Глава 18. В которой я ожидала проблем, а получила…

— Я желаю видеть ваши учебники, чтобы принять решение о вашей дальнейшей судьбе, — хладнокровно изрек он, подтверждая мои догадки.

Да что ж ты дотошный такой?!

— Боюсь, это невозможно. Они сгорели в том страшном пожаре…

И я замолчала, понимая, что загоняю себя глубже и глубже. Сэр Кристиан начнет копать. Узнает, что никакого пожара не было, как не было и учебников. Что артефакт правды не работает и виноват в этом Клифорд, значит он сообщник. А Кэри и Мэри — жена мятежника, меня покрывали и тоже пойдут на костер. Можно сказать, что обучилась у попаданцев в других графствах. Если честно, не слышала, чтобы кто — то практиковал хирургию, да и попаданцы на Тэйле, кто остался — все из военной когорты или ученые, а не доктора. Но ведь сэр Кристиан свечку не держал. И я уже открыла рот, но закрыла обратно. Попаданцы убили его любимых. Стоит о них заикнуться — и я, ни разу не любимая и вообще для него никто, тут же исчезну.

Соображай, Маша!

У меня есть записи и зарисовки, которые я делала для Энтони и других учеников. Если немного добавить и попросить Рафаэля, жениха девяносто один и владельца типографии, помочь, то вопрос будет снят. Появятся учебники, так нужные сэру Кристиану.

— Нет, кажется, пара книг все же найдется.

— Хорошо. Напишите записку своему управляющему, пусть завтра же доставят их сюда.

Хотела возразить, но граф не дал и слова вставить — протянул принадлежности для письма.

Пришлось пустить в ход всю изобретательность. Наверняка ведь прочитает мое письмо. Напрямую просить напечатать книгу нельзя, а напишу витиевато — Кэролайн может не догадаться. Хотя, мы с ней пять лет под одной крышей живем. Порой я только подумаю, а она уже сделает. Остается надеяться, что и в этот раз получится. Я тонко намекнула, что мое письмо прочитают и попросила передать книгу о хирургии, ту самую, которая, кажется, лежит в верхнем ящичке моего стола. А поскольку там лежат рукописи, а я пишу из вражеского плена и прошу книгу. Думаю, поймет.

С невозмутимым видом сэр Кристиан принял из моих рук записку и прочитал. И вот нестыдно ему? Прошелся по мне взглядом — невинно улыбнулась в ответ. Отложив мое послание, граф сменил тему:

— Что вы делали в моем кабинете?

Если совру — поймет. И дело вовсе не в артефакте, просто никакого вразумительного объяснения взлому с проникновением не найти.

— Искала сарсонские рукописи.

— И вы полагали, что они в кабинете, где я принимаю посетителей? — он вскинул брови.

Вопрос выбил из колеи. Стала бы я держать черновик своей кандидатской диссертации в рабочем кабинете? Да ни в жизнь! Он на флешке, да еще и запаролен, а печатные варианты я скармливала шредеру. Теперь, конечно, плакала моя диссертация, но сам факт…

Развела руками, признавая справедливость упрека.

— И как же вы туда попали?

— Горничные любезно одолжили униформу и ключ.

— Даже так?

— Ответственность целиком на мне. Я их обманула.

— Зачем вам рукописи?

— В древней Сарсонии, — и это чистая правда, просто далеко не вся, — был довольно высокий уровень медицины. У меня есть несколько рукописей, в которых описываются уникальные операции.

— Наши предки тоже резали людей? — удивился сэр Кристиан.

— Резали. И вовсе не для того, чтобы поднимать мертвых или использовать человеческие органы для призыва демонов. Хотя, некромагия, как я полагаю, отпочковалась именно от хирургии. Взыграло женское любопытство. Вы не дали посмотреть рукописи в день нашего знакомства, и я решила, что ничего страшного не произойдет, если я…

— Вломитесь в мой кабинет, перероете его и прочтете то, что не предназначалось для ваших глаз?

