Глава 2. Зелёные великаны

Пробуждение было резким и неприятным, как звонок будильника в понедельник после бессонной ночи.

Анна распахнула глаза и несколько секунд просто смотрела на фиолетовые прожилки света, просачивающиеся сквозь мох над головой. Тело затекло от сна в неудобной позе. Шея ныла так, словно она всю ночь проспала на кирпичах. Во рту стоял мерзкий привкус, будто она нажевалась прошлогодних листьев. Она пошевелилась, и холод тут же напомнил о себе. Камень под ней за ночь вытянул всё тепло, какое только можно.

— Жива, — прохрипела она — Уже неплохо.

Снаружи было тихо. Ни топота, ни голосов, ни того утробного ворчания, которое она слышала вчера. Может, орки ушли? Может, им надоело ждать, и они отправились искать другую добычу?

Анна осторожно, стараясь не шуметь, выглянула из расщелины.

И едва не заорала.

Прямо напротив входа, на почтительном расстоянии шагов в десять, сидел орк. Тот самый, которого вчера называли командиром Гарраком. При дневном свете он выглядел ещё внушительнее. Ну, при том, что заменяло здесь дневной свет. Настоящая гора мышц, покрытых татуировками и старыми шрамами, каждый из которых наверняка имел свою историю. Его лысая голова блестела в фиолетовом свете, а на поясе вчера висел устрашающего вида топор с двойным лезвием.

Но сейчас этот топор лежал на земле рядом с ним. Демонстративно, рукоятью к Анне. Словно он специально отложил оружие в сторону, чтобы она не боялась.

За его спиной маячили ещё трое. Они стояли полукругом, переминаясь с ноги на ногу, и вид у них был... Смущённый? Виноватый? Анна не могла точно определить. Она вообще мало что понимала в выражениях лиц орков, но эти трое определённо чувствовали себя неловко.

— Проснулась, — произнёс Гаррак.

Его голос был тихим. Настолько тихим, насколько вообще мог быть голос существа такого размера. Получилось что-то среднее между раскатом далёкого грома и урчанием сытого медведя. Анна отметила, что он старается говорить мягче, и от этого старания его голос дрожал на низких нотах. Странное, почти трогательное зрелище.

Анна сжала в кармане перочинный нож. Толку от него, конечно, ноль. Этим лезвием можно разве что занозу выковырять, а не пробить шкуру орка. Но холод металла немного успокаивал. Маленький кусочек её мира, её реальности.

— Не подходите, — сказала она. Голос предательски дрогнул.

Орки переглянулись. Тот, что стоял справа был помоложе остальных, с коротко стриженными тёмными волосами, в которые были вплетены мелкие косички с бусинами. Он наклонился к товарищу и прошептал. Но таким шёпотом, что было слышно, наверное, на другом конце леса:

— Слышал? У неё голос как колокольчик. Маленький такой серебряный колокольчик.

— Я не глухая, — рявкнула Анна, выбираясь из расщелины — И колокольчиком меня ещё никто не называл. Тем более серебряным.

Она встала во весь рост, поправила ветровку и с вызовом посмотрела на орков. Их было четверо. Четверо огромных, мускулистых, вооружённых до зубов орков. Каждый из них мог бы переломить её пополам одним движением. Но они не нападали. Они стояли полукругом и смотрели на неё так, словно она была по меньшей мере богиней, сошедшей с небес.

— Она говорит на общем языке, — благоговейно выдохнул тот, что слева — Как это возможно?

— Может, духи послали её специально для нас?

— Не говори ерунды. Она человек. Видишь, какая хрупкая? У людей таких много.

— Много? Откуда ты знаешь? Ты видел других?

— Я читал. В книгах. У них целые города таких.

Анна слушала этот обмен репликами и чувствовала себя экспонатом в музее. Живым экспонатом, которого обсуждают посетители. Она сделала шаг в сторону, оценивая обстановку. Пути к отступлению были перекрыты. Орки стояли полукругом, перекрывая все направления, кроме одного, которое вело обратно в чащу. Но она не знала, что там, в чаще. Может, ещё хуже.

— Слушайте, — сказала она, стараясь говорить твёрдо — Я не знаю, кто вы такие и что это за место. Я просто хочу вернуться домой. Если вы меня отпустите, я уйду и больше вас не побеспокою. Честное слово.

Гаррак нахмурился. Его кустистые надбровные дуги сошлись на переносице, образовав глубокую складку.

— Уйти? — переспросил он — Куда?

