Глава 8

— Свет вырубили, — выдавила она.

Ничего более глупого, очевидного и беспомощного она сказать не могла.

Алиса переступила с ноги на ногу, чувствуя, как горит лицо. Она не видела лица Рената. Только смутный, огромный силуэт в проеме.

Секунда, вторая… Тишина, в которой ей слышалось лишь бешеное биение собственного сердца. В висках стучало все сильнее. Она уже собиралась отступить, когда Ренат просто, без лишних слов, распахнул дверь шире:

— Проходи.

Ну наконец-то! Алиса едва сдержала вздох облегчения. Или она всё-таки выдала его?

А-а… Какая разница!

Она решительно шагнула вперед, не обращая внимания на те волны паники и хаоса, что проносились по телу и в голове.

И только когда Алиса оказалась внутри квартиры, Ренат чуть убрал фонарь, направив луч в пол. Закрыл за ней дверь и обошел её.

И вот тут она наконец смогла более адекватно рассмотреть его.

Ренат был… голым.

Ну, почти.

Голым был его торс. Свет уже от её фонарика скользил по широким плечам, прорисовывал каждый кубик пресса, ложился в глубокую ложбинку между грудными мышцами.

Он был одет только в темные спортивные штаны, которые сидели на нем неприлично низко. Во рту мгновенно пересохло. С подобной реакцией Алиса уже сталкивалась. И, кажется, там было что-то про условные рефлексы.

Вроде бы ничего удивительного не было в том, что мужчина в собственном жилье ходит полуобнаженным. Нравится ему, чего уж тут такого. Но Алису всколыхнуло!

И так нервы были натянутыми, как тетива, а тут ещё некоторые своими телесами смущали.

Зачем-то вспомнились слова Жанны, что он и его друзья произвели на неё ошеломляющий эффект. Пожалуй, она её в эту минуту понимала, как никогда ранее.

Темнота не просто разыгрывала свой сценарий. Она вызывала в Алисе совершенно нерациональные эмоции, заставляя кровь прилить к щекам, а внизу живота затеплиться тот самый, предательский, стыдный жар. По телу прокатилась новая волна мурашек, на сей раз не только от страха перед темнотой. Да что же это такое! Неужели её организм настолько отучился слушать разум?

— Я… — Алиса судорожно пыталась вспомнить, что она делает в квартире соседа.

На темноту за окном и вокруг как-то не акцентировалось.

Все внимание забирал на себя стоящий рядом мужчина.

Он тоже смотрел на неё. По крайней мере, Алисе так думалось. И ощущалось. Да-а… Кожа горела везде, где только можно и нельзя.

— Я с пирогом.

— Это хорошо. Тогда чай?

— Давай.

Для убедительности она даже кивнула.

Точно. Чай. Идеальное, совершенно нормальное времяпрепровождение соседей, оказавшихся без света. Абсурдность ситуации давила на неё, смешиваясь с напряжением, которое висело в воздухе гуще, чем темнота в коридоре.

— У меня тут мебель привезли, — сказал Ренат, проходя вглубь квартиры. Его силуэт растворялся в черноте за лучом фонаря. — Осторожнее, не споткнись о коробки. Свети фонариком. Сейчас найдем свечи.

Свечи?..

У него они тоже имелись?

Алиса не спешила проходить. Можно она ещё немного постоит у двери и понаблюдает?

— Как скажешь, — кивнула она, хотя он вряд ли видел этот кивок в темноте. И зачем-то добавила, уже почти шепотом: — Спасибо.

Ей показалось, или Ренат на пару секунд замер, его широкие плечи напряглись?

Нет, это всё-таки игра воображения и теней.

Алиса провела фонариком по пространству вокруг. Луч выхватил груду картонных коробок, бледные стены, голый бетонный пол. Квартира по-прежнему напоминала необжитое жилье.

Вполне логично, если Рената не было несколько дней в городе.

Алиса осторожно ступила дальше.

Не стоять же у двери.

И ладно бы только это… Она поймала себя на ошарашивающей мысли, что рядом с Ренатом ей было спокойнее. Всё-таки не зря она в прошлый раз вцепилась в него в лифте.

— В чате писали, что это не наш домой такой, — быстро проговорила Алиса, пытаясь отвлечься от шальных мыслей.

И от спины Рената тоже. А та, зараза, манила. Звала…

Ренат и не думал одеваться. Он присел на корточки рядом с какой-то коробкой, открыл её и достал что-то, завернутое в бумагу.

— По району какие-то неполадки в целом, — продолжила Алиса, заставляя себя хоть на что-то отвлечься.

Безрезультатно.

Она следила за тем, как Ренат распаковывает свечи и зажигает их.

Почти романтика…

От колыхания свечей дышать Алисе стало легче.

— Я как раз чайник успел вскипятить, — сказал Ренат, доставая две кружки.

— А я успела пирог испечь…

Послышался смешок, немного разрядивший обстановку.

Алиса чертыхнулась. Забавно ему! Тогда чего к двери-то рванул?..