— Из ваших уст звучит как-то не очень хорошо, но в целом. да, — я виновато улыбнулась. Вот здесь ничего не попишешь. Стыдно. Да нет, вовсе не за то, что искала манускрипт. Стыдно, что попалась.

— Этот Жерард Страчателла.

— Жорж Стравелли?

— Он с вами заодно?

— Нет, он. история довольно нелепая. Он горячо в меня влюблен еще со времен моей двадцать третьей попытки выйти замуж. И, чтобы вас деморализовать, он проник в ваш кабинет и испортил ковер.

— Ковер? — сэр Кристиан приподнял бровь.

— И кресло.

— Кресло, — проговорил он, не наблюдая связи. И к лучшему! Нормальному человеку такое и в голову не придет.

Стук в двери разрядил обстановку. Даже удивительно, что кто — то в этом замке умеет стучать! И в кои-то веки наша с сэром Кристианом поза вполне благопристойная. Мы даже одеты. И без того всем уже кажется, что мы спариваемся двадцать четыре часа в сутки, используя всевозможные извращения.

— Войдите.

В дверях показалась знакомая светловолосая горничная. Она исполнила реверанс и произнесла, залившись румянцем:

— Ваше сиятельство. Пришел ваш заказ, — она держала в руках плоскую бархатную коробочку.

— Хорошо. И подайте записку со столика.

Ту самую, которую занес отец сэра Кристиана.

Интересно, что в коробочке? Как и любая женщина, я не могу обуздать в себе три вещи: язык, фантазию и любопытство.

Я следила взглядом, как подарок для таинственной незнакомки перемещается из дрожащих рук горничной на наш столик. Сверху ложится письмо с печатью сэра Иола. Граф это тоже заметил и сразу потянулся к письму.

— Вы свободны.

Я кивнула и поднялась, чтобы уйти хоть куда-нибудь, лишь бы не быть здесь, когда его сиятельство узнает, в какую сумму обошелся мой заказ. Ну, рассердилась, с кем не бывает…

— Я говорил горничной, а не вам, леди Джулия.

— Но мне нужно в уборную.

— Третий раз за полчаса? — на меня бросили ироничный взгляд. — У вас проблемы?

— Нет, но сейчас будут, — проговорила тихо, опускаясь на стул.

Я сложила ладони на коленях, со страхом дожидаясь бурной реакции. Возмущения, может быть, даже гнева. Если граф закричит — тоже не удивлюсь. Но чего я никак не ожидала — что он с невозмутимым спокойствием выведет на полях письма какое-то послание, свернет его и отложит в сторону.

— И. все? — уточнила осторожно.

— Вы о чем?

Бесцеремонно стянула письмо и быстро пробежалась глазами по тексту.

— Что?! Да это же грабеж!!! Сумма была в три раза меньше!

— Сначала я подумал, вы решили купить алмазный прииск за мой счет, но это всего лишь драгоценности, — улыбнулся сэр Кристиан, протягивая мне коробочку.

— Вы так спокойно об этом говорите?

— Конечно. Ведь вы при случае обязательно зайдете к сэру Иолу и объясните, что все это была неудачная шутка. С прииском было бы несколько сложней.

Неудачная шутка обойдется мне в полугодовой доход! О, сэр Эдгар будет ликовать, что наша свадьба с сэром Кристианом всего лишь фейк. А уж как обрадуется его матушка. Она, наверное, поселится в моей кофейне и будет держать осаду, пока я не сдамся и не упаду в объятия ее странноватого и откровенно говоря жуткого сына.

— Возьмите, это для вас, — он указал взглядом на бархатную коробочку.

Посмотрела на подарок с опаской. С чего бы вдруг? Осторожно открыла крышку, будто внутри могла притаиться змея, и улыбнулась. Какая поразительная память!

— Я задолжал вам. Не думайте, что это извинение, всего лишь компенсация ущерба. Вы сами вынудили меня прибегнуть к крайним мерам…

— Сэр Кристиан, — перебила, глядя на пару новых гипюровых перчаток. — Вы не могли бы просто помолчать? Не портите момент.

