Глава 14

Когда Вера была еще совсем обычной Верой из мира немых комодов и психически устойчивых домов, деньги никогда ее не беспокоили. Нет, конечно, она не поедала икру серебряными ложками, запивая французским шампанским, но и не жила от зарплаты до зарплаты. Она даже умудрялась что-то откладывать и одалживать деньги менее удачливым приятелям, которые вечно спускали гонорары на дорогие гаджеты и бары. Вера же никогда не брала взаймы и даже немного гордилась своей финансовой грамотностью и уютно раскиданными по банкам «подушками безопасности».

Сегодня же она почувствовала себя своим тем самым безалаберным приятелем-фрилансером, который обзванивает друзей и, мямля, просит подкинуть ему денег на аренду квартиры.

Потому что случилось страшное — Веру пригласили в местное кафе. Сначала Вера очень обрадовалась щебечущей Эве, которая заглянула на утреннюю чашечку кофе. Хрупкая женщина влетела на ее кухню как вихрь шелковых лепестков — на ней было потрясающее платье, сшитое будто из крохотных темно-зеленых листьев винограда. Кожаный витой пояс, как лоза, обвивал Эвину стройную талию и еще больше добавлял ее костюму эльфийского шика и дриадного гламура.

— Так вот, Вера, дорогая, — Эва бодро плеснула себе кофе в чашку и закинула ногу на ногу, — сегодня ровно в три пополудни мы ждем вас на легкий ланч в кафе «У Вернона». Дом Вернона Алигетти много лет назад отстроил чудный кафе-клуб вместо обычной веранды.

Эва вскочила, подбежала к шкафу с посудой и чем-то энергично зазвенела.

Вера сморщилась и постаралась втянуть уши вместе с головой поглубже в халат. Она не умела просыпаться мгновенно по зову утренних птичек, не могла по утрам скакать по кухне, как молодая лань, и уж тем более с трудом переносила громкие звуки до третьей чашки кофе.

Эва вернулась к столу с двумя чайными ложками и банкой какого-то джема, о существовании которого Вера даже не подозревала. Возможно, эти дары находят только те, кто умеет скакать ланью спозаранку, именно они собирают утренние баночки джема, недоступные нормальным людям.

Эва открыла баночку джема и довольно улыбнулась.

— Клубника с ревенем! — Одну ложку она разместила перед Верой, а второй положила в розеточку немного джема. Вера покосилась на розеточку. Ты-то здесь откуда?

— Так вот кафе «У Вернона» каждый сезон меняет тему. В прошлом году была морская — даже шторы шумели как волны! А в меню были морепродукты, легкие воздушные десерты из безе, похожие на волны… М-м-м…

Эва закрыла глаза и облизала ложку.

— В этом году тема — волшебный лес. Это просто сказка, Вера! Столики подвешены на длинных стеблях, свисающих с зеленого цветущего балдахина, десерты из всевозможных ягод, а какие коктейли! Тебе непременно надо быть!

Вера залпом допила кофе и уверенно кивнула.

— Буду! А как я найду этот дом?

— Проще простого! Дом на холме, в конце улицы — с него открывается прелестнейший вид на наш район, а вокруг кафе сейчас летают разноцветные бабочки и стрекозы! Ты его не пропустишь!

Вихрь по имени Эва исчез так же стремительно, как и появился, оставив после себя половину баночки джема и обескураженную Веру с ложкой в руке.

Кафе, волшебный лес, коктейли — это, конечно, здорово. А платить-то она как будет? Занять денег у Эвы? Нет, на это она пойти не может. А из чего эта ложка, кстати? Серебро? Она вообще дорогая?

Комод ткнулся в ее бедро и протянул:

— И чего сиди-и-ишь? Надо же платье подобрать, аксессуары! Я бы на твоем месте вплел в волосы зеленые ленты, а на ноги я бы…

Вера навела ложку на комод и грозно спросила:

— А где деньги, комод?

Комод отпрянул и, казалось, даже скукожился.

— Какие деньги? Не знаю ни про какие деньги, я тут вообще ничего особенно не знаю, так, проходил мимо — смотрю, ты на отражение в ложке уставилась, думаю, нужен совет по прическе, так я и дал.

Комод пятился в сторону двери. Вера встала, догнала комод и приставила ложку к одному из его ящиков.

— Комод, мне в кафе идти. Там платить как-то надо. Чем-то. Что у вас тут за деньги? Они же наверняка где-то в доме есть? Не верю чтобы не было. Мне на булочку, на пару коктейлей и десерт. Иначе меня раскусят!

