Глава 15. Ари следователя

Ника Сначала был страх. Едкий, словно яд змеи, и тягучий, как ириска. Он обволакивал мои внутренности и сжимал сердце в тиски. Я боялась дышать, боялась идти и боялась узнать. Ведь знание – сила, но не всегда. Не тогда, когда чувствуешь, что сестра жива, но не можешь утверждать точно. Когда не видела тел в руинах Академии магистра Ревербера, однокурсников и следователя… Я шла к стражам с целью закончить все, что мы с Рикой начали. И пусть сестра считала себя виновной во всем. Пора заканчивать это все. Уж лучше сесть в темницу, чем оплакивать всех на похоронах. Слезы давили на глаза. Я очень хотела разреветься, но понимала – упаду на землю и больше не встану. Поэтому из последних сил дошла до стражей сдаваться, и тогда ко мне пришло другое чувство – облегчение. Рика жива. Что значит, для человека семья? А сестра? А если сестра – твое отражение в зеркале. Если сестра – самое близкое существо в этом мире, и без нее этот мир померкнет? Многим не понять этой призрачной связи, этих чувств и сестринской любви. Рика замерла, заметив меня, и начала реветь. Не удивлюсь, если и она думала о самом худшем исходе. Обняла, шепча разные успокаивающие слова, а у самой коленки дрожали, слова еле выходили изо рта, и слезы так и норовили пролиться. Нельзя. Не тут. Совсем тогда расклеюсь. Стража не стала на месте выяснять, кто убил Йорика. Они просто нас разлучили, раскидав по разным камерам. Да и Хард тоже пришел сдаваться, но я упустила этот момент. – Нельзя ли меня расположить вместе с сестрой? – спросила у ведущего в темницу меня стража. – Не положено, – отчеканил страж и подвел меня к какой-то одинокой камере заключения. Магический светильник работал с перебоями и противно потрескивал. Меня закрыли на ключ с защитными чарами. В темнице холодно и неуютно. Не то чтобы я надеялась на какой-то комфорт. Я доковыляла до скамьи и плюхнулась. Силы меня покидали. Чувствовалась дрожь в руках, желание закрыть глаза и просто вырубиться. Облегчение оттого, что Рика жива, затопило меня полностью. Пусть сейчас мы в тюрьме, зато живые. Через какое-то время прилегла, пытаясь унять тошноту. Перед глазами сверкали звезды, и воздух казался спертым и вонючим. Спать хотелось все сильнее, но я переживала, что тогда пропущу допрос, и что-то сделают с сестрой. Зная ее, Рика весь удар возьмет на себя. Признается во всех грехах, лишь бы меня прикрыть. Но виноваты обе и отвечать за содеянное должны вместе. Села, вытерла выступившие бисеринки пота со лба. Сделала дыхательное упражнение и подошла к прутьям темницы. Тонкая нить магии коснулась меня. Защитные чары не позволят мне отсюда сбежать, а если попытаюсь – то поднимется тревога. – Тут есть кто-нибудь? – понадеялась на соседство я. Но, увы, меня страж засунул в одиночную камеру, и теперь мне суждено провести время с собственными мыслями и страхами. Так себе перспектива. Стукнула по прутьям и выругалась. А ведь изначально у мамы был такой хороший план. А теперь, и ее больше никогда не увижу. Слезы потекли по щекам, оставляя мокрые соленые дорожки. Вернулась обратно на скамью, опустила голову между коленей и медленно задышала. Стало легче, тошнота отступила. Зато разболелась голова. Магическое истощение снова настигло меня, но сегодня я держусь лучше, чем в прошлый раз. А если повезет, то и вовсе не упаду в обморок. Сейчас бы зелья того, тонизирующего. Чтобы хоть голова прояснилась. Интересно, жив ли Лиув, а магистр? Отчего-то сердце болело за обоих. – Вот и сбежали от жениха, – пробормотала