Его сиятельство промолчал, но в уголках его губ притаилась улыбка. Я чувствовала его внимательный взгляд, когда примеряла перчатки.

— Идеально! Как вы угадали с размером?

— Я держал ваши руки, — негромко произнес он, словно ответ хоть как-то объяснил его догадливость. Что ж. Мужчина со своими секретами даже более привлекателен.

Обожглась последней мыслью и сняла перчатки, чтобы убрать их обратно.

— Благодарю, — ответила сухо, закрывая коробочку.

Некоторое время мы сидели молча. Я любовалась видом из окна, пока сэр Кристиан с тем же интересом разглядывал меня.

— У вас губы дрожат, — заметил он с легкой иронией.

Поменялись бы местами, у вас бы не только губы дрожали!

— Я не очень хорошо себя чувствую.

Сэр Кристиан стал серьезным.

— Леди Джулия. Признаюсь, Энтони снова оказался прав. Вы не такая, как я о вас думал. Мне нужно время, чтобы принять решение по поводу вашего будущего.

— Но Энтони и лекарей вы отпустите?

— Они нарушили закон, — жестко отчеканил граф.

— Накажите меня, потому что это я их заставила! Я угрожала! — заявила требовательно.

— Серьезно? — сэр Кристиан улыбнулся.

— Да. Ответственность полностью на мне. Или вы думаете, миловидная женщина не способна раскопать грязные секреты и заставить людей выполнять свою волю? Я — гений шантажа. Поверьте, в моем распоряжении… что? Почему вы так смотрите?

Лицо графа изменилось. В нем не было больше презрения или надменности. Открытая, добрая улыбка, ясный горящий взгляд, заставляющий трепетать каждую клеточку моего тела. Вот теперь у меня дрожат не только губы, но еще сердце и руки, и вообще. Может, снова в уборную?

— Выходите за меня замуж, — предложил граф, широко улыбаясь.

Повисла тишина. Я смотрела на сэра Кристиана как слабоумная. Сэр Кристиан тоже в этот момент особым умом не отличался, иначе с чего бы сказал то, что сказал.

— Вы переутомились, — ответила едва слышно и поднялась. — Я — тоже. Если позволите, я отдохну.

Его сиятельство не стал меня останавливать. А я. Вошла в спальню, упала на кровать прямо в дневном платье и лежала, глядя в потолок. Не было ни единой мысли. А еще — постель пахла сэром Кристианом. И это состояние блаженного спокойствия и невесомости граничило с эйфорией.

Кажется, я была счастлива.

Как уснула — не заметила, но разбудил меня аромат ромашкового чая. Я открыла глаза и обнаружила себя в той же позе: спала звездочкой на спине. В окно дышала вечерняя прохлада и заглядывал месяц, на прикроватной тумбочке дымилась чашка ромашкового чая, а рядом — круассан.

— Из моей пекарни! — произнесла, осторожно поднимаясь. Кэролайн закручивает круассаны по-особому, их сразу видно.

— Ваша управляющая сказала, вы предпочитаете с малиной.

Обернулась на голос. В дверях стоял сэр Кристиан. Он обнимал пальцами кружку с кофе, от которой вился ароматный дымок, заставляя желудок жалобно сжиматься. Я его хочу! Кофе, конечно же, не графа!

— Вы виделись с Кэролайн?

Поставила блюдце с круассаном на колени и полакомилась. Я не ханжа, могу есть в постели и даже после шести вечера!

— Она просила передать корреспонденцию, — на туалетный столик легли плотные конверты. Кажется, даже запечатанные.

— Не прочитали? — спросила, глотнув чая. — Я же под арестом. Кстати, почему здесь, а не в темнице?

Граф подошел ближе и смотрел на меня сверху вниз с укоризной:

— Потому что вы леди. И были без сознания. Полагаю, подумать над моим предложением вы не успели?

