11. Заколдованное место

И что же у нас самое главное? А самое главное — это не замёрзнуть на посту. Я подхожу к избушке. Дверь заколочена. Ладно. Иду на заднюю сторону. Когда я перелезал через забор, заметил небольшое окошко с выбитым стеклом. Попробую влезть в него.

Оно, конечно, маленькое, но расположено не слишком высоко. Рукой в варежке я вытаскиваю осколки стекла из рамы, подтягиваюсь и кое-как забираюсь внутрь.

Такое чувство, что в доме холоднее, чем снаружи. Брр… Ну, по крайней мере, здесь можно приседать, прыгать и отжиматься, чтобы заставить кровушку нестись по венам.

Прежде всего, я пытаюсь осмотреться, но в темноте ничего не видать. Достаю из кармана плоский фонарик. Сдвигаю ползунок выключателя на боковой стенке. Не светит. Да, ёлки… Работал же! Я перед выходом даже батарейку доставал и лизал тонкие пластинки клемм. Нормальная, язык щипало, как надо…

Хлопаю по нему рукой и трясу. Мигает. Блин… Контакта что ли нет… Это в выключателе дело. Точно. Нахожу положение, при котором лампочка не гаснет. Отлично. Отлично, но нихрена не видно. Светит очень тускло. Зачем он вообще у нас в прихожей лежит. Надо нормальный купить, большой на трёх круглых батарейках. Его правда в карман не засунешь…

Выключаю и двигаюсь наощупь, натыкаясь, на разбитую мебель и запинаясь об валяющиеся повсюду пустые бутылки. Подхожу к заколоченному окну, обращённому в сторону дома Киргиза, открываю рамы и припадаю глазом к щёлке между досками. Нихрена. Видно только небольшую часть забора.

Осторожно прохожу по дому, пытаясь светить фонариком. Не влететь бы куда. Надеюсь, здесь нет никакой волчьей ямы и открытого люка в подвал. Выхожу в сени и обнаруживаю там приставную лестницу. Она ведёт на чердак. Начинаю аккуратно подниматься наверх. Одна перекладина, другая, третья… Третья подводит. С сухим треском она ломается под моей ногой.

Не хватало ещё здесь ноги переломать. Жалко, что стать мухой по щелчку пальцев не получится. Причём, настоящей, маленькой и жужжащей. Так бы, бззз — и на чердаке, а ещё лучше — в опочивальне у Киргиза. Вжик, и нет головы на плечах. Был Киргиз, а стал набор из двух предметов. Вот был бы я князем Гвидоном, тогда да… Правда ещё царевна-Лебедь нужна. Ага…

Я ведь не в первой попадаю в передрягу и знаю, как работает моё тело в экстремальных условиях. Я даже уже знаю, как вот этот, мой новый организм реагирует на опасность. Но сегодня я, конечно отжёг. Включил форсаж. Вернее, он сам включился. А как? Да вот хрен его знает.

В детстве читал в журнале про одну тётку, которая в Лондоне во время войны, когда объявили воздушную тревогу, выбежала из квартиры и выволокла платяной шкаф. Спустила с какого-то там этажа, утащила его чуть ли не за квартал, а потом четверо здоровых мужиков кое-как принесли его обратно. Как так? Неизвестно.

Вспомнить она не могла, вспомнили очевидцы. Там ещё было описано несколько подобных случаев. Скрытые резервы организма, блин. Я вот тоже не могу воспроизвести по шагам, что там было, хотя обычно каждое своё движение помню. И анализирую. Ладно. Потом подумаем.

Я оказываюсь на чердаке и вспугиваю голубей. Остро пахнет птичьим помётом. Птицы начинают бить крыльями, поднимая переполох. Вы откуда здесь взялись вообще? И как здесь живёте, через люк летаете? Или другие ходы знаете? Вот же… Да успокойтесь, не сожру я вас. Я подхожу к тусклому прямоугольнику окна, стараясь не запнуться и не переломать ноги о балки. И вниз провалиться тоже не хотелось бы.

Стекла нет, а доска, прибитая снаружи оставляет голубям широкие возможности для проникновения. Кругом птичьи перья. Ясно всё с вами… Так… Ну, вот это уже совсем другое дело. Отсюда обзор гораздо лучше. Видно даже крыльцо его дома. И капот «Жигулей», стоящих у ворот.