я. – Вот и радуемся теперь. Интересно, на сколько нас посадят? Главное, чтобы не казнили. Мама этого не переживет. Сделала вдох и закашлялась, так сильно, что помутнело в глазах. Услышала громкие шаги. Эхо от звука казалось очень весомым. Я подобралась и напряглась. Наверное, идет стражник, чтобы допросить. А что я скажу? Что отчим решил выдать замуж, а при побеге этот самый жених меня едва не изнасиловал? А Йорик получился нечаянно. Такое себе оправдание для совершенного преступления. Особенно ввиду последних событий. Убивали, убивали, да не доубили. И смех, и грех. Ника, очнись уже! Вампир мертв, а нам с сестрой уже нет надобности притворяться кем-то другим. Хотя… Наверное, все же не стоит пока говорить о своей принадлежности к аристократическому роду. Не хочу очернять память отца и думаю, Рика считает так же. А шаги тем временем становились все громче и громче. От страха захотелось писать. Очень вовремя, Николь. Как, впрочем, и всегда. Это все нервы, и никогда не знаешь, как они себя поведут. Иной раз хочется переживания зажевать булочкой, а в другой – наведаться в гости к нужнику. Правда, и это зависит от степени тревоги. – Ника, – хриплый голос, весьма знакомый и не слишком злобный, заставил меня оторвать взгляд от пола и поднять голову вверх. Следователь де Лиув собственной персоной. Живой и невредимый. Сердце затопила такая сумасшедшая радость, что я вскочила со скамьи, но, пошатнувшись, рухнула обратно, больно ударяясь копчиком. Зажмурились и часто задышала. Тошнота снова вернулась, и это дурацкие звездочки перед глазами. Мужчина быстро открыл темницу и оказался около меня. Его руки коснулись моего лица, и пальцы погладили щеку. – Целая и невредимая, – выдохнул Эшфорд и хохотнул. – И девушка. Красивая, невинная девушка. – Вы повторяетесь, следователь де Лиув, – скривилась от боли и мотнула головой, освобождаясь от прикосновений мужчины. Хотя стоит признать, они были ужасно приятны, но неприличны. Боги, Ника, с каких это пор ты о приличиях-то задумалась? – Когда-то же надо начинать, – закатила глаза на свои же мысли. – Ник Мелье стал Никой Мелье, – Лиув подул прямо на мое лицо. От мужчины пахло мятными пастилками и дымом, а еще пылью, из-за которой я умудрилась пару раз чихнуть и чуть не упасть в обморок. Потому что в глазах эти два раза неимоверно темнело. Следователь сел рядом со мной и приобнял за плечи. – Твоя сестра находится в темнице в другом крыле здания. Ей ничего не грозит, – успокоил он меня. – Это хорошо. В тюрьму отправлюсь я. Добила Джозефа я, мне и отвечать. – Отправишься, но точно не в темницу, – вздохнул мужчина. – Угораздило же. Поверь, Ник, я безумно рад, что ты девушка. Эти игры с переодеванием меня почти доконали. Я уже начал подозревать, что волчья кровь взыграла. Вздрогнула. Лиув что-то разоткровенничался. Резко меня стало трясти, а лоб покрылся испариной. Следователь выругался и, подхватив меня на руки, вынес из темницы. Я вырубилась в омнибусе на коленях у мужчины. Мне так было неловко из-за подобных прикосновений. В голове стучали мамины слова: – Приличная леди не позволяет мужчине касаться ее тела до свадьбы. Получается, я стала неприличной? И почему мне было совершенно на это плевать? ***– Госпожа, – меня кто-то трогал за плечо. – Госпожа, вам пора пить лекарство. То, что ко мне обратились “Госпожа”, уже как-то нервировало. Глаза пока не могла разомкнуть, но послушно открыла рот, потому что если дают лекарство, то надо глотать. – Гадость какая, – закашлялась я, натягивая одеяло по