Глава 29

В кафе «У Вернона» было шумно. Вокруг бледного Бэзила, едва ли не сползающего со стула, носились все представительницы семейства фон Пальфи, стараясь привести молодого человека в чувства. Эва со всей материнской нежностью пыталась напоить его ароматным ягодным чаем и по ложечке скармливала очередной изысканный десерт от шеф-повара. Младшие фон Пальфи обмахивали Бэзила шелковыми платочками и щебетали в оба его уха какие-то ободряющие глупости. Младенец фон Пальфи, осматривая этот балаган с вершины своего детского стульчика, как-то очень серьезно, но явно нехотя, протянул Бэзилу пожеванного плюшевого дельфина. 

Бэзил лепетал сбивчивые благодарности, жевал десерт и протянутого дельфина, но взгляд его пустых глаз, казалось, был устремлен в никуда. Однако Вера понимала, что он до сих пор смотрит на дом Амалии, в котором они всего час назад обнаружили жуткое устройство, которое высасывало энергию из всего здания. 

Увиденное в подвале сумасшедшей старушки, точно обухом ударило по голове Бэзила, но на Верино счастье, он не свалился в обморок, а лишь впал в ступор. Вера с трудом уговорила его выбраться наружу, а затем решила отвести его куда-нибудь прийти в себя. 

Так они оказались в кафе, где Вернон тут же усадил ошарашенного Бэзила за столик, налил ему рюмку рома, а позже принес чашку теплого супа, пахнущего специями. Вера благодарно кивнула хозяину кафе и попросила его оповестить соседей о срочной встрече. В целом, оказалось, что достаточно было сообщить об этом Эве фон Пальфи…

Соседи подтягивались одним за одним и беспокойное жужжание голосов нарастало. 

— Не знаю, как вы, но я не намерен сдавать противнику позицию, — громко отчеканил полковник Траут, угрожающе бахнув бокалом виски по барной стойке. Вереница сидевших там бабочек взмыла в воздух и закружилась вокруг полковника, а затем осела на его плечи ярко-бирюзовыми эполетами. 

Младшие фон Пальфи хором прыснули и захихикали. 

— Кхм, — прокашлялся полковник и продолжил, — я решительно заявляю, что не покину свою дислокацию, свой дом, и никакие Икабоды, будь они трижды Стравински, мне не указ!

Присутствующие в кафе закивали. Вера растерянно оглядывала собравшихся и размышляла. Во-первых, почему здесь нет Аладара? Неужели ему все равно? Нет, не может такой теплый, красивый, благородный…

— А я, честно говоря, в замешательстве, — вздохнул Вернон, закинул белоснежное полотенце на плечо и без сил опустился на стул рядом с Бэзилом. 

Вся женская половина семейства фон Пальфи замерла на несколько секунд и как по команде переключилась утешать осевшего Вернона. Тот выглядел так опустошенно и растерянно, что даже Бэзил протянул ему пожеванного дельфина. 

Младенец фон Пальфи поднял крохотную рыжеватую бровь. 

— Нет, я не то, чтобы хочу продать каким-то самозванцам своё заведение, — Вернон поднял голову и обвел помещение взглядом, — тут же все точно часть меня, мое детище, гордость, призвание, в конце концов… 

Глаза Вернона опустились и он тихо-тихо продолжил:

— Но у меня нет и не было семейных капиталов, это мой единственный источник дохода. Последняя неделя меня здорово подкосила — бочки с вином лопаются, какие-то фиолетовые зверюги распотрошили запасы с травами, а суп…

Вернон приложил к глазама потоленце и зарыдал. 

Бэзил, опасливо косясь на чашку с ещё теплым супом, осторожно спросил:

— А с супом что?

Вернон что-то пробубнил сквозь слезы прямо в полотенце, и Бэзил тихо отодвинул чашку подальше. 

Эва бросилась к хозяину кафе с объятиями:

— Вернон, не смейте расстраиваться! Мы же вам поможем! Мы же все-все вас поддержим, ведь так?

Полковник Траут подошел к Вернону и уверенно положил руку на его плечо. 

