Глава 16. То ли выйду замуж, то ли нет

(спустя месяц) Рика – Рикарда, это ужасно. Если бы я знал, кто этот человек, то никогда бы не отдал ему свою падчерицу! – возмутился отчим. – Начнем с того, что он не человек, а вампир. – И что? – недоуменно спросил Гарольд Крейц. – А значит, что он бы пил силы Ники каждую ночь, особенно в первую, брачную. И моя сестра бы постарела раньше времени, я уж молчу о ее самочувствии. На лице Гарольда отразился такой ужас, что, кажется, я его простила. По крайней мере, теперь он не вызывал у меня ни ненависти, ни отвращения, только равнодушие. – Но я не знал. Ведь дамы счастливы с богатыми джентльменами. У них хорошая репутация, родословная и куча денег. А ведь он прав, любая другая аристократическая семья поступила бы точно так же и еще требовала бы дочерей благодарить за такой шикарный выбор. Это просто мы с Никой росли в розовом мире, ведь наши родители воспитывали нас в любви и свободе. Вспомнить хотя бы мою лучшую подругу – Нильсан Аверу. Это ее умение все спокойно воспринимать, холодный взгляд на публике… они же уже у нее в крови. Даже карточные долги отчима – это часть жизни многих джентльменов. И… я согласилась на навязанный брак, как поступила бы любая послушная дочь. – Ха, – горько и вслух хохотнула, отвлекаясь от воспоминаний о разговоре с отчимом. Папа, тебе и еще нескольким людям пришлось умереть, чтобы я научилась быть послушной. Осталось придумать, как маме развестись с Гарольдом. Кейтлин уже разговаривала с мужем на эту тему, но тот, пусть и по-своему, но любит нашу маму и разводиться отказывается. А с инициативы жены в высшем обществе развод невозможен. Его не убедило даже то, что после моего замужества с нашей семьи больше нечего будет получить. Мама положила на мои плечи руки. Я узнала ее по тонкому запаху духов, которые сама же создала. Дело в том, что пока нас не было, наше положение стало еще более финансово плачевным, а я немного двинулась на учебе и зельеварении. На деньги, которые мама отложила мне на учебу купила огромный набор всех доступных по зельеварению книг. Оказывается, их не так уж много, практически все были в Академии Кариеса Черного. Это только в начале мне казалось, что информации по этому предмету невероятно много, но на самом деле, это одно из самых неизученных направлений в магии. Мягко коснулась рук матери. – Пришел твой жених, – начала она разговор спокойным голосом. Я кивнула. Встречи я не боялась. Мама сказала, что, когда Гарольд заявил о своем желании выдать падчериц замуж за кого побогаче и достойнее, сама подсказала ему эту кандидатуру. А Кейтлин Бессер гораздо более умна, чем Гарольд. Так что, возможно, жениха мне даже не захочется сразу убить. – Он заявил об отмене помолвки, – сказала матушка. Ошибочка, очень даже хочется убить. Я, значит, месяц с духом собиралась, попросила отправить официальное согласие, со своей участью смирилась, а этот малохольный некто… Резко вскочила, сбросив мамину руку, и задрала юбки, не дай бог споткнусь, собираясь пойти и настучать по тыкве пришедшего. – Он передумает. Сейчас я ему устрою, – сказала маме, которая попыталась меня остановить. – Ты же леди. – Эхреди. Снесу ему голову, раз она ему без надобности, – выдернула локоть из маминых цепных рук и прошептала, уже направляясь вниз в гостиную. – От Бессер не отказываются. Я месяц вела себя примерно. Месяц! И это после того, как ощутила вкус свободы и простого открытого общения. С меня хватит. Не понимает по-хорошему, поймет по-Бессерски. Я с зомби справилась, из тюряги вышла за два дня, город спасла. Какой-то жених мне вообще на один мизинчик. Спину высоко мужчины в рубашке с модным высоким воротником заметила сразу и прикрикнула: – Эй, женишок, я вообще-то уже согласилась на свадьбу! Громко, нагло и зло. Эхра, кажется, я слишком разозлилась. Не дай Сатос снова недожениха убью. Мужчина обернулся. – Я