шею. Теплая нега вновь укутала меня, и, зевнув, снова провалилась в целебный сон. Следующее пробуждение вышло более бодрым. Я открыла глаза и увидела потолок. Резной такой, красивый и высокий. Потом почувствовала под пальцами шелк, а под телом мягкую перину. Свет солнца светил прямо в глаза и слепил. – Госпожа, вы проснулись! – снова этот писклявый голос проник в мои уши. – Хозяин велел вас плотно накормить, когда вы сможете кушать. – А хозяин у вас кто? – Мои мозги пока отказывались хорошо работать. – Лорд де Лиув. Он сейчас на работе, а я вас кормлю лекарствами. Я села в постели. Некто мне помогла расположиться удобно на подушках. И вот после этого я уже позволила себе изучить собственную няньку. Миловидная низкорослая женщина, худенькая, как тростиночка, и с остроконечными ушками, смотрела на меня чрезмерно заботливо. – А вы… – Я хранитель нашего Эша. Он меня забрал из родового замка и поселил в городском доме. Правда, здорово? – защебетала она, а я пока не могла понять: что я вообще делаю в доме у следователя. Что-то щелкнуло, и воспоминания полились в меня, касаясь души морозным ветром. – Эхра, – выдохнула я, резко вскакивая и хватаясь за голову. – Рика! – С вашей сестрой, госпожа, все в порядке. Не переживайте. Эшфорд со всем разберется. – Как вас зовут? – выдавила из себя вопрос. – Меня не нужно звать, я сама являюсь, когда требуется. – Хранительница звонко рассмеялась. Феечка, как мысленно обозвала я нянечку, дала мне снова вонючее лекарство и велела идти в умывальню. До нее я доковыляла по стеночке. Ноги не слушались, в теле ощущалась слабость. Но зелье творило чудеса и после справления всех нужд, чистки зубов и прочих процедур, я уже нормально вошла в выделенную мне комнату. Хранительница дала мне какую-то ночную рубашку, помимо той, что уже была на мне, и она не сильно скрывала очертания фигуры, а про мои вещи фея успела заявить, что сожгла. Потому что они воняли. А, кроме академической формы, на мне ничего и не было. Но я этому была благодарна, потому что после омовения, надеть чистую одежду было прекрасно. Широкая кровать стояла прямо посередине помещения и была такой большой, что в ней можно потеряться. Фея уже застелила ее и взбила все подушки. У окна с бежевыми занавесками разместилась софа приглушенно-розового оттенка, возле нее деревянный маленький столик, на котором уже во всю источали аромат выпечка, травяной чай и каша. – Чтобы все съели, госпожа, иначе Эш изволит сердиться, – звонко рассмеялась феечка и исчезла. Вот прямо испарилась с глаз моих. Я стояла с открытым ртом и накатывающим волнами возмущения. Эшфорд велел? Будет злиться? – А этот следователь в своем уме? – прошипела я и поплелась кушать. Села на софу и втянула аппетитный аромат молочной каши, блаженно улыбаясь. Покушав, я почувствовала себя гораздо лучше и даже была готова на приключения. Мне хотелось мчать в темницу и вызволять сестру, несмотря на то что по словам Хранительницы, де Лиув решит все вопросы. Было боязно за Рику. Она ведь мнительная и совестливая. Сестра и так, вероятно, возомнила себя серийным убийцей, который из жертв зомби делает. А это ведь я применила заклинание, я добила Джозефа. – Бедный Йорик, – прошептала я. – А вот женишка вообще не жалко, – уже мрачно добавила я. Обошла комнату, заглянула во все углы и пришла к выводу: апартаменты-то хозяйские. То есть, далеко не гостевые. Во мне вновь поднялась волна негодования. – Главное, чтобы об этом никто не узнал, – пробормотала себе под нос. – Одно дело Ника Мелье тут честь