Глава 24

После случившегося у Амалии дома Вера только и могла, что нарезать круги по собственному. Она ходила туда-сюда так долго, что комод, видимо, совсем выдохся от ее причуд и прилег в гостиной, изредка приподнимаясь на ножки, когда Вера в очередной раз пробегала мимо. 

— Что случилось? — спросил комод, когда Вера села на диван и тяжело вздохнула. 

— Да ты даже представить себе не можешь! — воскликнула она. — Там не только хозяйка не в себе, там дом совершенно сошел с ума и вышел из-под контроля, в центре растет огромное дерево — и зачем только?

— А, именно его побеги волновали полковника? — уточнил комод. 

— Дерево разумное, — невпопад отозвалась Вера. — Оно меня выпустило из дома, можно сказать, сбежать помогло. А сам дом — как будто мертвый. Даже не как у Аладара, а совсем. И что происходит…

— Погоди, — подпрыгнул комод нетерпеливо. — Ты как-то с домом Амалии справилась?

Вера расстроенно откинулась на спинку. Ну что тут скажешь.

Из этого состояния Веру вывел очередной стук в дверь — на этот раз какой-то высокомерный. Сердце подсказало Вере, что это был Аладар. Подсказав, оно тут же ушло в пятки вместе с душой. 

Комод мгновенно изобразил из себя мебель, и Вера рассмеялась бы, уж больно потешно у него вышло, но ситуация была такая, что Вере оказалось не до смеха. 

На пороге и правда стоял Аладар собственной персоной.

— Вера, — сказал он торжественно и мрачно. — Что происходит? 

Вера чуть приподняла брови — с каких пор она начала отвечать за всю округу? Хотя полковник Траут на что-то подобное намекал. Потом она заметила, что у Аладара аж ноздри раздуваются и поняла, что дело совсем неладно. Видно, аристократическое воспитание просто не позволяло начать ему орать, хотя и очень хотелось. 

Аладар поднял руки — и Вера увидела портрет той самой девушки, первой любви Аладара, да только вот теперь на нем красовалась уродливая старуха. 

Вера ахнула. 

— Нам немедля нужно пройти в ваш дом, — заявила она и, не дожидаясь ответа, шагнула за порог. 

Расстояние до дома Аладара они миновали в молчании и не особенно смотря друг на друга. Аладар звякнул ключами в замке, и Вера окунулась в серое пространство, чуть напоминающее дом Амалии. Впрочем, не совсем, дом Амалии не отзывался Вере и был похож на мертвый, этот же явно очень сильно хандрил. 

— Я читал книжки, — заявил Аладар. — Книжки моего детства. Читал дневник. И вот что мне дом выдал с самого утра. Кстати, не нашел вас сначала. 

— Ходила по делам, — бледно сказала Вера, рассматривая трухлявую мебель и тряпки, накинутые на зеркала. 

«Обиделся, что он уезжает, миленький?» — мысленно спросила Вера у дома. 

Тот скрипнул, казалось, всем своим нутром. 

— И почему он так изуродовал этот портрет? — как-то совсем уж бездыханно поинтересовался Аладар. — Он совсем испортился?

У Веры лопнуло терпение:

— Почему вы говорите о нем как о вещи? Сколько можно повторять, что дом живой?

Аладар одарил ее таким красноречивым взглядом, что быть беде, но тут на улице зашумел каретомобиль. Судя по звукам, подъехал он прямо к воротам Аладара. Снаружи раздались шаги. 

— Да кого же… кто же приехал, — снова едва сдержался Аладар. 

Его выдержка Вере импонировала, но судя по всему их ждал просто огромный скандал, когда незваные гости уберутся восвояси. Может быть, и пора было расставить точки над «и». И пока Вера думала, что именно и над чем лучше расставить, в дверь постучали. 

В зеленых глазах Аладара назревала буря, и Вера поежилась. 

На пороге стояли те самые два типа, которые предлагали купить Верин дом. Только этого не хватало, а вдруг Аладар прямо сейчас дом и продаст, решив, что он в неподобающем состоянии? Или что там у него было с вступлением в права наследования? 

— Чем обязан, — леденяще произнес Аладар даже без вопросительного знака в конце предложения. 

— Мы хотели бы купить ваш дом, — заявил тип, что стоял слева. 

Похожи они были невероятно. 

— За двести тысяч ринов, — добавил второй — Мы же понимаем, что это родовое поместье фон Другетов. 

— Тогда вы понимаете, что не имеете ни малейшего права здесь находиться, — мрачно произнес Аладар. — К фон Другетам попадают по записи. 

— Но это же очень хорошая цена, — возмутился тип слева. — И вы, как мы слышали, хотите от дома избавиться. 

— Вон, — односложно заявил Аладар, и Вера вдруг почувствовала силу, движение воздуха, движение… 

Аладар закрыл дверь перед носом скупщиков. На улице вскорости затарахтел мотор. Скупщики домов уехали. 

— Еще пусть у Амалии попробуют дом купить, — вдруг мягко хмыкнул Аладар, поворачиваясь к Вере. — Я на них посмотрю. 

Движение в воздухе превратилось в нечто летящее, чудесное, и Вера со вздохом увидела, как с зеркал — видимо, по всему дому — слетают тряпки. 

— Что… что происходит? — непонимающе спросил Аладар. — Почему… что происходит?

Он поднял с пола портрет своей первой любви и показал Вере в явном недоумении. Там снова была изображена красивая девушка.

Дом, словно почувствовав защиту со стороны хозяина, просыпался, приходил в себя с каждой секундой. Вера не успевала моргать, как все изменения, сделанные ею, возвращались к жизни. В окно глянуло солнце, и озолотило столб пылинок в воздухе. Все менялось, словно в сказке. Тряпки кружили в воздухе, словно птицы, диван вмиг оброс добротной кожей, трюмо и стол выровнялись, перестали косить набок. 

Еще через несколько мгновений дом утих и замер, явно довольный собой и происходящим.  

— Вы заступились за дом, прогнали скупщиков, — объяснила Вера ничего не понимающему Аладару. — Дом ответил вам тем же. 

— Так он… и вправду живой, — недоуменно ответил Аладар и вдруг опустился на корточки, прижался рукой к стене. 

— Конечно, — с улыбкой сказала Вера. — Зря вы мне не верили. 

— Когда-то, в детстве, я был уверен, что он живой, — почти шепотом, все еще неверяще произнес Аладар. — Но потом, в университете, меня убедили, что это бабкины сказки, а я и рад был поверить, дурак. 

— Ну что вы, это и правда невероятно, — проговорила Вера. — Я вижу, что все вернулось на круги своя, я…

— Должен перед вами извиниться, Вера. — Аладар встал на ноги и вдруг быстро пожал Верины руки. — Я был неправ. 

Вера кивнула: 

— Рада, что вы пришли к пониманию с домом. Вынуждена вас оставить, у меня есть неотложные дела.

Аладар благодарно кивнул.