передумала, – сразу сказала. – Я передумал, – эхом голос гостя. Поняла, что все еще задираю пышные юбки почти до талии, демонстрируя коленки. Опустила руки. – Какого эхра ты здесь забыл? – зарычала, пытаясь перекрыть в ушах стук своего сердца. – Да вот понял, что влюблен, и решил, что нечестно оставаться обрученным с другой. – Отлично, я тоже не согласна. – Только что же крикнула, что согласна на свадьбу. – Рив улыбнулся, отчего сердце наоборот, кажется, биться перестало. – Я же сказала, что передумала, – сказала, кусая губы в попытке не ответить на его улыбку улыбкой. – Я тоже. Кто ж знал, что это окажется один и тот же человек. – Пойду, чай пока налью, – раздался голос мамы. То есть, она спустилась за мной и успела уже что-то услышать? Эхра, мне же только что в любви признались. Отвернулась в сторону лестницы, скрывая смущение. Сердце все-таки не остановилось, оно сново до боли быстро стучало по ребрам. Щеки горели, а под грудью разливалось тепло. Я не готова объясняться. – Тогда не объясняйся. – Я сказала это вслух? – Угу, – сказал Рив, обнимая меня сзади и мягко накрывая тьмой. – А вдруг мне плохо станет? – буркнула, но отстраняться не стала. – Я бы не согласился на помолвку с той, у которой нет иммунитета к темным силам. По моей просьбе и с помощью одного артефакта твоя мама проверила дочерей. Одна из них оказалась абсолютно невосприимчивой к магии тьмы. – Рив на минуту замолчал и уже шепотом мне на ухо добавил: – Находка для некроманта. Дыхание сбилось, и я, растерявшись от нахлынувших чувств, вырвалась из объятий. Обернулась и вздрогнула. Кажется, Риву было больно из-за того, что я его отталкиваю. – Ты знал? – спросила. Рив отрицательно качнул головой, а затем наклонил голову набок, внимательно на меня посмотрев. Воротничок впился ему в щеку. Мантия некроманта ему определенно идет больше этой франтовской одежды. – Кажется, мне придется поговорить с твоей матерью, чтобы узнать причину, по которой она вручила мне подопечных в Академии, но не сказала, что одна из них – моя невеста. – И Эшфорд ничего не сказал? – спросила, удивившись. – Значит, и с другом поговорить тоже, – вздохнул Рив, потерев бровь. – Не злись на него, я его Николь шантажировала. – Его невестой? – Моей сестрой, – пояснила. – Жестокая женщина. Эшфорд же даже ко мне в больницу явился только раз, так весь погружен в свою личную жизнь. – Может, и больше. Ты же только два дня назад очнулся из магического сна, – справедливо возмутилась за Никиного жениха. Рив расплылся в довольной улыбке, а я поняла, что спалилась. Да, ни дня не проходило, чтобы я не писала Харду, требуя узнать, как там магистр Ривербер. Тому было только в удовольствие – лишний повод заглянуть к его любимой лекарке. Они на этом фоне сильно сблизились. Хотя в один из дней Шаррон мне ничего не ответил, и я помчалась на наемной карете в больницу. А оказалось, что Хард был со своей невестой… очень близок. Растрепанные и полуголые, они мне показали Ривербера и сообщили, что все в порядке, исцеление движется своим чередом. И пусть магический сон негативно воздействует на организм физически, зато помогает восстановлению после истощения. А без него – выгорел бы Рив. Да, в этот месяц я читала не только литературу по зельеварению. – Так ты согласишься быть моей женой? – Нет, – сказала честно. Тьма рядом с нами исчезла. – Точно, тебе же было плохо от темной магии. Твоя мать соврала насчет иммунитета? Или ошиблась… – последнее Рив добавил явно из уважения к моей матушке. Эхра, похоже, прошлый раз он решился на женитьбу так же только после проверки невесты. Он бы не пошел на то, чтобы мучить какую-то девушку. Но ведь я помню слова про то, что на невесту Рива тьма подействовала, из-за этого и произошла ее гибель. Значит, родители той девушки все подстроили! Они сказали, что дочка иммунна лишь бы получить крупный денежный куш за выданье. А с учетом