Глава 40

А ведь есть люди простые и искренние, которые знают, чего хотят. Без непонятных качелей, без странного прошлого, без сомнительного чувства долга…

Вот о чем думала Вера, сидя  на диване в гостиной Теодоруса и щурясь от яркого света хрустальной люстры. 

— Я так рад, что вы пришли, Вера! — Теодорус разливал чай в прозрачные чашки и, кажется, слегка нервничал. — Приглашая вас на завтрак, я не был уверен, что вы найдете для меня время. Единственный архитектор квартала! Очаровательная соседка! Интересный собеседник!

— Не много ли комплиментов для одного утра?

— Их только тогда бывает много, когда они не соответствуют истине.

Вера улыбалась и грела руки о чашку. На душе у нее было тяжело и легко одновременно. Как будто скинула с плеч милый сердцу, но очень тяжелый груз. Подвела черту. Решила не оглядываться назад.

Ничего у них с Аладаром не получится, это ясно. Но о чем грустить, если ничего и не было? Пускай уезжает в столицу, решает свои проблемы, живет свою жизнь. Вера не девочка, чтобы ждать и надеяться, надеяться и ждать.

...И все-таки на душе было мерзко. 

— Так почему вы решили перебраться сюда?

Теодорус отвлекся от пончика, заулыбался.

— А я разве не говорил? Устал! Вечная беготня, дела, дела… Все дни одинаково серые. Что я делал вчера? То же, что и сегодня. Что буду делать завтра? То же, что и вчера. Не знаю, понимаете ли вы…

Вера вспомнила свою прежнюю работу, Савелия Петровича. Кивнула:

— Очень хорошо понимаю. 

— Да?— Теодорус явно обрадовался, замахал руками. — Ну вот. А здесь, как в тихом краю. Даже еще лучше - как в сказке! Встаешь утром, глядишь в окно, а там зелень. И тишина. И хочется жить. 

— Да, — Вера снова кивнула. Этот удивительный человек будто читал ее мысли. Даже те, которые она сама не могла оформить в правильные слова. — Сказка. Дом, как отражение души. Все, чего ты желаешь.

— Именно! И я надеюсь, Вера, когда мы с вами поработаем, с моим домом будет точно так. — Теодорус выглянул в окно и нахмурился. — А пока приходится справляться другими силами. Ветер раскидал садовые фигурки. Надо убрать их, пока погода совсем не испортилась. Простите…

Он поспешно вышел, оставив Веру наедине с мыслями. Но думать не хотелось. Хотелось легкости этого утра и тепла этого чая. И веселья, как у хозяина этого дома. 

Вера поозиралась по сторонам. Прикинула, какие в саду должны быть фигурки, чтобы их так просто разметывал ветер. Картонные, фанерные? Но кто ставит наружу фигурки, которые размокнут под первым дождем?

А ведь Аладар не сказал ей «нет». Но разве его «не сейчас» не звучало также, как «никогда»?

Вера мотнула головой, вытряхивая из нее все лишнее. Почему она снова возвращается к Аладару, если уже подвела черту? Зачем о нем думает? 

Она поднялась и вышла на крыльцо, на свежий воздух. Ветер и правда был крепкий, пахло грозой. Высокая фигура Теодоруса появлялась и исчезала среди кустов и деревьев. Вера помахала ему рукой. 

— Вам помочь?

— Нет, я почти закончил! 

И правда, никаких фигурок Вера не увидела. Но все равно не удержалась и пошла по дорожке к хозяину дома. 

— Ну, хоть составлю вам компанию. Скучно сидеть одной. Ой, а что это такое?

Под деревом возле Теодоруса стоял большой ящик. Деревянный, с металлическими заклепками и сложным замком на крышке. 

— А… — рассеянно сказал фон Крах. — Сюда я собираю садовые фигурки. 

— Правда? — Вера зябко поежилась. — Не лучше ли занести их в дом? Будет дождь. А… вот это что?

— А это как раз датчик влажности. Вы точно угадали, дождь будет!

Теодорус потряс прибором, который держал в руках. От прибора исходило ровное оранжевое сияние, похожее на клубы тумана под фонарем. Неужели магия? Но тратить магию на датчик влажности… 

— А знаете, — вдруг поняла она. — Мне ведь нужно успеть вернуться домой. Когда еще дождь закончится? 

Фон Крах вздохнул. 

— Жаль-жаль. Давайте, я вас провожу. Или хотя бы возьмите зонт. 

А еще бывают люди, которые ничего не хотят понимать. Глухие и слепые люди, не видящие дальше собственного носа, не слышащие ничего, кроме собственного голоса. 

Например, Эмиль.

Вера столкнулась с ним на пороге своего дома. С сожалением поняла, что разминуться никак не получится. 

— Входите, — устало кивнула на собственную дверь. 

Эмиль помялся. Посмотрел на темное небо. 

— Знаете, я ненадолго.  Мама сказала, что фон Другет продает дом. Возвращается в столицу. 

Как быстро разносятся сплетни. 

— И что? 

— И то, — вздохнул Эмиль. — Сами как думаете?

Вера ухмыльнулась. Все знали, что между ней и Аладаром что-то происходит. Эва не раз шутила, что Вера дважды ее обокрала: ни жениха для дочки, ни невесты для сына. 

— Свататься? — спросила она. — Так кто же сватается на пороге? Давайте, заходите в дом. 

Она толкнула дверь, на ходу продумывая самый любезный отказ. Но Эмиль за ней не пошел - так и топтался на месте с грустной физиономией. 

— Вы же понимаете, что я этого тоже не хочу? — вдруг спросил он. — Я вам не нравлюсь, это точно. И вы мне… Простите! — он округлил глаза. — Нравитесь, но не так… То есть так, но не для того… То есть…

— Я поняла, поняла, — прервала его Вера, чувствуя необычную легкость. Вот, еще один груз с плеч. — Без обид. Идите скорей домой, сейчас польет.

— А вы… — Эмиль закусил губу. 

— Обязательно скажу Эве, что вы были чрезвычайно милы и настойчивы, но мое сердце, к сожалению, уже занято. 

Эмиль просиял и схватил ее за руку. 

— Спасибо, Вера, спасибо! Вы прекрасная девушка! Самая лучшая! То есть… — снова покраснел он. 

— Да все нормально, идите уже! Дождь. 

Эмиль кивнул и сбежал по ступенькам вниз. Обернулся, как будто собирался что-то сказать. Но не сказал, только махнул рукой на прощанье и побрел по садовой дорожке к воротам. 

— Так чего вы хотите? — крикнула ему вслед Вера. 

Эмиль снова обернулся, посмотрел с недоумением. 

— В смысле?

— Вы сказали, что хотите не этого. Но тогда - чего? 

Смысл вопроса дошел до него не сразу. А потом Эмиль вдруг заулыбался, так смущенно и трогательно, что его лицо вдруг стало очень привлекательным, как будто подсвеченным изнутри собственным солнцем.

— А… Вы знаете… Я ведь учусь жонглировать. Надеюсь через год-два присоединиться к какой-нибудь труппе. Только, пожалуйста, не говорите маме…

— Ну не знаааю… — Вера сделала вид, что раздумывает. 

— Спасибо, — кивнул Эмиль. 

В вышине что-то загрохотало, заворчало, и небо, наконец, разрядилось дождем. Вера с улыбкой смотрела, как Эмиль перепрыгивает через кусты, торопясь домой.

На душе было спокойно, как будто начинающаяся гроза уже прошла.