оставляет, и совсем другое – леди Бессер. Выглянула в окно и прикусила язык. Второй этаж – не так высоко, как кажется. Можно сбежать, если добуду нормальную одежду. Хотя побег – это самое последнее дело в моем случае. В малоскрывающей ночной рубашке я убегу до ближайшего угла, а потом меня сграбастают стражи, или того хуже – какая-нибудь хозяйка борделя. – Мерзость какая. На улице сейчас было оживленно. По гомону и давке людей можно было предположить, что на дворе обед. Как минимум. Сколько я провалялась в отключке, Хранительница мне не сказала. Открыла створки, и меня накрыло непревзойденным шумом. Крики, оры, ругательства, запах пыли и лошадиного навоза. В странном месте, однако, живет следователь. – Закройте окна, госпожа, – появилась в комнате фея. – Вы были магически истощены, сквозняки не помогут выздоровлению. Хозяин осерчает, если вы заболеете. Я оглянулась на Хранительницу, потом посмотрела на окно и, хмыкнув, щелкнула пальцами. Магия отозвалась в подушечках приятным покалыванием, и в комнате стало тихо. Нахмурилась. Что-то во мне не так. Прислушалась к себе. – Определенно, но что? Махнула головой и сфокусировала взгляд на феечке. – Я могу прогуляться по дому? И мне бы все же хотелось вернуться… Только куда? В Академии сейчас полный…пушистый песец, а Рика в темнице. Про драгоценности стоит забыть. Бедственное положение – снова. – Осмотреть дом вы, безусловно, можете, и это даже приветствуется. Насчет остального обращайтесь к господину де Лиуву. Он вскоре прибудет и все-все вам расскажет. Ух, как я этого жду, – девушка хлопнула в ладошки и звонко расхохоталась. – Вы пока, маленькая госпожа, гуляйте, а я как раз потороплю повара с десертом. Вам бы нарастить сальца на боках. – Э-э-э? – Моему мальчику нравятся дамы чуть более плотного телосложения. У меня сейчас глаз задергался. – А кто сказал, что я претендую на вашего мальчика? – в неком шоке спросила я. – Всему свое время. Но поправиться вам нужно. Как рожать-то будете? – Никак, – со страху сделала два шага назад и уперлась в подоконник, оглянулась и поняла: идея прыгнуть не такая уже и плохая. – Даже не думайте. Дом оснащен всеми заклинаниями защиты, а также глушилками, блокираторами, следилками. Эшфорд несколько параноит, особенно в последнее время. – Хранительница, а давайте вы спишете с меня обязанность рожать и толстеть, ладно? Мне бы одеться поприличнее, да расческу с зеркалом. – Как это списать? А кого я тогда нянчить буду? Родители Эшфорда уже и не надеялись на чудо, а тут вы. Тощая больно и проблемная, но и мой мальчик не сахар. Что-то болтовня феи мне не нравилась. Особенно это ее упорное желание свести меня со следователем. Я решила сделать вид, что согласна с ее словами, и больше не перечить. Может, отстанет от меня и даст другую одежду. – Хранительница, так у вас есть приличная одежда? Мне и брюки с рубахой подойдут. – Чтобы девица мужскую одежду носила?! – скривила губы. – Ожидайте. И вновь исчезла. – Так, надо дождаться следователя, увидеть Рику и уже с ней решить, как быть дальше. Через пару минут фея вернулась с красной тряпкой. Платьем ЭТО язык не повернулся назвать. – Это чье? Хранительница поджала губы. – Оно новое, специально сшитое, и ни разу не одетое. Предназначалось для сестры лорда де Лиува. – Не знала, что у его расы подобная распущенность поощряется, – взяла наряд в руки. Стянула с себя ночную сорочку и на нагое тело надела красное платье. Облегающее, ничего не скрывающее и расшитое золотыми нитями. Тонкие лямки открывали превосходный обзор