Поставила пустое блюдце и чашку на тумбочку, вытерла губы салфеткой и поднялась. Стоит заметить, чувствовала себя гораздо лучше.

— Я решил, что пощажу вас, если станете моей женой, — напомнил граф, стоя слишком близко.

— Вы продолжаете на этом настаивать? Почему? — спросила, не увеличивая между нами расстояние. Мне нравилось, как вкусно пахло кофе, и как приятно обволакивало тепло сэра Кристиана. От него исходила та сила и надежность, которые порой требуются любой, даже самой гордой и самостоятельной женщине.

— Это во всех отношениях положительный союз, — произнес он и поставил кружку на прикроватную тумбочку. Граф невзначай коснулся волосами моего плеча, и это мимолетное касание отозвалось огненной волной по всему телу. — Вы и ваша некромагия всегда будут под контролем. К тому же, народ по странному стечению обстоятельств вас любит. Я немного поузнавал и ваши бывшие женихи категорически против. Будет сложно вести дела в случае вашей казни.

— Как прагматично. А как же любовь?

— Вы любили всех своих женихов? — его темный взгляд завораживал, а бархатный голос обволакивал теплом и уютом. Но стоило открыться графскому рту, как рука сама тянулась к чему-нибудь тяжелому.

— Я говорю о вас, — заметила нервно.

Его сиятельство мягко приподнял пальцами мой подбородок и произнес:

— Я не планировал больше жениться. Любовь тем более в мои планы не входила. Это невозможно, леди Джулия.

— Мне нужно подумать, — ответила взволнованно, разрывая прикосновение. Оно никак не помогало думать, наоборот, след горячих пальцев на моем лице горел печатью собственника и сбивал с мыслей.

— Подумать? — изумился сэр Кристиан. — Над чем? Что выбрать: меня или костер? Самодовольство и ирония в его голосе задели женскую гордость.

— Вы правы. Я выбираю костер, — ответила непоколебимо и гордо.

— Леди Ортингтон! — от бархата в голосе не осталось и следа. Сейчас он как огонь, пожирающий все на своем пути: обманчиво ласковый, на деле коварный и яростный. — Не играйте со мной в эти игры. Второго предложения не будет.

— А было первое?

— Джулия! — оказывается, мое имя можно прорычать.

— По-моему, вам это нужно больше, чем мне!

А мне нужно избавиться от интереса сэра Кристиана. Если получится решить вопрос с хирургией, то с попаданством — никогда. Его семья погибла от рук моих соотечественников. Такое не прощают.

— Я сделаю так, что ты не сбежишь, — произнес он негромко.

У меня вышибло воздух из груди. Так незаметно он перешел на «ты» и коснулся единственного важного для меня вопроса.

— Очень самоуверенное заявление!

— Испытай меня.

Мы смотрели друг на друга с азартом. Для нас обоих, не обремененных чувствами, это стало увлекательной игрой. Вызовом, на который невозможно не ответить, потому что так хочется знать, кто из нас окажется победителем. К тому же, статус невесты графа откроет для меня широкие перспективы. И, если кто и сможет снять с меня венец безбрачия, то лучший в Китридже проклятийник!

— Почему на самом деле вы хотите на мне жениться?

— Думаю, с вашими талантами вы сумеете прекратить это, — сэр Кристиан достал из кармана камзола надушенный женский носовой платок. Затем второй и третий. — И это, — из другого кармана показались письма в розовых конвертах.

— Вашу любовь к женским аксессуарам и графомании? — усмехнулась и делано развела руками. — Сомневаюсь, что справлюсь. Нужно самому захотеть перемен.

— Неженатый граф — цель незамужних женщин графства. И даже некоторых замужних. Это отвлекает от работы и нервирует. Вы одна из немногих, кто не стремится стать моей женой, значит идеально подходите на эту роль.

