там ни говорила Лотта о романтичности его натуры, Грегори Хайдеггер считал себя прагматичным человеком. Во главу угла он ставил выгоду, личный комфорт и перспективы, предпочитал во всём иметь своё мнение и подбирал людей вокруг себя также, как мебель в гостиную или лошадей в конюшню. Они с Шарлотт подходили друг к другу также идеально, как шейный платок подходит к пошитому на заказ костюму. Она была умна и ничего не принимала на веру, обладала внутренним стержнем и деловой хваткой, и Грегори был готов доверить ей семейный бюджет, своё поместье и активы, потому что к этому моменту уже был твёрдо уверен, что она распорядится ими правильно. Да, местами Шарлотт была невыносима, но с ней всегда было интересно разговаривать. Приятным дополнением шли её красота, отзывчивость и то невероятное доверие, благодаря которому Лотта отдала ему свой прииск, свои мечты и саму себя. Эрик, в силу своей нежной и романтичной натуры, упорно твердил, что его брат «по уши влюблён». Грегори Хайдеггер предпочитал термин «настроен на пожизненное сотрудничество». Дело осталось за малым – нужно было официально жениться на ней. Мысленно Грег давно называл её «своей леди Хайдеггер», уже прикинул, что из его обязанностей она заберёт себе, и запланировал работу на освободившееся время. Опять же, её не надо будет возвращать домой – на дорогу тратится слишком много времени. – Ох, лорд Хайдеггер, это не судьба обязывает вас жениться на мисс Рочестер, а злой рок, – невзрачный юноша из группы помладше демонстративно покачал головой, привлекая всеобщее внимание, – боюсь, она бросит тень на всё графство. После этого высказывания, оброненного словно невзначай, началась привычная игра в уговоры. Юные джентльмены, нашедшие развлечение на вечер, начали спрашивать, что имел в виду говоривший, а провокатор старательно отнекивался, хотя любому наблюдательному человеку было очевидно, что он лишь тянет время. – На самом деле, это шокирующая история. Я бы никогда в неё не поверил, но лично был свидетелем от начала и до конца, – «сдавшийся» юноша подался вперёд, и его слушатели тоже придвинулись ближе, – но правда в том, что на одном из вечеров у леди Криденс мисс Рочестер плеснула вином в лицо менее богатой и влиятельной девушке. Когда я и другие джентльмены, ставшие невольными свидетелями этой сцены, заступились за несчастную, мисс рассмеялась нам в лицо и заявила, что мы ничего не посмеем ей сделать. Только тихий, сдавленный стон Леонарда Рочестера ненадолго разрушил повисшее молчание. В принципе, Грегори Хайдеггер ни секунды не сомневался, что юноша говорит правду. Насколько он не мог представить себе смущённую Шарлотт, настолько же легко его воображение рисовало её, обливающую кого-то вином. Только вот его Лотта не страдала беспричинными вспышками агрессии. – И что же вы такого ей сделали?, – лорд встретил шокированные взгляды широкой усмешкой и демонстративно сделал большой глоток, – на вечерах леди Криденс никого никому не представляли, Лотта людей не любит, и большую часть времени просто подпирала стенку. О том, что она дочь барона, не знал никто, даже я. Ваша спутница решила потренировать своё остроумие на незнакомке? Жизни её поучить? Судя по тому, как забегали глаза обвинителя, Грег попал в точку. Всё-таки сплетник пока был слишком юн и сохранял понятия о чести, чтобы открыто отрицать правду. – Это не было колкостью, лорд Хайдеггер, – наконец, пробормотал оппонент, – пострадавшая мисс лишь дала ей уместный совет о моде. В принципе, Грегори даже мог понять облитую мисс. Он не знал, о каком именно вечере шла речь, и смутно помнил, что вообще тогда носила его Лотта, но вкус на имена и одежду у неё просто отвратительный. Она слишком любила практичность и словно специально пыталась произвести отталкивающее впечатление, хотя Шарлотт несколько раз говорила, что ей вообще плевать, как она выглядит. Сам он видел в этом только плюс – мама обожала одежду и получила в своё распоряжение красивейшую «жертву», готовую носить что угодно, если это отвечает её представлениям об удобстве. Но сейчас вопрос был не о чувстве стиля – сплетник пытался разрушить репутацию его практически жены, и Хайдеггер не собирался позволить этому случиться. – То есть эта мисс решила, что перед ней бедная простушка, и подошла поиздеваться? – Грег старательно выделял каждое слово, чтобы все присутствующие точно поняли смысл сказанного, – Вы уверены, что в этой ситуации именно ваша спутница была жертвой? Поднявшиеся шепотки наглядно показали, что угроза репутации будущей Леди Хайдеггер миновала. Будь юноша более опытным в словесных баталиях, он бы начал давить на то, что выплёскивать в других людей бокалы в принципе неуместно, но это была его первая попытка манипулировать общественным мнением, и он ещё не умел подбирать нужные слова. – Да вы просто пытаетесь оскорбить мою сестру!, – Леонард с горячностью вмешался, видимо, наконец-то нащупав ту сторону Шарлотт, которая не вызывала споров, – Лотти никогда в жизни не подставит под удар честь семьи! Никогда и никому она не будет угрожать отцом! И вообще, если ваша спутница искала справедливости, почему не приехала в Рочестер?! – Мы не знали, что она дочь барона, – окончательно растерявшийся сплетник уже не пытался восстановить справедливость, – поняли, с кем столкнулись, только после её дебюта. Сплетня о Шарлотт, практически родившаяся в этой гостиной, была полностью уничтожена. Поняв, что никакого скандала вокруг Рочестеров не предвидится, юноши немного позлословили о вздорных нравах леди и переключились на грядущие скачки – это было куда интереснее. – Пожалуйста, простите медузку, – младший из сыновей барона снова наклонился к Грегу, как только представилась возможность, – Лотти учили лучшие из лучших. Если с ней договориться, она способна показать безупречные манеры. Не разрывайте помолвку с моей сестрой из-за этого. Вы единственный, кто сможет нормально ужиться с ней. – Чего?, – Хайдеггер даже не сразу понял, о чём отчаянно шептал Леонард,, – А. Пф. Нет конечно. Она же никого не застрелила, и в бокале был не кипяток. Отказаться от Лотты из-за бокала вина? От её шуток, её улыбки, от её мыслей и идей из-за такой мелочи? Да никогда в жизни. Пусть хоть весь высший свет вином зальёт – он потом с удовольствием послушает эту историю.