Глава 20. В которой я возвращаюсь домой

Вспомнила, что забыла письма в комнате, но возвращаться не стану. Не хочу снова видеть сэра Кристиана и его взгляд, от которого пылают щеки и нарушается покой. Нет, Маша. Тебе нужна холодная голова! Увидитесь в день свадьбы, спокойно выйдешь замуж и вернешься на Землю.

— Леди, леди, постойте! — меня догнала светловолосая горничная и, подстраиваясь под мой шаг, больше похожий на бег, уточнила: — вы предпочитаете кремовые, персиковые или ванильные тона?

— А что, есть разница?

На лице девицы отобразился вселенский ужас.

— Это тебе зачем?

— Подбираем мебель для ваших комнат.

Я резко затормозила. Горничная со всего размаха влетела в мраморную статую воина с занесенным над головой мечом. Он не готовился к нападению, пошатнулся и с грохотом повалился на ковер. Горничная побледнела на глазах. А, когда заметила, что у воина отвалилась рука и, собственно, меч, но не тот, что сверху, а тот, что с низу, стыдливо прикрытый фиговым листком, и вовсе осела на пол шуршащим колоколом юбок.

— Да что ж вы все такие впечатлительные?

Подняла горничную и уложила на диванчик. Потом подняла статую. Я хоть и доктор, но пришить мрамору гениталии — выше моей компетенции. Оторванную руку спрятала в горшок с пышно цветущим деревом, а гениталии вышвырнула в окно, когда его открывала, чтобы привести в чувство горничную.

Болезная прислуга оклемалась и водила стеклянным взглядом по мне и потолку. Больше, правда, по потолку. В таком состоянии она мало что понимала. Потрепала ее по щечке и бросилась наутек, пока та не прицепилась еще с какими-нибудь вопросами.

— А униформу горничной в ваш шкафчик повесить? — крикнула девушка вдогонку, но я уже свернула на лестницу.

Уйти незаметно не получилось. Лучше бы не в шкафчик, а на меня эту униформу повесили! Слуги кланялись мне в пояс, посетители — шушукались и тыкали в меня пальцем, стража провожала сальными взглядами. В итоге на улицу я выбежала, подобрав юбки.

Но и там никакого покоя! Вездесущая леди Мерибет и ее везде ссущие мопсы во все горло возмущались. Сотрясая варварски оторванными у статуи гениталиями, леди обращалась к страже:

— Я сказала — немедленно! Это где это видано, чтобы на головы приличных леди гениталии сыпались?

— На головы приличных они и не сыплются, — усмехнулась себе под нос и резко свернула на другую тропинку. Стоит леди Мерибет меня увидеть, как…

— Леди Джулия! — завизжали за моей спиной. — Это все она! Кто, если не она?!

Нырнула в сиреневые кусты, продралась сквозь них и вылезла на дальней дорожке. От графского дома лучами отходит целых двадцать пять. Жених сто двадцать семь — ландшафтный дизайнер, очень гордится этим проектом. Ему поручали полностью переделать графский сад и теперь посетителям вроде меня всегда есть возможность избежать нежелательных встреч, благодаря паутине мощеных дорожек, петляющих сквозь бурную растительность.

К выходу из сада я уже откровенно бежала, но когда увидела Его, затормозила. Время словно замедлилось. С моих волос, вальсируя в густом воздухе, упал лист сирени и несколько ароматных цветков. Откинув выпавшую из прически прядь, я закусила губу, любуясь зрелищем.

Это мужчина моей мечты! Самый желанный и так сейчас необходимый! Под солнечными лучами его бархатная кожа блестела и переливалась, а в волосы так и хотелось запустить пятерню, почувствовать между пальцами их жидкий шелк.

Он склонил передо мной колени, держа в зубах белоснежную розу. Крупную, крепкую, ароматную.

— Корнел, ты — мужчина мечты! Жаль, что ворн.

Приняла цветок и вдохнула его терпкий аромат. Неужели сам сорвал? Ворн фыркнул, намекая «я ль не принц из твоих снов?». Погладила его по морде и позволила забрать из своих рук чемодан с артефактом. Корнел присел, чтобы я могла забраться на его спину и, когда устроилась поудобнее, оттолкнулся от земли и взмыл в воздух.

Я-то рассчитывала на обычную поездку всем на зависть, а получила захватывающий полет. Это даже на американские горки, это что-то невообразимое! Воздух свистел в ушах, звенел под кожаными крыльями ворна, под нами пролетали дома, ленточки дорог, точки зевак, задравших головы, чтобы полюбоваться видом моих башмаков, торчащих из-под юбки — большего все равно не разобрать. А я летела! Сначала испугалась, но когда поняла, что ворн не уронит, даже если попытаюсь упасть, стала получать удовольствие.

Полет закончился слишком быстро. Описав круг над домом, ворн осторожно приземлился на лужайку в господской части, куда вход посетителям запрещен. К нам немедля подбежали слуги, конюх, Кэролайн. Эрик сгреб меня в охапку и стащил с Корнела, несколько раз подбросил в воздух, но, к счастью, Самюэль вовремя меня отобрал. От восторгов огра у меня закружилась голова и могла нарушиться целостность костей.