на плечи. – Эта ткань ничего не скрывает, – прошипела я. – У вашего хозяина по-любому есть и рубашка, и брюки. Я вот это, – руку положила на бедро, – носить не буду! – Посмотрим, – стервозно улыбнулась Хранительница и исчезла, а замок на двери щелкнул. Вот же… Фея недобитая! Зарычала и замельтешила по комнате. Потом плюхнулась на кровать, попрыгала на ней, грозно крича. Устала, подошла к окну и снова его открыла. Высунулась из него и прикинула, что я могу сломать, если сигану без страховки. – Эхра! С силой захлопнула ставни и каким-то образом выбила окна. Стекла с глухим треском полетели и внутрь комнаты, и на улицу. Послышалась ругань, а я, растеряв напрочь все мозги, заорала в ответ на очень нелицеприятные слова в адрес молодой девушки следователя. При этом наступила на осколок стекла. – Ой, – зажмурилась. Приоткрыла глаз и увидела, как из пятки течет кровь. Да так сильно, что можно было плюхнуться в обморок. Боли я уже не ощущала, и до кровати допрыгала на правой ноге. Только села, как дверь в покои распахнулась и звонко стукнулась об стену. В проеме показался взъерошенный и уставший следователь де Лиув. Его взгляд коснулся моего лица и прошелся ниже и ниже, пока не замер в районе груди. Я видела, как мужчина сглотнул. Интересно, а он давно обедал? А то, вон, видимо, желудочный сок выделяется… – Где ранена? – спросил он резко и подошел ко мне, не открывая взгляда от груди. – Если бы посмотрели ниже, то непременно увидели, – съязвила я. – На стекло наступила. Ничего страшного. Царапина. – Фрея, воду и тряпку, – приказал Лиув пустоте, и через минуту появилась фея с тазиком и тряпкой. Вот так я и узнала, как зовут эту вредную женщину. – Свободна, потом поговорим, – процедил он хранительнице. – Ника, вытяни ногу над водой. – Это что это вы собираетесь делать? – прищурилась я. – Сначала нужно вытащить осколок, потом промыть рану, и уже после всего этого я ее вылечу. И совсем не аккуратно коснулся моей ноги. – Щекотно же! – взвизгнула я и пискнула, когда в пальцах следователя увидела приличный осколок стекла. – Как же ты умудрилась его разбить? Я же накладывал чары, – устало произнес он, промывая ранку. Отложил тазик, тряпку и накрыл ногу рукой. Небольшое мерцание и жжение в пятке ушло. – Спасибо, – от души поблагодарила и встала, покачнувшись. Лиув схватил меня за руку и притянул к себе. Приподнял и снова посадил на кровать. – Подожди, сейчас уберу тут все осколки. – Как моя сестра? – спросила его. – И сколько я была в отключке? – Ты использовала мощное заклинание, Ника, и об этом будет отдельный разговор. Рикарда в полном порядке и сейчас в госпитале у Ривербера. Рикарда? Он и об этом в курсе… – К-как, магистр? – Ему досталось больше всех. Живой, но сильно потрепанный. На восстановление потребуется около месяца. – Почему вы не привезли Рику ко мне? Или меня к ней? – я встала и увидела, как мужчина взмахнул рукой, магически уничтожая осколки. – Потому что нам нужно поговорить, Николь. И поверь, это разговор не на две минуты. Прищурилась. – Это как-то связано с тем, что мне нужно потолстеть и кого-то родить? Лиув аж покраснел и сглотнул, глядя на меня. После вздохнул и закатил глаза. – Когда-нибудь Фрея договорится, честное слово. – Я просто хотела ее подготовить, мой мальчик. – Голос из ниоткуда заставил меня вздрогнуть. – Обязательно поставлю запрет на твое тут появление без разрешения, – прорычал мужчина, и глаза его так засияли, что я невольно залюбовалась. Высокий, статный, светловолосый, остроухий и уставший. Синяки под