Глава 25

Из неотложных дел у Веры было вовсе не разбирательство с домом Амалии, не решение вопроса фиолетовых мартышек и не выяснение причин странного поведения Бэзила. На это у Веры не было сил. В первую очередь моральных. 

Вообще-то к дому Амалии вылазку она совершила. Попытки дома захватить соседей как минимум приостановились. Корни дальше заборов не лезли, а мартышки, судя по всему, занимались сортировкой награбленного на чердаке - и к соседям пока не лезли. 

— Сначала надень маску на себя, —  пробубнила Вера, полируя деревянные полы в гостиной, —  а потом занимайся спасением мира.

— Какую маску? — заинтересованно спросил комод. — Только не ту, страшную, с рогами и жутким оскалом, которая висит над камином. Не понимаю, почему ты до сих пор ее не убрала. 

— Я уже сто раз просила Дом, чтобы он заменил маску чем-то другим. Прелестным мозаичным панно или моим портретом, где я улыбаюсь загадочно и маняще. Фигушки. По-моему, Дом считает, что эта маска отпугивает демонов или Эмиля. 

Дом и вправду иногда не прислушивался к Вере. Ей казалось, что это из-за того, что она слишком много внимания уделяла другим домам. Поэтому она и решила, что немного собственноручной уборки не помешает. 

— Так, с полом я закончила, —  сказала Вера, утирая вспотевший лоб. — Теперь очередь библиотеки.

В библиотеке Вера задержалась на добрых несколько часов. Она рассортировала книги, добавила несколько небольших окошек наверху, чтобы света стало еще больше, и отполировала до блеска коллекцию отлитых из металла статуэток животных. Стоит заметить, что ни одной мартышки там не оказалось. 

От комода прямо таки исходило умиление, что отражалось в особом блеске его полированных стенок. 

— Если после таких трудов Дом не повесит в гостиной твой портрет, я сам его нарисую. Правой передней ножкой. Крупными мазками, — сказал комод. 

— Спасибо, дорогой, но я наш Дом точно ни к чему принуждать не буду, — добродушно отреагировала Вера, падая на софу. — Он и так у нас огромный молодец. 

Вера поднялась и ласково дотронулась до стены. От исходящей от стены волны тепла она зажмурилась, как кошка. От усталости, физической и моральной, не осталось и следа. 

Пружинистой бодрой походкой Вера вышла из комнаты. 

— Вера? —  удивленно спросил Аладар. — Я думал, что вы завтра придете. Сейчас уже вечереет. 

— Если я вам не помешаю, то я бы хотела поработать, - радостно улыбаясь, ответила Вера. 

Силы, подаренные ей Домом, продолжали бушевать в ней, требуя выхода. 

Вера шла по коридору, и пустующие вазы наполнялись свежими цветами. 

Краем глаза Вера заметила, что глаза Аладара округляются от изумления. 

— Что же за неотложные дела у вас были, — подозрительно спросил Аладар. — Вы успели съездить в местные купальни? Там действительно совершенно волшебная вода. Соли, травы… 

— Мы с вами будем убираться! Иногда нет лучшего завоевать чье-то сердце, чем позаботиться о нем! К домам это тоже относится, — заявила Вера, решив ковать железо, пока оно шло рядом с круглыми глазами. 

Аладар сопротивлялся. Сначала он напомнил Вере о том, что настоящие аристократы - это в первую очередь закаленный дух, но никак не натруженные руки. Потом он предложил позвать работников, раз уж уборка так необходимо. Потом он просто с отчаянием смотрел в верины глаза, но в конце концов сдался. 

— У вас слишком неортодоксальные методы работы, —  брюзжал Аладар, стирая пыль с полок. 

— Я вообще-то ваш наниматель, — ворчал Аладар, натирая столовое серебро. 

— Это безобразие, — бухтел Аладар, оттирая щеткой застарелое пятно на диване в комнате с охотничьими трофеями. 