— Самюэль, отнесите чемодан в мою лабораторию, покормите Корнела и, пожалуйста, кто-нибудь, приготовьте мне большую чашку очень-очень черного кофе с корицей прежде, чем обрушите на меня шквал новостей!

Через четверть часа я сидела в своей родной гостиной и наслаждалась ароматным кофе, смакуя его маленькими глоточками. Терпкий аромат прожаренных зерен дарил чувственное наслаждение. Как в лучшей рекламе кофе. Я вдыхала его аромат, делала глоток и снова дышала, стараясь вытравить из себя тошнотворный запах аптечной ромашки. Так теперь пахнет ложь и необходимость ее говорить возможному будущему мужу.

В перерывах между глотками я понимающе кивала, отвечала «да», «нет» или «решайте сами» на шквал вопросов и, когда они закончились, огорошила Кэролайн новостью:

— Мы открываем больницу.

— А еще у нас мука зако… что, простите?

— Мы с сэром Кристианом открываем больницу, поэтому дело с кофейнями на тебе. Схватившись за сердце, Кэролайн, бледнее скатерти, опустилась на стул.

— Без паники. Я не умерла, всего лишь переключаюсь на другой проект и по мере возможности буду во всем тебе помогать.

— Куда уж там? Нам без вас тяжко пришлось!

— Но ведь справились?

Я тепло улыбнулась Самюэлю, который поглядывал на Кэролайн с нежностью. Дворецкий из тех мужчин, которые не дадут леди пропасть в беде. Когда все пошло к чертям собачьим, он взял все под свой контроль, как не раз делал это прежде.

— Передумала. Теперь кофейни ваши с Самюэлем. Мне достаточно пятнадцати процентов.

— Но, госпожа. — растерялся дворецкий.

— Если нужно — наймите управляющего, потому что менять дворецкого я отказываюсь, — с сожалением отодвинула пустую чашку кофе, но Кэролайн тут же подлила еще из серебряной турки.

— А как же вы? — спросила подруга. — Поговаривают, вы переезжаете в замок графа.

— Слышала. Но ничего такого не планировала. Поверь, ты будешь первой, кто об этом узнает.

Пока Кэролайн потрясенно молчала, я спокойно смаковала кофе. Кажется, я сама стала ортингтонкой и боюсь предстоящих перемен. Настолько привычно сидеть в раковинке своего дома, выползая из нее для визитов вежливости и балов, что проект с больницей разгонял кровь и поднимал адреналин.

— Вы совсем плохо выглядите, леди! — встрепенулась Кэролайн, когда внесли блюда: говядину в гранатовом соусе, красное вино, салат из овощей, сырную тарелку и, конечно же, выпечку.

— Это пройдет.

— Но все равно улыбаетесь! Расскажете, что случилось?

Придвинула к себе тарелку с мясом и усмехнулась:

— Много всякого.

— А вы начните с главного!

Задумалась на мгновенье и поняла, что главным, несомненно, было то, что:

— Я влюбилась!

— Наконец-то! — Кэролайн вздохнула и, стянув кусочек сыра с тарелки, придвинулась ближе.

— Очень хорош, да? Я всегда знала!

— О! Восхитителен! Бесподобен! — мои глаза светились от восторга. — Сильный, выносливый, преданный, романтичный! Порой серьезный, но в душе игривый. Красив как бог — глаз не оторвать. А главное — никогда со мной не спорит и не осуждает! Строптив, но быстро отходит. Один минус — овса не напасешься!

— Простите, но вы точно о сэре Кристиане? — растерялась подруга.

— Что? Нет! Я о Корнеле! К счастью, овес теперь без надобности. Эрнандо прислал фиалки для разведения?

— Да, мы уже арендовали земли в пригороде и засеяли.

— Отлично! Напиши в орден Земли, пусть выделят мага, ускорить цветение. И расскажи, как так получилось, что в моих заведениях травятся клиенты?

Отрезав кусочек мяса, обмакнула в соус и положила в рот. Дома даже еда вкуснее. Та же говядина, тот же гранатовый соус, но приготовлены любящими руками Кэролайн и поданы на моей любимой фарфоровой тарелке с золотой каемкой. Я начинаю понимать любовь ортингтонцев к постоянству и боязнь перемен. Не хочу замуж. И сэр Кристиан помог мне это понять. Не хочу новые тапочки и чужую зубную щетку в моем стаканчике! Не хочу привыкать к чужим порядкам, ломать себя или других. Не хочу ни за графа, ни за кого бы то ни было, потому что я не верю в любовь, не уверена, что смогу когда-то полюбить и даже не знаю — хочу ли…

Эта мысль напугала, но и отрезвила одновременно. Сэр Кристиан, кажется, прав: нет на мне венца безбрачия. Но мы сами проклинаем себя своими страхами. Если после свадьбы не откроется портал — я стану женой незнакомого человека! И от этого волосы дыбом встают, ведь он может не дать развод!

Мотнула головой, отсекая панику. Надо искать другой способ. Хватит с меня замужеств. Отныне — никаких свадебных колоколов! Главное, проект больницы утвердили, лекарей освободили, а остальное… Леди сказала — леди передумала! Да и вообще, ничего такого я сэру Кристиану не говорила. Заветного «да» не прозвучало. А то, что целовала его в ответ, так это ничего не значит! Это он сам виноват.