Глава 21

Вера уверенно зашагала в сторону Амалии. Вот уж она ей сейчас выскажет! И платье припомнит и… 

Девушка чуть не споткнулась на мыслях о сбежавшем платье, но быстро поджала губы, собралась и ускорила шаг. И про платье! И про мартышек этих крашеных! Работать мешают, портят мебель, бьют посуду, может, даже разносят какую-нибудь фиолетовый мартышечный грипп — Бэзил, честно говоря, выглядел уж очень растерянным и даже светло-лиловым. И разок подозрительно кашлянул! 

Дом Амалии уже появился из зарослей кустарника, когда Вера почувствовала легкий удар по голове. Девушка остановилась и ошарашенно ощупала место ушиба. Больно не было, а вот у ног она заметила орудие преступления — шишку. 

Вера подняла голову и успела заметить фиолетовый всполох среди деревьев. Пока она, прищурившись, вглядывалась в высоту, целый залп из шишечных орудий атаковал ее незащищенный арьергард. Вера ойкнула и прижала руки к задней поверхности бедер. 

— Вы совсем уже там?! Мартышки проклятые! Не на ту напали...

Вера присела, быстро набрала десяток шишек и юркнула за ближайшее дерево. Девушка выглянула из укрытия и снова спряталась. Она успела заметить, что в нескольких метрах от нее, за густыми зарослями кустов что-то шевелилось и явно пыталось выбраться наружу. 

Ну держитесь, хвостатые.

С воинственным криком и шишками в подоле юбки Вера выпрыгнула из-за дерева и немедленно атаковала существо, шебуршавшее в кустах. Существо совсем по-человечески ойкало, но стойкая Вера прекратило шишечную атаку, только тогда, когда подол опустел. Горделиво уперев руки в боки, Вера с видом победителя принялась осматривать проигравшего. 

Существо неожиданно начало расти, а точнее, просто вставать с корточек, ведь роль “существа” сегодня исполнял Аладар фон Другет собственной персоной. 

Вера, все еще оставаясь в позе победителя, ахнула и почувствовала как ее сердце только что рухнуло в пятки и вероятно пытается отползти в кусты. Откуда-то сверху послышалось мартышечье хихиканье. 

Аладар отряхнулся, поправил фиолетовый сюртук и уставился на Веру:

— Я даже не знаю, чему я больше поражен — силе вашего удара, точности прицела или феноменальному крику. Один только он способен оглушить отряд не совсем уж глухих воинов. А уж каких-нибудь музыкантов из филармонии Кристенстада он и вовсе отправит на тот свет.

Вера, решившая остаться в позе победителя до последнего, слегка заикаясь, парировала:

— Я..я… п-просто думала, что вы — мартышка...

Аладар поднял с земли шишку и задумчиво ее осмотрел.

— Ох, Вера, ну вы говорите прямо как моя бабушка!

Молодой человек шутливо и легко бросил шишку в Веру, и та вышла из оцепенения, расслабилась и засмеялась. 

— Как вы тут оказались, Аладар? В кустах?

— Если честно, я просто срезал дорогу, чтобы догнать вас, - он посерьезнел. - Я встретил Эву, и она сказала, что вы буквально минуту назад “с воинственным видом” отправились к дому Амалии. А я искал вас. Нам срочно нужно отправиться в мой дом…

Когда Вера перешагнула порог дома Аладара, причина беспокойства молодого человека стала очевидна. Причина заставила обои облезать со стен старыми лохмотьями, причина самовольно поменяла стеллажи-лодочки обратно на громоздкие нависающие шкафы, причина завесила все картины в курительной комнате каким-то жуткими на вид портянками и вынудила треснуть паркет.

— Это как… Когда?

— Буквально пару часов назад. Я сразу принялся вас разыскивать. 

Вера перестала в ужасе оглядывать комнаты и без сил опустилась на диван в гостиной. Тот недовольно крякнул и выпустил в воздух клубок пыли.

— Что же произошло?

— Да ничего особенного, — пожал плечами Аладар и сел на диван рядом с Верой. 

Девушка водила пальцем по дивану и чувствовала как слезы подступают к горлу. Какая же сильная обида, злость, беспомощность… Так, а чьи это вообще чувства?

Вера украдкой погладила диван и вгляделась в кривоногий журнальный столик слева. Тот только разве не кряхтел под кипой писем. Она развернулась к Аладару. 

— Что же такого “ничего особенного” вы делали два часа назад? Связано ли это с корреспонденцией? Расскажите, пожалуйста?

Аладар улыбнулся Вере теплее, чем обычно и ответил:

— Вы и правда Шерман Колпс в юбке. Да, я отвечал на письма друзей, черкнул пару строк родным. Как раз сообщил, что нашел вас, работа идет и скоро мы сможем со всем этим покончить. 

— С чем “с этим”?

Аладар встал и обвел руками стены дома. 

— С этим обременяющим занятием по приведению дома в порядок, с этой тягомотной археологической экспедицией в прошлое фон Другетов. С этим пыльным кардебалетом фамильных табуреток. 

