Глава 38

В свете последних событий, наполненных проблемами с Аладаром и собственным домом, Вера чувствовала себя разбитой и уставшей, как никогда. Полковник Траут, который бросал тоскливые взгляды в окно и изредка вздыхал о чем-то своем, не добавлял в картину ни одной оптимистичной нотки. 

— Хорошо бы встряхнуться… — бурчала Вера, отвлекая себя генеральной уборкой. — К Амалии наведаться, что ли?

Вопрос с Амалией и ее домом, рассылавшим повсюду фиолетовых мартышек и паразитирующем на соседях, по-прежнему висел в воздухе, как тень нерешенных проблем. Но Вера еще не забыла свое прошлое поражение и не была уверена, что сможет со всем разобраться. А получать очередной щелчок по носу… Ну уж нет. 

Наверное, поэтому приглашение от фон Краха показалось ей глотком свежего воздуха. Теодорус просил, умолял помочь ему с обустройством дома. Вера приободрилась:  вот дело, которое у нее хорошо получается. Надо брать!

— Буду поздно, не ждите! — крикнула она уже с порога, на ходу надевая туфли. 

Комод многозначительно хмыкнул. Полковник Траут по-прежнему смотрел в окно. 

Теодорус фон Крах долго водил ее по коридорам и залам: малая гостиная, большая гостиная, с десяток спален. Беседки, курильни, игровые…

— Фонтан! — Вера замерла посреди зимнего сада, не в силах поверить. 

Мраморное изваяние в форме трех китов журчало прозрачной водой, струйками бьющей в разные стороны. 

Теодорус смущенно улыбнулся. 

— Детские мечты, милая Вера. Иногда они толкают нас на странные поступки. 

— Ну, этот поступок еще не самый странный. И все-таки, — Вера взмахнула рукой, указывая сразу на все доступные взгляду предметы, — у вас и так все в порядке. Не понимаю, что требуется от меня. 

— А вы не догадались? — Теодорус поиграл бровями. Взгляд его смеялся, смеялись уголки губ, и Вера тоже улыбнулась в ответ. Она чувствовала, что снова попадает под его почти детское, игривое обаяние. 

— Что ж…

Вера попыталась связаться с душой дома. Та по-прежнему отвечала вяло, будто спала. А ведь на вечеринке было то же самое, однако дом встречал гостей приветливо, со всем изяществом. Как такое возможно?

— Вы же…. — наконец догадалась Вера. — Вы сделали все это без помощи дома! Но как?!

Теодорус рассмеялся. 

— Банкетные службы из столицы способны на многое, если у клиента есть деньги. А строительные бригады можно найти и поближе. К слову, фонтан — дешевая поделка, которая посыплется в лучшем случае через месяц. И я бы хотел, чтобы к этому времени мой дом функционировал, как ему и положено. — Фон Крах склонился к Вере, его горячее дыхание пощекотало нежную кожу за ухом. — Я слышал, Вера, что вы творите чудеса. Сможете сделать чудо и для меня?

Вера откровенно смутилась. Похвала грела душу, а любезности и комплименты, которыми сыпал фон Крах на протяжение всей экскурсии по дому, то и дело заставляли ее краснеть.

— Давайте попробуем. Но времена у домов сейчас очень сложные, — она поймала вопросительный взгляд Теодоруса. — Не подумайте, что я оправдываюсь. Однако…

— И не оправдывайте, Вера, что вы! — Перебил ее фон Крах. — Я вам полностью доверяю и совершенно не сомневаюсь в ваших способностях. Давайте… Давайте обсудим все подробности в кабинете?

План они набросали за каких-то тридцать минут: Теодорусу требовалось все то же самое, что и было в доме, только долговечное, и с некоторыми доработками. Разошлись они, совершенно довольные предстоящей работой и друг другом. 

Но, как только Вера шагнула за порог, на нее снова навалился груз нерешенных проблем. Она бесцельно бродила вдоль домов, гоняя эти проблемы по кругу в голове. 

Аладар… Комод… Амалия... Траут… Умирающие дома…

Снова Аладар…

Снова комод…

С каждым шагом легкость, которую она чувствовала в обществе фон Краха, таяла, как предрассветный туман. Голова закипала, а чувство беспокойства становилось все сильней. 

Что-то нужно предпринимать уже сейчас, пока не слишком поздно. Иначе Аладар уедет в столицу, продав  свой дом, а дружеская связь с комодом потеряется окончательно. 

Но в первую очередь все-таки…

Повинуясь внезапному порыву, Вера повернула в сторону дома Аладара. На ходу она обдумывала подходящие слова, чтобы утешить его, убедить не сдаваться. Ей не хотелось, чтобы Аладар уезжал. 

— И все-таки, подумай над моим предложением, — услышала она знакомый голос, не дойдя до дома считанных метров. 

— Спасибо, Теодорус, — а вот и еще один знакомый голос. — Это очень щедрое предложение. Но мы оба знаем, что ты делаешь его только потому, что считаешь себя чем-то обязанным моему отцу. 

Вера замерла посреди садовой дорожки. Так значит Аладар и Теодорус старые знакомые! И вот так просто на крыльце обсуждают прошлое Аладара, которое для нее, для Веры, фон Другет приоткрывал весьма неохотно. 

Она посмотрела на деревья, скрывавшие ее от собеседников, и на всякий случай сделала еще один шаг в сторону, подальше от просвета. Потом спохватилась: подслушивать гадко и неправильно. Шагнула обратно. 

— Да при чем тут твой отец! — фон Крах, кажется, злился. — Ты же потом сам будешь жалеть, что продал дом каким-то жуликам!

— О, ты и об этом уже знаешь. Я еще не решил окончательно. 

Вера прикусила губу, борясь с любопытством. Любопытство оказалось сильней, и она снова шагнула в тень деревьев. 

— Знаю, да. И тебя я тоже хорошо знаю, еще с детства. Слишком гордый, чтобы позволить кому-то оплатить твои долги, — фон Другет громко хмыкнул, но Теодоруса этим было не напугать. — Но послушай! Я же просто предлагаю продать этот дом мне. 

— А я знаю, что он тебе не нужен. 

— У меня куча родственников. Я могу...

— Не можешь, ты же их ненавидишь!

— Ну и что?!

— То!

Повисло напряженное молчание, прерываемое лишь яростным сопением обоих мужчин. Вера прикрыла рот ладонью: она бы рассмеялась, если бы не боялась, что ее обнаружат. 

— Ладно, — устало сказал фон Крах. — Подумай... Просто подумай, хорошо? Если продашь дом мне, ты хотя бы сможешь возвращаться сюда, в свою комнату, к своим воспоминаниям. Это не так уж и мало. 

— Хорошо. Подумаю, если решусь продавать дом. 

Если Вера хоть сколько-нибудь разобралась в Аладаре фон Другете за время их знакомства, думать над этим предложением он явно не собирался. Очень уж холодно и отстраненно звучал его голос. Похоже, Теодорус пришел к такому же выводу:

— Ну и зря, — со вздохом сказал он. 

Вера кивнула, полностью с ним соглашаясь. Ну что за упрямец этот Аладар! И правда слишком гордый. Отличное ведь предложение.

Послышался звук приближающихся шагов — фон Крах торопился домой. Вера еще немного сдала назад, прячась за пышным кустом. 

Вскоре шаги стихли. Потом хлопнула дверь, и в вечернем прохладном воздухе повисла абсолютная тишина.