— Домой. В мой мир. Там, — она махнула рукой куда-то вверх — Где нет фиолетовых деревьев и... И вас.

Повисла пауза. Орки переглянулись снова, на этот раз с явным беспокойством, почти тревогой.

— Она думает, что мы её держим, — тихо произнёс Гаррак, обращаясь к своим — Она не понимает.

— Чего я не понимаю? — огрызнулась Анна — Я прекрасно понимаю, что попала неизвестно куда, что меня окружили четверо здоровенных... — она запнулась, подбирая слово — ...Мужчин с оружием. И что я понятия не имею, что вам от меня нужно!

Самый молодой орк, тот, с косичками и бусинами, не выдержал. Он сделал шаг вперёд, и Анна инстинктивно отшатнулась. Орк тут же замер, подняв руки в примирительном жесте.

— Мы не причиним тебе вреда, маленькая самка, — произнёс он — Мы...

— Я не «маленькая самка»! — взвилась Анна — Я аспирантка кафедры археологии! У меня почти научная степень!

Ну, почти. Диссертация была ещё не дописана, но это уже детали.

Орки снова переглянулись, на этот раз с откровенным недоумением. Тот, что слева, наклонился к товарищу и шёпотом, снова громким, как рупор, спросил:

— Что такое «ас-пи-рант-ка»?

— Не знаю. Наверное, у людей это очень важный титул.

— Точно. Посмотри, как она гордо это сказала. Даже подбородок задрала.

— И глаза сверкают. Как у разъярённой белки.

— Я не белка! — заорала Анна — И хватит обсуждать меня так, будто я вас не слышу!

Молодой орк с косичками, который назвал её колокольчиком, виновато потупился.

— Прости, — пробормотал он — Мы не хотели тебя обидеть. Просто мы... Мы никогда не видели таких, как ты.

— Человеческую женщину, — уточнил тот, что слева — Мы видели людей мужчин. Они иногда заходят на наши земли. Торговцы, охотники, иногда солдаты. Но женщин... Женщин никогда.

— Поэтому вы на меня уставились как на восьмое чудо света? — язвительно спросила Анна.

— А что такое восьмое чудо? — заинтересовался молодой орк.

Анна закатила глаза. Диалог с этими существами напоминал разговор с восторженными, но крайне туповатыми щенками. Огромными, мускулистыми щенками с клыками и боевыми топорами.

— Ладно, — сказала она, делая ещё один шаг в сторону — Раз вы такие добрые и не желаете мне зла, я пойду. Спасибо за компанию. Было интересно.

Она двинулась, пытаясь обойти их по дуге. Орки не шелохнулись. Только Гаррак едва заметно сместился, перекрывая ей путь. Движение было почти неуловимым, просто перенос веса с одной ноги на другую, но Анна заметила.

Сердце снова заколотилось быстрее.

— Ты не можешь уйти, — сказал Гаррак.

— Почему?

— Потому что ты погибнешь.

Он произнёс это так просто и буднично, словно сообщал прогноз погоды. Анна опешила.

— Что?

— Этот лес, — Гаррак обвёл рукой окружающее пространство — Называется Чаща Духов. Здесь водятся твари, которые сожрут тебя, не пережёвывая. Серые Гончие, Костяные Пауки, Теневые Ползуны. А за Чащей находится Степь Ветров, где по ночам температура падает так низко, что вода замерзает в воздухе. У тебя нет еды. Нет оружия. Нет тёплой одежды. — он помолчал, глядя на неё сверху вниз — Ты умрёшь через три дня. Если не раньше.

В его голосе не было угрозы. Только констатация факта, спокойная и уверенная. И от этого становилось ещё страшнее.

— Так что, — подвёл итог Гаррак — Ты пойдёшь с нами. В крепость. Там тепло, безопасно и есть еда. Там ты будешь под защитой.

Анна нервно усмехнулась:

— Ага. Знаю я это «тепло и безопасно». Сначала вы меня откармливаете, а потом съедаете. Или приносите в жертву вашим духам. Или делаете своей рабыней. Классика.

Эффект, который произвели её слова, был... Неожиданным.

Орки уставились на неё так, словно она предложила им съесть собственных детей. Молодой побледнел, насколько вообще может побледнеть зелёное лицо, и стал серовато-болотным. Двое других отшатнулись, как от удара. Даже Гаррак, невозмутимый Гаррак, вздрогнул.

— Съесть? — выдохнул молодой, с косичками — Она думает, мы её...