глазами показывали, что пусть мужик и смазлив, но до одури задолбался. – Повар уже все приготовил, а служанки накрыли на стол в гостиной. Обещаю, вас никто не побеспокоит, можете спускаться и кушать. – Снова есть? – вырвалось из меня. – Кости да кожа, госпожа! Надо наращивать сальцо! – злобно захихикала и исчезла. – Мне ваша хранительница не нравится. Она странная. Мужчина лишь вздохнул и подошел ко мне. – Тебе идет это платье, Николь. Никогда не думал, что оно в итоге пригодится. Мои щеки опалил жар. – Фрея не принесла мне ничего иного, а та ночная рубашка… Я несколько не люблю подобный стиль в одежде и буду благодарна брюкам. – Ни в коем случае, – быстро выпалил мужчина. – Идем кушать. Мне будет приятно на тебя смотреть, когда ты… Когда ты девушка. Вздернула бровь. – Парень, девушка, какая разница? – фыркнула я. – Большая. Поверь, жениться на парне – не моя цель жизни, – сказал и прошел вперед, оставляя меня с открытым ртом. Какая женитьба?! На мне?! Ни эхра подобного! – Лорд де Лиув, я прошу… Нет, я требую объяснений! И тут я цепляюсь платьем за крючок, и оно, словно по волшебству, рвется на две части. Я ахаю и пытаюсь их стянуть, а не получается. Эшфорд смотрит на меня, и его взгляд опаляет жаром. – Ф-ф-ф-фрея, – вдруг шипит он. – Прекрати ускорять время. – Так я малышей не дождусь, – появилась хранительница, и я, сильно разозлившись, схватила ее за горло. Магия во мне пробудилась и стала питать вены. – Николь, – на мои плечи легли теплые руки и ласковый голос зашептал на ушко: – отпусти ее, а то убьешь. – Заплатит, – процедила я и стиснула руку на шее хранительницы сильнее. – Я ее отправлю в родовой замок и больше никогда не подпущу к тебе, – обещал голос. – Отпусти. Ты не простишь себя, если убьешь живое невинное, но настырное существо. Николь, пожалуйста. Вздохнула и разжала пальцы. Зрение прояснилось, и я с ужасом смотрела на руки, потом на Фрею, которая лежала на полу и тряслась от страха. – Я… – Не хотела, – усмехнулся Лиув, стоя позади меня. – Так бывает, если некромант, не умеющий контролировать свои силы, применяет магию Смерти. – Но я… – Пожалуй, я все же дам свою рубашку, иначе в храм придется идти уже сегодня, – почувствовала поглаживание пальцев по коже. – Какой храм? Я не согласна! – Посмотрим, – твердо ответил мужчина и подхватил на руки. И только сейчас поняла: я голая! Боги, какой же это позор! Спустя некоторое время, мы сидели в столовой. Напряженный Эшфорд смотрел на меня, облаченную в его рубашку и брюки. Пыталась насадить на вилку мясо, но руки дрожали, а длинные рукава мешались.. – Я не некромант. Это невозможно! – Но так и есть. Заклинание “Дыхание Сатоса” не сработало бы без носителя магии смерти. Манжеты я-таки задрала до локтя, но теперь была иная проблема. Ворот рубашки, который так и норовил соскользнуть с плеча, так как размер был все-таки рассчитан на широкие мужские плечи. Верхние пуговицы под горло не были предусмотрены, и я решила на обращать внимание на обнаженное плечо, и в этот раз успешно поймала кусок мяса. Эшфорд сдавленно застонал. – Это будет просто пыткой, – закатил глаза. – Николь, ты кушай и слушай. Потому что сил и терпения у меня больше не осталось. Вообще. Кивнула в знак согласия. Не то чтобы мне хотелось есть и слушать. Но уж лучше так, чем пребывать голой на его коленях. Если бы нас застукали, то точно бы заставили обручиться. Мужчина рассказал про то, как освободил Рику, и кем являлся мой несостоявшийся женишок. Я очень удивилась и едва не подавилась от новостей. Так же