того, что Рив помнит, как плохо мне становилось в его присутствии… он думает, что все повторяется! – Эхра тебя раздери. Рив, я же сказала, что Николь – моя сестра. Николь – это Ник. По-моему, не сложно догадаться, – сказала максимально грозно и по-хамски, пытаясь стереть с его глаз отчаяние и какую-то… внутреннюю смерть, что ли. Напугал он меня страшно этим взглядом. – Мозг включи, – сказала, ткнув ему в лоб. И – о, чудо, – наконец-то его глаза прояснились, и он улыбнулся. – С тобой это сложно. Теряюсь, стоит только тебя увидеть, – сказал Рив и обхватил ладошку, которой в него тыкнула, руками и невольно пробежался по по ней пальцами. От его прикосновения у меня по всей руке забегали мурашки, а когда он прикоснулся губами к запястью… Рив меня подхватил, так как из-за резко возникшей слабости в коленях я чуть не упала. – Плохо из-за твоей магии было Николь, а не мне, – прошептала, чувствуя, как его поддержка моего тела от еще одного падения становится все крепче, превращаясь в объятья. Да такое, что я почти была на весу. Почувствовала, как с ноги упала туфелька, но я не пошевелилась и боялась даже вздрогнуть, вдруг, решит, что меня уже можно отпустить. – Думаю, меня можно понять, угадать в тебе леди весьма сложно. Я улыбнулась в ответ на его светящиеся нежностью глаза. Мы оба знали, что это не оскорбление. По крайней мере, не для нас. Точно не для той, что тыкает в лоб пальцем джентльменам и бегает с задранными юбками. И точно не для того, кто с учетом статуса и родства с королем… пошел в обычные преподаватели. Кстати… – А почему ты работаешь в Академии? – Там от меня не шарахаются и не пытаются убить, – ответил Рив, а потом что-то вспомнив, усмехнулся и добавил: – По крайней мере, до встречи с тобой. Нахмурилась, чувствуя вину за все то, что пришлось пережить из-за меня Риву. Я ведь потому и не хотела, чтобы он обо мне узнал, и мы встретились. Он уже достаточно из-за меня полежал в больнице. Хватит ему проблем. Встретилась глазами с не менее виноватым и испуганным взглядом. Кажется, нам потребуется еще много-много времени, чтобы справится с тьмой в наших душах. К сожалению, именно к этой тьме никто никогда не может оказаться иммунным. – Так если это Николь было плохо от моей тьмы, выходит, и целовался я именно с ней, – сказал Рив, встряхнув меня. Видимо, хотел отвлечь от невеселых мыслей и воспоминаний. Ладно, придется признать, что на замужество с ним я, конечно, еще не готова согласиться. Но попробовать… почему бы и нет. Определенно и точно вижу в его глазах, что он уже все решил. Не зря же не остался в больнице спокойно восстанавливаться, а поспешил расторгнуть помолвку, чтобы потом найти и объясниться с простушкой Рикой. Искал простую девчонку. Ее он и получит. – С кем ты целовался, можно теперь узнать только опытным путем, – сказала. – Если я поцелую твою сестру, Эш мне голову оторвет, – усмехнулся Рив. Я подняла руку и погладила его по плечу, затем зарылась в его жесткие волосы. – Значит, у нас остался единственный вариант, – прошептала, глядя в его глаза. Огонь, который отразился в его зрачках вмиг, вспыхнул и внутри меня. Стоило мне слегка потянуть его за волосы, как Рив наконец-то отмер от шока и поднял меня в объятьях еще выше, сминая мои губы в поцелуе. Вокруг вскипела тьма, скрывая нас, а меня окутывая знакомым и невероятно вкусным ароматом. И я поняла, что этот запах исходит не от магии тьмы, а от Рива. Его вкус был таким же терпким и немного хвойным. В моей душе поднялась такая буря, после которой мне придется признать, что по-настоящему первый поцелуй произошел именно сейчас. Когда мои руки зарылись в его волосы, не позволяя от меня отстраниться, а его прижимают меня так крепко, что трудно дышать. Захотелось чего-то еще большего, чего-то ближе. Обвила его талию ногами, словив стон Рива в свои губы. – А чай остывает, – сказала мама откуда-то за облаком тьмы.