— Тихо, Варг, — оборвал его Гаррак.

Но было поздно. Остальные уже загомонили. Взволнованно, возмущённо, перебивая друг друга. Их голоса слились в один гудящий хор:

— Она думает, мы людоеды!

— Откуда у людей такие мысли? Кто им это рассказывает?

— Наверное, эльфы. Вечно они про нас гадости сочиняют!

— Точно эльфы. Остроухие поганцы. Весь эльфийский совет бы на костёр!

— Мы не едим людей! Мы цивилизованные орки!

— У нас есть книги! И горячая вода! И пекарь!

Анна смотрела на этот балаган и не знала, что думать. Они выглядели искренне оскорблёнными. Их зелёные лица даже, кажется, слегка покраснели. Или это был обман зрения, игра фиолетового света на их коже. Но эмоции были неподдельными. Орки, огромные и страшные, обиделись, как дети, которых обвинили в том, чего они не делали.

— Хватит! — рявкнул Гаррак, и остальные мгновенно замолкли — Вы её пугаете ещё больше. Замолчите. Все.

Он шагнул к Анне. Всего один шаг, но земля под его ногой ощутимо дрогнула. Анна инстинктивно попятилась и упёрлась спиной в дерево. Бежать было некуда.

Гаррак остановился в трёх шагах от неё. Поднял руку медленно, чтобы она видела каждое движение, и положил её на грудь. Туда, где у людей находится сердце.

— Слушай, маленькая, — произнёс он — Я понимаю, что ты напугана. Ты в чужом мире, одна, без защиты. Всё вокруг тебе незнакомо и кажется опасным. Это нормально. Это инстинкт самосохранения. Но послушай меня внимательно.

Он наклонился ниже так, чтобы его глаза оказались на одном уровне с её глазами. Анна увидела, что его зрачки вертикальные, как у кота, и слегка расширены. А в глубине янтарной радужки пляшут золотые искры.

— Мы орки клана Чёрного Клыка, — продолжил он — Мы не едим людей. Не убиваем без причины. Не приносим жертв духам. И уж точно мы не причиняем вреда женщинам. Никогда. Ни при каких обстоятельствах. — он помолчал, и в его голосе прорезалось что-то новое. Не суровость командира, а застарелая, глубокая боль — У нас... У нас их почти не осталось.

Анна сглотнула.

— Что значит «почти не осталось»?

— То и значит. На весь наш клан три женщины орчихи. Три. И все они стары. Молодых нет уже много-много лет. — он отвёл взгляд, и Анна увидела, как дёрнулся мускул на его челюсти — Мы вымираем. Медленно, но верно. Каждый год рождается всё меньше детей. У нас есть всего пару женщин других рас, а браки заключать проблематично. Каждый год мы кого-то хороним. Ещё два-три поколения и клан Чёрного Клыка исчезнет навсегда.

В наступившей тишине было слышно, как где-то далеко кричит ночная птица, или дневная, кто их разберёт в этом вечном сумраке. Варг опустил голову, рассматривая землю под ногами. Двое других орков стояли, ссутулившись, словно на похоронах.

— Поэтому, — продолжил Гаррак, снова поднимая глаза — Когда мы тебя увидели... Ты даже не представляешь, что это для нас значит. Ты чудо. Ты надежда. Как часть пророчества. Ты обещание того, что наш народ ещё может жить. И мы скорее умрём сами, чем позволим чему-то тебе навредить. Любому. Хоть зверю, хоть человеку, хоть самой смерти.

Анна молчала. В голове крутились обрывки мыслей, ни одна из которых не складывалась в логичную картину. От стресса голова работала плохо.

«Они не людоеды. Они вымирают. Я для них чудо»

Это звучало как бред. Но суровые лица орков были абсолютно серьёзны. Они не шутили. Они не играли. Они говорили правду или, по крайней мере, то, во что сами искренне верили.

— Мне нужно подумать, — сказала она наконец.

Гаррак кивнул:

— Думай. Мы подождём. — он повернулся к остальным — Разбить временный лагерь здесь. Костёр не разводить, можем привлечь болотных тварей. Варг, раздай пайки. Дрек, Торн, проверьте периметр.

Орки задвигались, исполняя приказы. Анна, всё ещё прижимаясь спиной к дереву, наблюдала за ними. Она видела, как они разворачивают походные мешки, достают лепёшки и вяленое мясо, проверяют оружие. Они действовали слаженно, привычно. Как люди, много лет живущие и воюющие бок о бок.