Вера почувствовала, как диван под ее рукой мелко затрясся. Не будь он диваном, она бы решила, что он разревелся как девчонка. Но он разревелся как диван — на пол печально упали два винтика-слезинки. 

— Вы серьезно так думаете? И вот ничегошеньки не чувствуете, когда мы работаем?

Аладар задумался. 

— Пожалуй, все-таки что-то чувствую, да. Сегодня я нашёл на кухне свой старый дневник. Честно говоря, пока даже не могу его открыть. Не знаю, что ждать и зачем всё это. Мне ведь только-то и надо — поправить дом и вернуться в Кристенстад, а тут это...

Из кармана сюртука Аладар извлёк небольшую темно-красную книжечку с фамильными вензелями фон Другетов на обложке. Он аккуратно протянул его Вере. Та покачала головой. 

— Знаете, Аладар. Вы наняли меня на эту работу, поэтому попробуйте довериться мне и сделайте то, что я прошу. Сядьте на этот диван, включите вон тот приунывший торшер и начните читать дневник. Просто начните, не обязательно прочитать его весь. Сделайте себе горячего какао в промежутке и сэндвич. А завтра прямо с утра я приду к вам на завтрак. И мы посмотрим, что вышло. 

Вера встала, взяла руку Аладара, всё ещё протягивающую дневник, и приложила её к груди молодого человека. 

Аладар кивнул, а Вера отчего-то не могла оторвать руку от его, приоткрыла рот, чтобы что-то сказать или…

Как вдруг получила шишкой по голове. 

В приоткрытую входную дверь высунулась острозубая, хихикающая морда, показала Вере раздвоенный язык и была такова. 

— Они что ещё и эволюционируют?!

Вера выпустила руку Аладара и метнулась к двери. 

— Увидимся завтра! Сегодня мне надо подтянуть хвосты. Точнее накрутить!

Аладар улыбаясь, проводил Веру глазами.

Выбежав из дома Аладара, Вера было снова отправилась к дому Амалии, но передумала. Комодик обещал подумать на чрезвычайной ситуацией уровня “фиолетовый” и может посоветует ей что-нибудь толковое. 

Подходя к своему дому, она заметила стоящий неподалеку каретомобиль и почувствовала неладное. У дома кружили двое мужчин в одинаковых темно-серых плащах и черных котелках. Один из них прилип к окну и, сложив ладони у лица, пытался рассмотреть, что происходит внутри. 

Вера на цыпочках подкралась к незнакомцу и встала рядом с ним.

— Вы, вероятно, из агентства по контролю чистоты окон, иначе я совершенно не представляю, по какой причине вы так к ним прижались. 

Незнакомец дернулся и повернулся к Вере. 

— Вы хозяйка?

— Нет, я — фиолетовая мартышка, - проворчала Вера. 

Второй незнакомец присоединился к первому. Они были похожи как братья, но тот, что питал особую любовь к окнам, был с усами и щеками покруглее. Оба были сероглазые и какие-то совершенно не запоминающиеся. Отверни Вера голову, она никогда не смогла бы вспомнить их лица. 

— Фиолетовая мартышка фон Стерлих, полагаю, — осклабился усатый незнакомец, — меня зовут Крейн Стравински, а это, - он кивнул в сторону безусого товарища, -  Икабод Стравински, мой коллега. Не хотите ли вы поговорить с нами о продаже дома?

— Ничего себе, какая удача найти на работе однофамильца! 

Незнакомцы переглянулись.

— Мы не… м… 

— Так вы пара! Какая прелесть! Чудесно встретить такую очаровательную пару, которая даже котелки носит одинаковые! Как это романтично, а главное, — Вера резко сменила тон с псеводовесёлого на ледяной, — а главное — до свидания. 

Она отошла к входной двери, не спеша открыла ей и успела захлопнуть ровно перед двумя одинаковыми носами, метнувшимися за ней. 

В окно постучали. Вера задернула шторы. В дверь постучали и позвонили. Вера придвинула к двери стул. 

Из-за двери, в замочную скважину раздался неприятный скрипучий голос:

— Вера, будьте благоразумны. Мы предложим вам хорошую цену, это уникальное предложение, только сегодня... Откройте дверь и мы обсудим все детали!

Вера переглянулась с комодом, который озабоченно переминался с ножки на ножку. 

— Меня это не интересует! - закричала Вера черед дверь. — А вас я попрошу удалиться с моей территории. Иначе я разрешу моим домашним волкодавам отобедать сегодня снаружи дома. 

Вера взглянула на комод и сделала ему знак бровями. Тот сначала непонимающе высунул ящик, а потом понял намек и страшно завыл, слегка поскрипывая и громко царапая пол ножками. 

Вера закрыла рот руками, чтобы не рассмеяться. 

Комод вошёл в роль и продолжал выть, как пять волкодавов, пока Вера не услышала удаляющийся звук мотора каретомобиля и наконец смогла взорваться смехом.