Я медлила с ответом, набивая себе цену. Очевидно, графа и правда нервирует сложившаяся ситуация, иначе зачем бы он предлагал такую сделку? Опять же, я прекрасно знаю своих бывших женихов. Если меня казнят, некоторые из них могут устроить сэру Кристиану темную. Убить, конечно, не убьют, но серьезные проблемы создадут. У моей дурной репутации есть свои преимущества.

Прошлась до окна, полюбовалась видом, испытывая терпение его сиятельства. Оно казалось безграничным, потому что мужчина и бровью не повел. Терпеливо ждал моего ответа.

— У меня будут условия, — ответила, наконец.

— Вы неподражаемы! — усмехнулся граф. Мы снова перешли на «вы». — Хорошо. Я слушаю.

— Вы отпустите лекарей. И более того — позволите мне открыть больницу, где я буду открыто практиковать хирургию и учить основам медицины всех желающих. Возможно, мы откроем при больнице курсы, которые в последствии станут полноценным классическим образованием.

— А на приеме в честь моего вступления в должность мы дружно вызовем демонов, — непоколебимо предложил он. — Конечно, нет, это исключено!

— Тогда я выбираю костер! — разозлилась, едва подавив желание топнуть ногой.

— Тогда я тебя поцелую!

В глазах сэра Кристиана полыхнуло пламя, а кулаки сжались до белых костяшек.

— Ты и так долго испытывала мое терпение!

— Вы только угрожать горазды, — отмахнулась я. — А как до дела доходит, так…

Я осеклась. Потому что сложно говорить, когда тебя сгребли в охапку и целуют так неистово и иссушающе, что стоишь на ногах исключительно благодаря сильным рукам, что сжимают тебя в объятиях. Яростный поцелуй быстро растерял свой пыл и растекся по губам сладостным медом. Я потянулась навстречу, раскрываясь неожиданной ласке.

Под коленями оказалась кровать, и мы упали на нее, не отрываясь друг от друга. Вес горячего тела, жар, укутавший нас обоих, давно забытый хмель пылких поцелуев вскружили голову. Внизу живота приятно тянуло, сердце колотилось в грудь сэра Кристиана, а мои пальцы впивались в жесткую ткань камзола на его спине, желая его сорвать, убрать хлипкую преграду, отделяющую меня от желанного приза. Смешно представить, но за пять лет на Тэйле у меня не было мужчины. А тут такой подарок.

— Так какое решение вы приняли, леди Джулия? — прошептал сэр Кристиан в мои губы, вжимаясь в меня всем телом.

— А можно повторить? — прошептала дрожащим голосом, не открывая глаз. — Вы умопомрачительно целуетесь и, перед тем как я сгорю на костре, хочу еще раз пережить этот чудесный опыт.

— Ты невыносима! — усмехнулся граф, жадно очерчивая ладонями изгибы моего тела, невесомо касаясь губами шеи, покусывая мочку уха.

— Я не навязываюсь, — прошептала, впиваясь пальцами в сильные плечи его сиятельства.

Он нехотя оторвался от поцелуев и навис надо мной:

— Общество не готово к таким переменам, как ты не понимаешь?

Я сейчас вообще ничего не понимаю, мой мозг перетек ниже талии и требует продолжения!

— Если мы встанем с кровати, обсуждать этот вопрос будет удобней, — прошептала умоляющее.

— Меня все устраивает, — невозмутимо заметил граф и коварно шевельнулся там, где у меня плавился мозг.

— А у меня мысли путаются!

— Вот и отлично. Если ты откажешься от этой дурной затеи и ответишь «да» всем станет проще, — произнес его сиятельство, прокладывая дорожку поцелуев от мочки моего уха к ямочке над ключицей.

Эта фраза отрезвила. Не настолько, чтобы прекратить непотребство, но ясность ума возвращалась:

— Я лучше откажусь от самой себя! Общество никогда не готово, а реформы никогда не проходят гладко.

Поверить не могу, что мы и правда обсуждаем политику в такой позе.

— Это невозможно, Джулия! — упрямо твердил граф, нависая надо мной.