сообщил, что все про нас с Рикой знает. – И… – Подожди, Ника, я не договорил. – Это не все новости? – округлила глаза. – Такое чувство, что я год спала. – Когда я увидел вас с Рикой в лесу, копающих могилу… – То решили, что мы тронулись умом от того, что долбили друг друга лопатой. По голове. Много раз. – Оставим логику и вернемся к чувствам. Потому что понять, что происходило со мной, сможет не каждый. А тебе, леди Бессер, придется. Значит, Эшфорд вообще обо всем в курсе, жаль по его мимике не определить, что он об этом думает. Облокотилась на стул и подула на прядь, которая упорно лезла в глаз. – Я смесок. В моем роду кого только не было. Но матушка благородная эльфийка, а отец полуоборотень без возможности оборачиваться. – Отсюда острые уши, слегка блестящая кожа и красивые волосы? – Я рад, что ты считаешь меня красивыми, – и улыбнулся, а я.. опустила взгляд в тарелку и услышала хриплый мужской смех. – В тот вечер я ощутил твой запах. Еле уловимый, сладковатый и манящий. Не совру, подумал на Рику. А как иначе, если среди вас двоих только она была девушкой. – Я не улавливаю сути, лорд… – Просто Эш, Ники. Никак иначе. Ты моя ари. – Мне это ни о чем не говорит, а начинали вы, Эш, с леса, – подняла взгляд и посмотрела на мужчину, прикусив губу. – Ари – это избранная пара, родственная душа, единственная женщина, способная сделать меня счастливым. Звучит очень в стиле любовных романов, но как есть. Ари – это большая редкость и ценность. Я мучился, Николь. От притяжения к парню. Я не знал, как сообщу родне о выборе, как сам приму его, как скажу тебе об этом. Меня ставило в тупик свое желание, то к Рике, то к Нику. Только вот я не знал, что за маской Ника Мелье скрывается девушка, и что иногда эта девушка изображает свою сестру. Наверное, родители с ума от вас сходили в детстве. Улыбнулась. Да, бывало, мы Рикой устраивали игры с переодеванием. Хорошее время было, давнее… – То есть, боги лишили нас выбора? Но я-то ничего подобного не чувствую, – нахмурилась. – Выбора у нас, и правда, мало, Николь. И терпения у меня тоже мало… Магия расставит все по своим местам, и чем больше мы будем проводить времени вместе, тем сильнее будем ощущать узы и друг друга. Но я не хочу давить, поэтому предлагаю договориться. – Замуж не хочу, – заявила я. – Мы уже обручены. На твоем плече метка, и дело времени, когда она проявится совсем. Стала оглядываться на плечо, но ничего не увидела. – Я хочу учиться, – заявила уж больно бодро. – И подождать со свадьбой. Эшфорд потер переносицу. – Учиться ты пойдешь под своим именем на факультет некромантов, и официально помолвленная, иначе мне снова придется устраиваться в Академию преподавателем, вот только в этот раз буду не преступника выслеживать, а отгонять от своей ари поклонников. Хихикнула. – Из нас выйдет странная парочка. Мужчина поднялся и подошел ко мне. – Мне срочно нужно кое-что проверить. – И что же? Встала и посмотрела в лучистые серые глаза. – Настолько ли сладки твои уста, как я себе представлял. А я так устала думать и препираться за все это время, что кивнула, а потом застонала, закрыв глаза. Так было сладко, вкусно и горячо. – И как? – выдохнула ему в губы. – Превзошло мои ожидания, – хрипло заметил мужчина. – А теперь, милая, я жажду узнать все о своей будущей жене. Меня посадили за стол, и еще добрых два часа мы общались. Не как преступница со следователем, не как студентка с преподавателем, не как невеста с женихом, а как девушка с мужчиной, который уже, кажется, покорил ее душу и сердце.