Комод стушевался и промямлил:

— А чего я-то сразу? Мне вон самому надо краску подновить, лак, а видела мои ножки?

Вера нагнулась и посмотрела на блестящие безукоризненные ножки комода, которые он попытался поджать.

Вздохнув, Вера принялась обшаривать все возможные полки в доме, трясла подушки на диване, заглядывала под кровать и даже порылась в горшке с диффенбахией. Комод тревожно заглядывал через ее плечо и, казалось, облегченно выдыхал, когда обнаруживались пуговицы, хрустальные бусинки от люстры и другие бесполезные предметы.

Вера громко выдохнула и остановилась посреди библиотеки, уперев руки в боки. Она перевела взгляд на глобус у окна и задумалась. А если и найдет она какие-то деньги, то как понять, пользуются ли ими в этом городке?

Комод подкрался к глобусу и почему-то закрыл его своим деревянным телом, фальшиво присвистывая.

— Так, — сказала Вера, — ну-ка отойди от глобуса.

Комод подавился на очередной трели и завертелся.

— Я просто стою, ничего не делаю, чего сразу «отойди», чего ты такая нервная с утра — гламлета мало ела?!

Вера подошла к глобусу и с трудом отодвинула сопротивляющийся и вопящий комод.

Взяв глобус в руки, девушка заметила две небольшие латунные кнопки по бокам сферы и нажала на них. Верхняя часть глобуса поднялась — внутри, на дне, лежали три большие монеты из красноватого металла.

Комод завопил еще сильнее:

— Это на ножки! И ручки! И вообще, что это у тебя за представления о личном пространстве?!

Вера поднесла ладонь с тремя монетами ближе к глазам — на аверсах были цифры, на каждой красовалась единица, увитая каким-то неизвестным ей растением, похожим на плющ. А вот на реверсах красовался роскошный дворец и была какая-то надпись, которую она не могла разобрать.

Вера сжала монетки в кулаке и улыбнулась.

— Спасибо, комодик! Я тебе отдам с первого гонорара! Зуб даю!

Кафе и правда выглядело как сказочный лес. Небольшой зеленый паланкин точно вырастал из стены дома, шумел листвой, а на его вершине тонкие ветки деревьев сплетались в слова «У Вернона». Уже на холме Веру встречали разноцветные тропические бабочки, а издалека раздавался смех и звон бокалов. Вера поправила желтую ленту, которой все-таки завязала волосы, и стряхнула невидимые соринки с болотно-зеленого платья из грубого льна. На этот раз гардеробная выдала ей приталенное длинное одеяние с вышивкой у подола и на рукавах.

Вера прошла под аркой из фигурно подстриженных кустов, на которой сидели яркие певчие птицы, и оказалась в небольшом, но очень уютном помещении. Столы действительно спускались на лианах с потолка, стулья точно вырастали из земли затейливыми пеньками с ажурными спинками, а барная стойка представляла собой большущий ствол дерева, за которым суетился невысокий брюнет с усами как у Эркюля Пуаро.

Эва, сидящая за столиком с семьей и растерянным Бэзилом, вскочила и бросилась к Вере.

— Наконец-то пожаловала! — Эва схватила ее под локоток и повела в сторону бара. — Вернон, это наша Вера фон Стерлих, прошу любить и жаловать.

Вернон, протирающий полотенцем шейкер, улыбнулся девушкам и вежливо кивнул.

— Наслышан, наслышан о вас. Чем могу вас порадовать?

Вера обратила внимание на грифельную доску с коктейльными меню за спиной Вернона. Над доской висели огромные оленьи рога, на которых ютились бирюзовые бабочки.

— Стаканчик вашего ягодного пунша, пожалуйста, — наугад выбрала Вера и опасливо протянула Вернону монетку.

Эва и Вернон уставились на монету, оставленную Верой на стойке.

— Ничего себе, — присвистнул Вернон, — не видел королевских ринов уже лет двадцать. Не уверен, что смогу насобирать вам достаточно сдачи. Могу предложить поить и кормить вас за нее весь следующий месяц. Пойдет?

Вера ошарашенно кивнула, а Эва заговорщицки ей подмигнула.

— Тогда нам два ягодных пунша и две корзиночки с морошковым курдом!

Когда последняя ложечка морошкового курда растаяла во рту Веры, сидящей за столиком с видом на весь район с разноцветными домами, с главной дороги раздался громкий звук мотора и вой клаксонов. Все гости кафе обернулись и принялись с интересом вглядываться в сторону источника шума. Эва, сидящая рядом с Верой, достала лорнет, поднесла к глазам и хмыкнула.

