Глава 22
Утро вечера веселее. Если вчера дом Веры осаждали незнакомые в котелках, то утром к дому прискакал знакомый в канотье.
Знакомым был полковник Траут, ломившийся в дверь с такой силой, что Вера даже испугалась. Хорошо, что комод научился общаться со входной дверью и выдавать Вере все приметы приходящих и их имена. Не всякая видео-камера работала с такой четкостью.
— Не очень доброе утро, полковник Траут, - прохладно сказала Вера, впуская полковника внутрь дома.
— Вообще не доброе! - воскликнул Траут. - Вы непременно должны… Вы обязаны, в конце концов!
Вера усадила взволнованного донельзя Траута в кресло и налила ему крошечную рюмочку неизвестного напитка из пузатой бутылки темного стекла. Оставалось надеяться, что это все-таки алкоголь.
— Что это? - спросил Траут, отвлекшись на запах напитка. - Каррианский ром? Какая редкость! Напиток не утренний, но и начхать на это! Я к вам по такому делу…
Траут отхлебнул из рюмочки и задумался. Лицо его на секунду стало благостным, как будто он вспомнил что-то хорошее.
— Я должна, - напомнила Вера, - я обязана.
Полковник встрепенулся.
— Вот именно! - опять загорячился Траут. - Вы - местный архитектор, а обязанности свои не выполняете! Катастрофы под собственным носом не видите!
— Вы про фиолетовых мартышек? Или у меня за ночь под носом выросли усы? - осторожно спросила Вера.
Лицо Траута покраснело, но Вера опять быстренько наполнила рюмочку.
— Какие мартышки, какие усы, - сквозь зубы сказал полковник. - Речь идет о доме, который при помощи тактических уловок и партизанской войны хочет завоевать весь район! Он то выжидает, то опять ползет. Мой сад превратился черт знает во что! Вы мне это прекратите сейчас же!
Через пять минут ром сделал свое дело, и Вера наконец поняла, о каком доме идет речь. Все ниточки сходились в одной точке.
— Я вас хочу сердечно поблагодарить, - сказала Вера полковнику, подавая ему канотье.
— Меня? - изумился полковник. - Хотя действительно. Кого здесь еще благодарить?
— Я здесь совсем недавно, а вы уже считаете меня членом вашей благородной закрытой общины. И не просто абы каким членом! А чрезвычайно полезным и нужным, решающим вопросы, которые никто другой не может решить.
Полковник надел канотье и быстро устремился к выходу.
— Спасибо вам! - крикнула Вера в спину удаляющемуся Трауту. - Вы чрезвычайно добрый и понимающий человек.
— Пожалуйста, - кисло сказал Траут у двери. - Я вообще-то несколько иное имел в виду…
Вера замахала руками, как будто умоляла Траута не скромничать. Тот кинул последний взгляд на бутылку с ромом и вышел, приподняв канотье.
— Комодик, - сказала Вера, опускаясь в кресло. - Все-таки мне придется сходить к дому госпожи Берг. И на этот раз я постараюсь до него добраться, и никакие мужики в кустах меня не остановят.
На этот раз на пути к дому Амалии Берг, на который указал Траут, никаких мужиков с роскошными волосами, глубокими глазами и чувственными губами не обнаружилось. Вера даже была немного раздосадована.
Дом Амалии Берг при ближайшем рассмотрении был в плачевном состоянии. Кое-где на стенах отвалилась лиловая штукатурка, и в этих местах были видны кости дома - грязно-серый камень, из которого был сложен дом. Деревья в саду вымахали так высоко, что их кроны полностью закрывали окна второго этажа.
Но это все были внешние признаки бедствия. Вера открыла незапертые ворота перед домом и ахнула.
Прямо от фундамента дома ползли огромные корни. Они разрушили все клумбы, перепахали остатки газона и, самое главное, явно намеревались сделать то же самое и у соседей.
Узловатые корни, похожие на щупальца глубоководного монстра, упорно лезли на и под соседские заборы.
“Теперь понятно, чего это Траут так разошелся. Еще чуть-чуть - и его дом захватят энты. Или как там назывались эти разумные деревья”, - подумала Вера и поцокала языком.
— Держите его, держите! - донесся до Веры до боли знакомый звонкий голос.
Мимо Веры проскакала фиолетовая фигурка с длинным хвостом. За нею на значительном расстоянии бежала растрепанная Эва.
Вера успела увидеть, что мартышка была одета в одно из роскошных шелковых платьев Эвы, волочившееся за зверьком, а в лапках и в цепком хвосте были зажаты Эвины брошь и диадема.
Когда Эва добежала до Веры, мартышка успела за несколько прыжков скрыться на чердаке дома.
— Так я и знала, что эта маленькая клептоманка из дома Амалии, - восстанавливая дыхание, сказала Эва. — Представляешь, пробралась через окно в мою спальню и стащила все, что я выложила на кровать для предстоящей вечеринки. Никогда таких животных не видела.
Эва покачала головой.
— Сочувствую, дорогая, — сказала Вера. — Ей это платье вообще не идет.
Улыбнувшись, Эва посмотрела на распахнутое окно чердака, из которого доносились странные верещания.
— Вера, - сказала Эва проникновенно. - Зайди, пожалуйста, к Амалии. Может быть, она тебя послушает. Ясно же, что мартышки на чердаке ее дома - это все равно, что тараканы в Амалиной голове. Нужно, чтобы кто-то прекратил это безобразие и вернул мне платье и побрякушки. И я рада, что это будешь ты!
Последнюю фразу Эва прокричала уже на бегу.
— Могла бы и остаться для моральной поддержки, - пробурчала себе под нос Вера. - Хотя бегает Эва отлично, нельзя не отметить.
Вера не успела взяться за дверной молоток, а дверь уже распахнулась.
На пороге стояла Амалия, все так же безукоризненно одетая, как и при первой встрече с Верой.
— У меня гости! - приятно изумилась Амалия. - Входите же скорее!
Когда за Верой захлопнулась дверь, на секунду ей показалось, что она угодила в ловушку. В огромную и пахнущую разложением ловушку.