Как солдаты. Или как семья.

Варг, молодой орк с косичками и бусинами, вдруг направился к ней. Анна напряглась, но он остановился в нескольких шагах и, потупился, как провинившийся школьник. Положил на землю свёрток. В свертке лежали лепешка, кусок вяленого мяса и маленький бурдюк с водой.

— Это тебе, — пробормотал он, не поднимая глаз — Ты, наверное, голодная. Мы вчера заметили, что ты ничего не ела. И не пила. А это вредно.

И быстро отошёл, не дожидаясь ответа.

Анна перевела взгляд на еду. Желудок предательски заурчал. Сколько она не ела? Сутки? Больше? Завтрак перед раскопом остался в другом мире, в другой реальности. И она понятия не имела, как долго пролежала без сознания после падения.

Она осторожно взяла лепёшку. Понюхала. Пахло зерном и мёдом. Грубовато, но аппетитно. Откусила и едва не застонала от удовольствия. Лепёшка была тёплой, чуть сладковатой, с хрустящей корочкой. Где они нагрели здесь лепешку?

«Если бы они хотели меня отравить, они бы уже это сделали,— подумала она, дожёвывая —Или просто убили бы, пока я спала. А они не убили. Они сидели всю ночь у входа в пещеру и ждали, пока я проснусь.»

Она запила лепёшку водой из бурдюка. Вода была холодной, с тем же металлическим привкусом, что и в ручье. Видимо, местная особенность. Жажда отступила, и вместе с ней немного отступил страх.

Анна посмотрела на орков. Гаррак сидел на поваленном стволе и затачивал топор. Дрек, который был высоким и жилистым орком с мечом за спиной, обходил периметр. Торн, самый коренастый из группы, проверял снаряжение. Варг... Варг сидел неподалёку и старательно не смотрел на неё. Но Анна заметила, как он то и дело косит глаза в её сторону и проверяет, ест ли она.

«Они действительно переживают,— подумала она —Действительно волнуются.»

Это было трудно принять. Весь её опыт, все книги, все фильмы, все стереотипы говорили: орки это зло. Орки чудовища. Орки убивают, грабят, жгут. Но эти... Эти были другими. Или она чего-то не знала об орках.

— Ты поела, — произнёс Гаррак, не поднимая головы от топора — Это хорошо. Значит, ты не совсем нам не доверяешь.

— Я доверяю своему голоду, — буркнула Анна — Он честнее людей.

— Я не человек.

— Я заметила.

Гаррак хмыкнул звуком похожим на далёкий гром, и продолжил точить топор. Анна допила воду и закрутила крышку бурдюка.

Вечерело. Ну, наверное, вечерело. Фиолетовый свет начал тускнеть, сменяясь глубокими синими тенями. Орки расстелили на земле спальные мешки из грубой шерсти и уселись вокруг, тихо переговариваясь.

— Она съела лепёшку, — донёсся до Анны шёпот Варга — Целиком. Это хороший знак, да?

— Хороший, — согласился Гаррак — Но не обольщайся. Она всё ещё боится.

— Я бы никогда её не обидел, — обиженно пробормотал Варг.

— Я знаю. Но она этого ещё не знает. Ей нужно время.

Анна закрыла глаза, привалившись спиной к дереву. Спать хотелось невыносимо, даже после целой ночи в расщелине. Но липкий и въевшийся в подкорку страх не давал расслабиться. Она то и дело вздрагивала, прислушиваясь к ночным шорохам. Ей казалось, что за каждым деревом прячется тварь, готовая выскочить и сожрать её.

В очередной раз открыв глаза, она увидела, что Гаррак сидит неподалёку, скрестив ноги, и смотрит в темноту. В его руке был зажат амулет. Грубо вырезанная из кости фигурка какого-то зверя, то ли волка, то ли медведя. Он гладил её большим пальцем, и губы его едва заметно шевелились.

«Молится?— удивилась Анна —Кому? Духам?»

Она хотела спросить, но передумала. Вместо этого она закуталась в ветровку поплотнее и попыталась уснуть.

Сон пришёл не сразу. Но когда пришёл, то был беспокойным. Он был полон огромных теней, горящих глаз и низких голосов, повторяющих одно и то же слово.

Чудо. Чудо. Чудо.

А потом кто-то укрыл её чем-то тёплым и мягким. Голоса стихли, тени расступились. Она провалилась в глубокую, спокойную темноту без сновидений.