Глава 34

Комод на глаза Вере попадаться не спешил. 

— Ну и черт с тобой, — проворчала Вера, укладываясь спать. — Рано, говорит. Жди, говорит. Я же человек, а не товарищество на вере, чтобы вот просто так, за красивые ножки, принимать все как данность без всяких объяснений. Терпеть не могу, когда меня за дурочку держат. 

Перед сном Вера еще раз прокрутила в голове список своих претензий к комоду в частности, и к живым домам в целом. 

К сумасшедшей старухе ее отправляли? Отправляли. 

Позор с платьем из-за них случился? Еще какой. 

Про Бэзила ничего не рассказали? Не рассказали. Самой все пришлось выяснять.  

Ожиданиями ее мучают? Мучают. 

Пусть теперь не жалуются и ножками тоскливо по паркету не скребут. 

Утром комод действительно скреб ножками по паркету. Причитал что-то там себе под нос. Вера расслышала только слово «короед», но решила, что это все дешевая поза и попытка давить на жалость. 

Гардеробная от комода тоже не отставала. Во-первых, ее двери отвисли и скрипели на сквозняке. Во-вторых, она предложила Вере такую дерюгу, что даже странствующий дервиш не стал бы в нее облачаться. 

— Спасибо, — саркастично сказала Вера, отправляя дерюгу обратно в недра гардеробной. — Что-то мне не хочется. 

Гардеробная протяжно скрипнула, но Вера была тверда. 

Найти что-то относительно чистое в старых одежных запасах оказалось не такой простой задачей, но Вера справилась и с ней. 

— Если что, — сказала она громко, — то я и стирать буду. Чай не белоручка! 

Дом застучал водопроводными трубами, завыл ветром в каминной трубе, но Вера вышла на улицу с гордо поднятой головой и в несколько несвежей рубашке. 

Аладар уехал к своему ювелиру, так что Вера решила сходить в кафе Вернона. 

В ранний час в кафе никого не было, даже самого Вернона. 

Вера уселась за любимый столик и огляделась по сторонам. Последствия работы адской машины, высасывающей силы из живых домов, еще были видны, но назвать ситуацию катастрофической уже было сложно. 

Сверху на столик спустилась лиана, обвивающая чайник и чашечку с блюдцем. 

— Спасибо, —  поблагодарила Вера кафе, проявляющее гостеприимность даже в отсутствие хозяина. 

«Все-таки не все живые дома одинаково противны», — подумала Вера и отхлебнула из чашки.

По улице, которая как на ладони была видна с высоты холма, на котором располагалось кафе, проехал чужой паромобиль. Он был чудесного изумрудного цвета и переливался на солнце как майский жук. 

Зеленый полог над головой Веры зашелестел. Из массы переплетенных веток полетели невесть откуда взявшиеся золотые листья. 

Один листок упал прямо перед Верой. 

Вера взяла его и задумчиво покрутила за тоненькую ножку. 

—  К нам пожаловали гости, —  сказала она вполголоса. — И вот сейчас я никак не могу понять - к худу это или к добру. 

Когда Вера возвращалась домой, на полпути ее перехватила Эва. Глаза ее лихорадочно блестели, а из обычно идеальной укладки выбилось несколько прядок. 

— В один из проданных домов заехал какой-то мужчина! И он всем разослал приглашения на вечеринку-знакомство! Я-то думала, что дома выкупают для каких-то гнусных целей, ты же рассказывала про машину-насос, но теперь выходит, что не все так однозначно. 

Эва шла рядом с Верой и болтала без умолку. 

— Ох и намучается он с живым домом! Если только кто-то из его родственников не владел когда-то живым домом, но это вряд ли. Небось к тебе прибежит, как миленький. Помогите, Вера! Спасите! Меня дом не слушается! 

Эва очень потешно изображала просящий голос нового соседа, но Вере отчего-то не было смешно. 