— Отставить уныние! Мы не бросаем своих и, конечно, поддержим вас, чем сможем. Я лично готов безвозмездно поделиться своими фамильными запасами игристого, а также…

Полковник замялся, а любопытные бабочки на его плечах зашевелили крылышками, отчего Траут стал похож на очень воинственную и не в меру усатую фею-крестную. 

Женская часть семейства фон Пальфи снова захихикала.

— А также, я готов поделиться книгой рецептов моей прабабки. Да, Вернон, той самой, которую вы пытаетесь у меня выкупить не один год. 

Вернон как по щелчку прекратил рыдания и выронил полотенце.

— Поваренная книга госпожи Миры Траут? — дрожащим голосом уточнил Вернон и, получив положительный ответ, снова зарыдал, но теперь уже от счастья. 

Вера улыбнулась, осматривая встревоженные, но такие теплые и родные лица соседей. К девушке подошел Эмиль и протянул ей чашку черного кофе. 

— Вы кажется, продрогли, дрожите… — мягко проговорил он, — вот, ваш любимый — черный с корицей. 

Вера обхватила чашку ледяными пальцами и почувствовала, как волна успокаивающего тепла от горячего кофе побежала от рук выше. Уголки ее губ дрогнули, точно наконец растаяв от ледяного оцепенения, и Вера улыбнулась Эмилю.

— Вы чудо, Эмиль! Это именно то, о чем я мечтала. Вы — самый-пресамый чудесный Эмиль на свете!

— Как же много Эмилей вы повидали, — поинтересовался чей-то тихий голос со стороны входа.

Аладар фон Другет все-таки присоединился к встрече и, бросив испепеляющий взгляд на Эмиля, проследовал к стойке. 

Вернон, пришедший в себя, кинулся к Аладару и зазвенел бокалами. 

Вера вздохнула.  

— Хорошо, что вы присоединились к нам, господин фон Другет, — отчего-то холодным тоном произнес Виктор фон Эстерхази, который вместе с женой Ани наслаждался ужином. 

— Вы ведь пока не вступили в наследство, если я не ошибаюсь? Что вы планируете делать с вашим домом? — продолжил Виктор. — Понимаю, вопрос прямо в лоб, но вы тут у нас человек новый… 

— Мы действительно почти ничего не знаем о вас, — вторила ему Ани, — о вас взрослом, по-крайней, мере. 

Собравшиеся притихли и посмотрели в сторону Аладара, который так и оставался к ним спиной, стоя за барной стойкой и смакуя бокал бренди. 

Аладар молчал. 

Пауза, казалось, тянулась целую вечность. 

— Я… — наконец, произнес Аладар, — я, пожалуй…

Даже бабочки на плечах Траута перестали шевелить крылышками и вытянули усики в сторону говорящего молодого человека.

— Я, пожалуй… — тянул Аладар, — возьму еще вашего бренди, Вернон. Поверьте моему слову, вы с такими запасами не пропадете нигде. Великолепнейший букет…

Ани фыркнула и зашепталась о чем-то с мужем. Собравшиеся снова оживились и, поглядывая на Аладара, продолжили свои дела. Вера вздохнула. Что с ним? Это точно тот человек, с которым она танцевала? Что такое случилось с Аладаром в столице, что ему так позарез нужно было это наследство?

Вера было направилась к Аладару, но случайно запнулась о плюшевого дельфина и налетела на Эмиля, которые любезно перехватил ее за талию. И надо же было, чтобы именно в этот момент Аладар обернулся, явно желая продолжить свой монолог. 

Раздался треск бокала. 

Аладар удивленно взглянул на свою руку и аккуратно перенес треснувший бокал на стойку, куда ловкий Вернон уже поставил новый. 

Вера поблагодарила Эмиля, подобрала дельфина и все-таки добралась до Аладара.

— Вы понимаете, что происходит? Кто-то выкачивает энергию из домов, это не просто попытка выкупить весь этот район! — громким шепотом возмутилась Вера. 

— Вера…

— Вы только вдумайтесь! Дома сходят с ума, перекупщики снуют по дворам, а огромная машина…

— Вера, вам действительно нужно расслабиться, сделайте несколько глубоких вдохов.

Вера обиженно запыхтела. 

— Вера, это не совсем то, что я имел в виду, но уже лучше. 

В идеально уложенные, густые волосы Аладар влетел основательно пожеванный игрушечный дельфин.