Дом маленький и довольно запущенный. Двор тоже небольшой. В дальней его части виднеется чёрный силуэт бани с пристройкой углярки, чуть в стороне — покосившийся скворечник. «Туалэт типа сортир». Вот там бы его и замочить, в сортире этом. Но я человек незлобивый и не кровожадный. Вот правда. Бронепоезд, разумеется, на запасном пути имею, но сам по себе человек мирный.

И убивать Киргиза мне совсем не хочется. Да я бы вообще замирился с ним. При единственном условии, конечно — в случае, если был бы уверен, что он больше не будет строить мне козни и бросать в топку своей нелепой вендетты новых ассасинов. Да вот только, что смеяться-то, с ним ведь всё уже ясно.

Сейчас он вообще, должно быть, превращается в зловонную субстанцию, анализируя результаты операции. Надеюсь, он на рыжем стукаче отыграется хорошенечко. Потому что с ним тоже нужно было бы разобраться.

Дверь избы открывается и из неё выходит Киргиз. Кажется, Киргиз. Рассмотреть я его не могу, но судя по тому, что он не выходит, а выпрыгивает на одной ноге, это действительно он. Ну, не Джагир же. Везёт мне на одноногих. И все прыгучие такие, куда деваться… Он опирается на кривые перила крылечка.

Тут же от машины подбегает человек и помогает ему спуститься по ступенькам, а потом ведёт к машине. Открываются ворота, машина выезжает, останавливается, водитель выходит и закрывает ворота. Технология…

Ну, что же, предполагаю, что ты не сразу вернёшься, товарищ Киргиз. Думаю, можно начинать действовать. Надеюсь, твоя суровая мамаша в твоё отсутствие не будет ходить по двору с двустволкой. Я ещё раз внимательно осматриваю его территорию. Собак не видно, похоже, что их нет. Видеонаблюдение не ведётся. Хех… В окошке горит свет. Тусклый и печальный, как в фильме про Ленина в ссылке, читающего при свете лучины.

Так, всё, погнали.

Я выбираюсь из своего логова. Натоптал я здесь знатно, и во дворе, и в доме. Надеюсь, заглядывать сюда никому не придёт в голову. Быстро подбегаю к воротам Киргиза. Прислушиваюсь, не раздастся ли звук автомобиля. Прятаться здесь особо некуда. Можно, в случае чего, нырнуть вот за тот сугроб или юркнуть за угол. Последний вариант — перемахнуть через забор.

Ворота закрыты на замок, калитка тоже не открывается. Ладно. Лучше держаться протоптанных дорожек, чтобы не спалиться, оставив следы не снегу. Хорошо бы нападал свежий снег, но пока ничто не говорит, что будет снегопад. Я захожу за угол. Здесь проходит тропинка. Не слишком широкая, но это и не требуется, главное, чтобы мои следы не бросались в глаза.

Я подпрыгиваю, цепляясь за забор, и он, застонав, немного заваливается на меня. Подтягиваюсь, вспоминая курс молодого бойца, и внимательно осматриваю то, что вижу. Во дворе пусто, собак нет, в окна никто не смотрит. Пока, по крайней мере. Надо было маскхалат себе придумать.

Перекидываю ноги и, перескочив через забор, приземляюсь на вражеской территории. Стараюсь пружинить как можно лучше, чтобы произвести как можно меньше шума. Бум… Твою мать… Это свёрток из-за пазухи…

Подбираю его, поднимаюсь, прижимаюсь к забору и осматриваюсь. Справа от меня, в самом углу, вплотную к воротам, стоит трёхфутовый морской контейнер. Дверца приоткрыта, и снег перед ней чёрного цвета. Уголь. Вся округа топит углём, а в воздухе висит запах угольного дыма. Где-то вдалеке лают собаки. Проезжает автомобиль, его звук растворяется за дальними домами.

Во дворе я не замечаю никакого движения. Быстро, как молния, перебегаю к дому и прижимаюсь к чёрной бревенчатой стене. Хорошо, теперь из окон меня точно не видно. Пригибаясь под окнами, я иду вдоль дома. Снег здесь расчищен. Следов не остаётся. Хорошо.

Интересно, кто чистит — шестёрки, мать или кто-то ещё? И находится ли этот кто-то сейчас в доме? С задней стороны дома у забора стоит пустой вольер. Явно построен совсем недавно. Вот тут мой Раджа и сидел, судя по всему. Самого бы тебя в эту клетку засунуть, козлина.

Для моих целей подошёл бы и этот вольер, но он очень хорошо просматривается из дома, стало быть, этот вариант отпадает. Я добираюсь до угла и осторожно заглядываю за него. С этой стороны окно плотно закрыто ставнями. Отлично. Я дохожу до тропинки, ведущей к туалету и бане.