Рассеянно попрощавшись с Эвой, она подошла к калитке своего дома. Из щели почтового ящика, которым обычно никто не пользовался, торчал белый уголок. 

На прямоугольнике из плотной дорогой бумаги изящным почерком было выведено следующее: 

«Многоуважаемая Вера фон Стерлих, прошу почтить мой дом своим присутствием сегодня на вечеринке, посвященной знакомству со мной, вашим новым соседом. Я надеюсь, что если не добрососедское чувство приведет Вас ко мне, то хотя бы любопытство — кто же этот недоумок, решивший рискнуть купить дом с собственными характером и причудами? 

P.S. Искренне Ваш, Теодорус фон Крах. 

P.P.S. Я забыл написать, какой именно дом! Тот, который с флюгером в виде вздыбленной кошки. 

P.P.P.S. По-моему, флюгером дом сообщает мне, что он не очень-то мне рад, но я надеюсь завоевать его расположение!»

Вера улыбнулась первый раз за день. Может и вправду, новый сосед никак не относился к той загадочной организации, пытающейся вытравить всех жителей из их домов? 

Что ж. Одно Вера могла сказать точно — любопытство в ней действительно зародилось. 

К сожалению, один жирный минус в грядущей вечеринке все-таки был. Одежда. Вера даже застонала от осознания того, что она так зависима от доброй воли гардеробной. К Эве идти не хотелось, та ее опять заболтает или, не приведи Господь, заставит общаться с Эмилем. 

Вера стояла в спальне, ветшающей на глазах, и мрачно смотрела на еще не тронутые общим распадом белые занавески. 

Встав на стул, она безжалостно откромсала от занавесок большой отрез ткани. 

— Классика всегда в моде, — удовлетворенно сказала она, вертясь перед зеркалом. - Даже если это древнеримская классика. 

Занавеску она обернула вокруг себя на манер хитона — и надо было заметить, что эта простая конструкция ей чрезвычайно шла. 

Только чего-то не хватало. 

Вера критически посмотрела на себя, а потом радостно ойкнула. 

Достав из прикроватной тумбочки пояс, подаренный Аладаром, она тут же примерила его. 

Сейчас картинка была совершенной. Серо-жемчужный пояс идеально подчеркивал талию Веры, а найденные под кроватью замшевые туфли мышиного цвета изумительно с ним гармонировали. 

— Вот так-то, — удовлетворенно сказала Вера. — И в этот раз выкрутилась. 

Чтобы проиллюстрировать свои слова, она крутанулась на носках и сделала несколько танцевальных па. 

На вечеринку Вера отправилась в неожиданно хорошем настроении. 

Дорожку к дому украшали плоские свечи, плавающие в стеклянных сосудах, заполненных водой. Стенки сосудов отражали теплый цвет горящих свечей и создавали совершенно волшебное настроение. 

Не успела Вера подойти к двери, как та распахнулась, как будто бы кто-то знал, что Вера вот-вот подойдет. 

В ярко освещенном проеме двери стоял высокий темноволосый мужчина, глядящий на Веру с нескрываемым восторгом. 

— Не представляйтесь, не надо! —  сказал мужчина приятным баритоном. — Я и сам вижу, что вы — Вера фона Стерлих. Мне всего-то нужно было дождаться самую красивую гостью, чтобы угадать с именем. 

Мужчина говорил так искренне, с таким теплом в голосе, что Вера не могла не улыбнуться, услышав не самый изысканный комплимент. 

— Это вы Эву еще не видели! — сказала Вера, принимая руку хозяина. — Вот кто идеал женственности и красоты. 

— Вообще-то она уже здесь, — снизив голос до едва слышимого шепота, сказал Теодорус. — Если бы с ней не было ее дочерей, которых она уже начала мне сватать, я бы с вами согласился. Но, увы, дочери есть. Так что все комплименты только вам, Вера. 

Еще час назад Вера жалела о том, что на вечеринке не будет Аладара, чего нельзя было сказать о текущем моменте.