На все эти брюзжания Вера отвечала уверенной лучезарной улыбкой, от которой Аладар терялся и прятал глаза. 

— Давайте вместе снимем этот настенный ковер, — задумчиво сказала Вера. — Стенам нужно дышать, чтобы дому было легче меняться. 

Аладар и Вера одновременно потянулись к левому верхнему углу ковра, и большая ладонь Аладара легла на маленькую Верину руку. 

Их руки задержались вместе всего на какую-то долю секунды, но Аладар успел посмотреть на Веру потемневшими враз глазами. 

Они отскочили от ковра так, словно он был пропитан ядовитым составом. 

— По-моему, домашних работ на сегодня хватит, — светски сказал Аладар, рассматривая деревянные панели потолка. 

Вера прислушалась ко внутренним ощущениям. 

— Может, и хватит, - мягко сказала она. — Тем более, что в столовой нас ждет сюрприз. 

Первое настоящее чудо Вера вместе с домом явили на испытании, а второе - сегодняшним вечером. 

Столовую было не узнать. Новые настенные светильники в форме ракушек давали мягкий уютный свет. Из разожженного камина, раздавшегося в размерах, доносилось потрескивание дров. 

Огромный стол исчез, а вместо него стоял столик на двоих, заставленный дымящимися тарелками. 

— Это… Это невероятно, —  прошептал Аладар. 

— А вы убираться не хотели, - пожурила его Вера. — Дом благодарит вас за потраченные на него силы. Посмотрим, что завтра будет. Держу пари, вы еще и не так удивитесь. Приятного аппетита, Аладар, и доброй ночи. 

Вера устремилась к выходу, но ее остановил голос Аладара. 

— Здесь сервировано на двоих, - сказал Аладар неожиданно робко. — Прошу вас, поужинайте со мной. Ведь в первую очередь все это - ваша заслуга. 

Ужин был прекрасен. Вера старалась запомнить каждую мелочь - тихий звон столовых приборов, тень от падающих на лоб Аладара густых волос, божественный вкус во рту и ощущение острого счастья. 

— Правильно, запоминай все, — шептал внутренний голос. — Неизвестно, повториться ли это еще когда-нибудь. 

Вера, до краешков наполненная радостью, не слушала его. 

Их с Аладаром неспешная беседа не касалась прошлого. Ни ее, ни его. Аладар подшучивал над трогательными попытками Эвы сосватать Вере сына. В ответ Вера пугала Аладара тем, что у Эвы есть и дочери, а значит, не только Бэзил в опасности. Когда Вера рассказала Аладару о том, как Бэзил искал сначала дверь, а потом ванную, Аладар хохотал в голос. 

— Знаете, Вера, — сказал Аладар. — С вами очень легко. Вы, конечно, упрямая, как все Стерлихи, но вы очень располагаете к себе. Не знаю, смог бы я рассказать кому-то еще то, чем поделился с вами. 

— Профессия у меня такая - слушать. У меня и выражения лица есть для этого специальное. 

Вера положила подбородок на сцепленные руки, расширила глаза и стала кивать, как если бы слушала захватывающую историю. 

Аладар рассмеялся.

— Вот вечно вы отшучиваетесь, - сказал он, отсмеявшись. — Но ведь и профессии люди выбирают не просто так, а в соответствии со своими наклонностям. Вам ведь нравится то, чем вы занимаетесь. 

Вера задумчиво посмотрела в камин. 

— Очень, - сказала Вера. — Я ведь не росла в живом доме. То, что для вас обыденность, для меня - воплощенная сказка. Дома все разные, у всех свои характеры. К каждому, как и к людям, нужно найти свой подход. И когда дома откликаются на мой призыв… Это ни с чем не сравнить. 

— Хотел бы и я найти свое призвание, — тихо сказал Аладар. — Я тоже хочу гореть так же, как сегодня горели вы.