— Так-так-так, похоже, к нам заявился столичный архитектор, про которого говорил Аладар… Ну-ка… — Эва прищурилась, — точно, паромобиль последней модели, да какой цвет…

Громоздкая машина приближалась к холму, переливаясь, как хвост павлина в лучах солнца, и гудя, как носорог в саванне. У холма она остановилась, открылась водительская кабина, и шофер в строгой черной форме с эполетами выбежал открывать двери пассажирам. Из машины вывалился грузный лысый мужчина в атласной тройке небесно-голубого цвета. Вместе с ним вышел Аладар и поблагодарил шофера, который тут же прыгнул обратно в фыркающего носорога и умчался прочь.

Аладар и лысый мужчина обернулись в сторону домов и о чем-то беседовали. Столичный архитектор что-то рассказывал недовольным голосом, чванливо надувая щеки и указывая рукой то на один, то на другой дом.

Эва с Верой переглянулись и пожали плечами. Аладар со спутником поднялись к кафе и сразу направились к барной стойке.

— Здравствуйте, Вернон, — поприветствовал хозяина Аладар, — нам по рюмочке вашего лучшего бренди. Со мной сегодня господин Ингвар Кархун, архитектор из Кристенстада.

Ингвар кивнул и залпом выпил рюмку бренди, которую Вернон только-только успел поставить на стойку. Он пальцем показал на рюмку, явно имея в виду добавку, и повернулся к гостям кафе.

Аладар еще раз представил архитектора присутствующим, те закивали, а полковник Траут направился жать руку столичному господину.

— Приятно познакомиться, полковник Траут, — протянул он руку, но Ингвар уже отвернулся к стойке за порцией бренди и лишь кивнул в сторону полковника.

 — Вернон, любезный, мне то же самое, — не растерялся Траут и продолжил: — Вас нам тут очень не хватало, видите ли…

Ингвар прищелкнул языком и заговорил, осушив вторую рюмку:

— Вижу-вижу. Типичные проблемы захолустья. Однотипная застройка, дома кособокие, так сейчас уже не строят, право… Дом клиента… Аладара… Рухлядь рухлядью, фасад — стыд какой-то, ворон отгонять.

Ингвар снова указал на свою рюмку и перевел глаза на полковника. Тот тут же протянул архитектору свой напиток и закивал.

— Верно! У нас есть тут безответственные хозяева, которым нужны четкие указания, стандарты какие-то, новое видение…

Ингвар крякнул и сделал еще один глоток бренди.

— Ох, да какие тут у вас стандарты, полно вам. Лилово-желтый дом похож на полоумную бродяжку, халупа, одним словом.

— Дом Амалии Берг? Верно всё говорите! — поддакивал полковник.

— Дом с желтой крышей наискучнейший… Я просто чуть не уснул, когда на него смотрел из окна, укачивает…

За спиной Эвы и Веры чета фон Стеттенов недовольно ахнула, а Эва зашептала Вере на ухо:

— Это же их дом!

Полковник кивал, а Ингвар, покрасневший от алкоголя, повернулся к полковнику и продолжал:

— А дом с зеленой крышей… Пф-ф-ф… Коробка коробкой. Мой кот бы не стал там жить, право слово.

Эва и Вера снова переглянулись. Речь шла о доме полковника.

— Э-э-э, позвольте, это старое родовое поместье, которое…

— Да какое это поместье? Дупло для белок!

Полковник и Ингвар громко заспорили, а Вера решила воспользоваться моментом и подошла к стоящему в сторонке Аладару.

— Привет, — начала Вера, — я хотела уточнить… Кому все-таки досталась работа над домом — мне или столичному специалисту по бренди?

Аладар подмигнул Вере и улыбнулся.

— Вера, мне важно доверить дом лучшему из лучших. Мне нужен профессионал, который точно справится с домом, обуздает его и приведет в порядок. Поэтому послезавтра у нас, точнее у вас, будет конкурс. А победитель получит гонорар, признание, бренди, да что вашей душе угодно. Подходит?

Вера было открыла рот, чтобы сказать «нет», но на секунду задумалась. Вообще-то на ее прошлой работе присутствовали и тендеры, и конкурсы. Чего она вообще вспылила? Ей нужны деньги, а этого столичного хлыща она еще сделает.

— Подходит, — кивнула Вера, не обращая внимания на бубнеж полковника и аханье гостей.

Вернон открыл еще одну бутылку бренди.