Тут нужно двигаться как можно быстрее, чтобы не встретиться с тем, кому вдруг приспичит. Подхожу к бане и тяну за дверную ручку. Закрыто. Возможно, нужно просто тянуть посильнее. Ладно, сначала осмотрю углярку. Здесь дверь открывается легко и практически беззвучно.

Она сколочена из широких досок. Я тяну её на себя и проскальзываю внутрь. Тут главное никуда не впечататься. Блин… Кругом уголь. Лоханулся я… Причём, конкретно… На снегу свежие чёрные следы будут очень хорошо видны.

Может, конечно, никто внимания не обратит, а может, и обратит. Ладно. Я достаю фонарик, трясу, нахожу правильное положение выключателя-ползунка и пытаюсь осмотреться. Здесь черным-черно. Углярка довольно большая и не просто забитая углём. Здесь сконструированы два отделения вдоль стен, а между ними проход.

В обоих отделениях, ограниченных барьерами из грубых толстых досок, насыпан уголь. Не представляю, как его сюда таскают — ворота далеко, машина сюда не подъедет. Странно. Я свечу своим тусклым фонариком и продвигаюсь вглубь этого помещения.

За угольными загородками обнаруживается небольшое пространство, где может стоять человек. Интересно. То есть, получается, каждое из этих отделений, наполненных углём, упирается в дощатую стену. И между этой дощатой стеной и стеной углярки есть промежуток. Непонятно. Хрень какая-то.

Я внимательно осматриваю эти ниши, пытаясь понять, для чего они нужны. Приподнимаюсь на цыпочках и ощупываю верх. Там обнаруживается углубление, что-то вроде полочки. Я ставлю на эту полочку фонарик и пытаюсь подпрыгнуть, чтобы посмотреть, есть ли там что-нибудь интересное.

Это мне не удаётся и тогда я подтягиваюсь на руках, зацепившись за верхний край и упираясь ногами в перегородку. Там оказывается пусто, но засунуть туда можно много чего. При обыске, конечно, найдут сразу, но так, что-то не особо секретное положить можно. Чтобы под рукой было. Ну что же, место хорошее. Мне подходит.

Я достаю свой свёрток и вынимаю из него пистолет. Носовым платком стираю все отпечатки и, приподнявшись на цыпочки, проталкиваю его поглубже на эту полку. Хорошо. Половина дела сделана. Засовываю платок в карман и вдруг… слышу голос. Твою же мать! Кто-то идёт. Идёт и разговаривает. И, судя по голосу, этот кто-то Киргиз.

— Ты чё идти не можешь нормально?! — недовольно прикрикивает он где-то совсем близко. — Вот сюда! К углярке, баран. Это баня-на! Куда ты тянешь меня! Слышь, мля… Плешь, я тебя щас завалю, в натуре. Вот углярка! Куда ты прёшься, олень… Давай фонарь. Здесь стой, понял?

Вот это залёт. Пока я тут осматривался, прыгал и карабкался по стенам, он вернулся, а я даже не услышал. Вот лошара! И теперь он идёт именно сюда. В «Макарыче» остался один патрон, но пистолет я закинул на эту сраную полку под потолком и сейчас уже не успею его достать. Придётся гасить Киргиза так, голыми руками. Это хреново, но вариантов нет. А там ещё олень какой-то снаружи…

Я отскакиваю в противоположный угол, в нишу за другим отделением, потому что она кажется мне немного глубже. Дверь открывается и темноту прочерчивает пляшущий луч фонаря. Киргиз некоторое время стоит на пороге, а потом начинает медленно продвигаться вглубь. Судя по всему, он опирается руками о борта отделений и переставляет здоровую ногу. Скрип-скрип, нога липовая. Луч света скачет без какой-то системы, должно быть он держит фонарь в руке, когда опирается о загородку.

Блин… Как один подростковый организм может выработать за день столько адреналина? Я группируюсь, готовясь преподнести Киргизу сюрприз. Вряд ли он знает, что я здесь... Или знает? Зачем идёт, если не знает? Значит, ему что-то нужно. И точно не уголь. Пошёл бы он сам, как же. Скрип-скрип нога липовая. Либо у него пушка и он сразу будет меня валить. Без лишних слов.

Он медленно приближается. Банда одноногих, б*я. Скрипят бортики под тяжестью Киргиза, шуршит уголь, рассыпанный по полу, колотится в груди моё сердце, готовое вырваться наружу и горько и тревожно, как в метро, пахнет углём.

Я вжимаюсь в стену, стараясь стать незаметным, слиться, как хамелеон с этой чёрной, дощатой, шершавой стеной.

Топ… Топ… И вдруг раздаётся грохот, лязг пустого ведра и отборный мат. Он падает, вероятно, оступившись или споткнувшись. Но самое удивительное, что одновременно с Киргизом падаю и я. Стена под напором моей спины сдвигается, и я вываливаясь из углярки, лечу вниз.

Какого хрена тут происходит! Я моментально вскакиваю на ноги и вижу приоткрытую дверь в стене. Охренеть. Я подскакиваю к ней и быстро, пока Киргиз не заметил, закрываю её. Она не закрывается полностью, оставляя небольшую щель.

— Свали, Плешь! — орёт Киргиз. — Я тебе где сказал стоять?!

Я приникаю к этой щели и пытаюсь увидеть, что там происходит. Киргиз поднимается с пола и подбирается к тому месту, где ещё пару минут назад был я. Только он не карабкается на полку, а дёргает нижнюю часть перегородки и она открывается. Вот же любитель тайников. Призрак замка Моррисвиль. Ему бы действительно старинным замком владеть, а не покосившейся хибарой. Он наклоняется, но что именно делает, мне не видно.

Поколдовав, он выпрямляется, закрывает свой тайник и подскакав к угольной загородке, начинает наполнять углём ведро. Этого я не вижу, а делаю вывод, по звуку.

— Плешь, — кричит он, — заходи. Бери ведро.

Я дожидаюсь, пока они уходят и тяну на себя потайную дверь. Неплохо придумано. Судя по всему, доски подогнаны так, что снаружи невозможно догадаться, что здесь есть проход. Осмотревшись, я понимаю, что стою во дворе другого дома. Он выглядит нежилым, но и не запущенным. Не удивлюсь, если он принадлежит самому Киргизу или кому-то из его приближённых.

Я тяну на себя доски, и тайная дверь открывается. Я хочу знать, что он там спрятал. Вернувшись в углярку, я отодвигаю перегородку и свечу своим дохлым фонариком. Здесь оборудован тайник. За деревянной обшивкой скрывается чугунная печная дверца с проушинами, в которые вдет висячий замок. Обычный висячий замок. Серьёзно? Блин, Киргиз, лоховской висячий замок?

Лоховской-то он лоховской, но как его сбить? Я подхожу к двери во двор и выглядываю наружу. Тихо. Никого нет. Возвращаюсь к тайнику. Беру кусок угля побольше и бью им по замку. Уголь рассыпается. Сука! Нет, так ничего не выйдет. Блин. Тогда я иду к загородке и пытаюсь выломать доску.

С грехом пополам мне это удаётся. Аккуратно бью доской по замку. Хрен! Ну, естественно, хрен. Прислушиваюсь, выглядываю и снова продолжаю пытаться сбить этот долбаный замок. И опять хрен. Тогда я карабкаюсь наверх и выцарапываю пистолет. Пытаюсь бить рукоятью. Тот же эффект. Замок большой. До ужаса простой, но голыми руками его не взять.

Наконец, окончательно отчаявшись, я подхожу к входной двери и просовываю свою доску через ручку, превращая доску в засов. После этого беру бандитскую кепку, которая всё ещё находится у меня, и использую её как перчатку. Зажимаю пистолет в руке и прицеливаюсь.

Сука! Угол падения равен углу отражения. Я, человек искушённый русским биллиардом, это прекрасно знаю. Впрочем это не объясняет того, что я делаю. Никакого здравого смысла в этом нет. Я просто хочу добыть этот хренов клад! И всё. Один короткий миг и всё будет кончено. Или не будет.

Я прицеливаюсь и... Ссыкотно, блин. Ладно. Давай уже, заколебал. Снова прицеливаюсь и… на этот раз нажимаю на спусковой крючок. Из замка высекается фейерверк искр. Раздаётся такой грохот, что кажется, будто небо падает на землю, а пуля с воем уносится ввысь и застревает где-то в древесине.

И… ничего не происходит. Не слышно лая собак, топота бегущих ног и звуков вертолётов. Я стучу по перегородке, чтобы убедиться, что не оглох. Не оглох. Но главное, замок висит на своём месте. Как? Заколдованный что ли? В сердцах я пинаю по нему носком ботинка и он раскрывается. Йес! Наконец-то!

Я снова подхожу к входной двери и прислушиваюсь…