Она решительно подошла к столешнице. Если с остальной мебелью дела у Рената обстояли не очень, то кухня почти приобрела должный вид. Не хватало нескольких шкафчиков наверху. По крайней мере, там имелись пустые места.

— Значит, будем чаевничать, — чуть глуше отозвался он. И даже вроде как потянулся за чайником.

А Алиса вроде как поставила пирог на столешницу.

Они стояли близко.

Ближе, чем следовало.

Не понятно как у него, а у Алисы было железобетонное алиби. Её тянуло к теплу. Она воспринимала его тело как защиту. Правильно же? Правильно. А что?.. Один раз он провел шикарный сеанс терапии. Рядом с ним в прошлый раз она и не вспомнила о своей никтофобии.

Поэтому…

Нечего.

Алиса не просто кожей почувствовала тепло, исходящее от него. Это было на каком-то внутреннем уровне. Нейронном. Она уловила тот самый чистый запах мыла, смешанный с чем-то глубинно мужским.

Ренат что-то пробормотал и резко отодвинул в сторону кружки. Хорошо, что не налил в них ни заварки, ни кипятка.

Он развернулся, и между ними почти не осталось пространства. Точнее, оно было. Но Алисой не воспринималось. Снова возникло то же ощущение, которое возникало каждый раз, когда они оказывались в долбанном лифте — пространство сжималось, воздух становился густым и тяжёлым, а близость конкретно этого мужчины подавляла все остальные чувства.

Алиса мучительно медленно перевела взгляд на Рената.

Он смотрел на неё. Пристально, сканирующе.

Она могла ошибаться, конечно…

Но нет!..

Смотрел. И в этой тишине её собственное дыхание казалось предательски громким.

— Да блядь, — надсадно выдохнул он.

В следующее мгновение крепкие руки обхватили её талию, сжали, подхватили, легко оторвав от пола. Мир опрокинулся. Она вскрикнула от неожиданности, беспомощно взмахнув руками. А потом её шмякнули на твёрдую, холодную поверхность кухонного стола. Благо он оказался не заставленным. Бёдра ощутили жёсткость дерева сквозь тонкую ткань её домашних штанов.

Ренат встал напротив неё.

Навис…

— Я не буду с тобой спать, — выпалила Алиса, жадно глядя на губы Рената.

Точнее, на него всего.

На скулы, которые казались острее в неясном свете свечей. На подрагивающие ноздри.

— Конечно, — с деланной серьезностью сказал Ренат, дернул её на себя и впился жадным поцелуем.

Таким, что голову снесло у Алисы ежесекундно. Где-то на подкорке всплыла мысль, что так не должно быть!

Она же не за этим к нему пришла!

Или… за этим?

Его губы хозяйничали над её. Не щадя и не оставляя никакого шанса. Он целовал её так, точно она ему позволила.

Хотя…

Да. Позволила.

Алиса откликнулась мгновенно. Подняла руки, запустила их в короткие мужские волосы, уплывающим сознанием отметив, что они невероятно мягкие и чуть влажноватые. Может, Ренат успел принять душ до того, как вырубили свет?

Поцелуй был жёстким, почти грубым. Ренат не ласкал её, он брал. Его язык глубоко проникал в её рот, встречаясь с её языком, дразня и заставляя отвечать.

Он прикусывал её нижнюю губу, тут же зализывал укус, не давая опомниться, и снова накрывал её рот своим, заглушая слабые стоны. Алиса таяла, чувствуя вкус чая, мужской кожи и чего-то острого, почти опасного, что исходило от него самого. Её голова шла кругом, и она была готова тонуть в этом поцелуе вечно.

Ей было мало. Она елозила на столешнице, не осознавая и не понимая своих действий. Её вели инстинкты.

Ренат обхватил её шею сзади и потянул на себя. Алиса и не думала сопротивляться. Наоборот, поддалась, прильнула к нему всем телом. Пискнула ему в губы. Её тело мгновенно вспыхнуло, приветствуя новое столкновение. Бесстыдное возбуждение окатило её с головы до кончиков пальцев на ногах, заставляя кожу гореть, а мысли — путаться.

Ей нравилось абсолютно всё, что с ней делал Ренат.

Даже не так.

Ей нравилось, что с ней всё это проделывал именно он.

Она реагировала на него слишком остро.

Его щетина колола её щеки, а затем и шею, когда он оторвался от её губ и спустился ниже. Оставляя за собой влажную дорожку из жестких, почти обжигающих прикосновений. Алиса и не думала его останавливать, запрокинула голову, открывая доступ к своей шее и ключицам. Она ещё сильнее разгоралась изнутри, чувствуя, как между ног становится влажно и горячо, как каждый его вдох отдаётся пульсацией внизу живота.

Осоловевшая от желания, Алиса выгнулась в пояснице, плотнее прижимаясь к нему. Ей хотелось большего. Нет, требовалось…

— Резинка.

Тяжело дыша, Ренат сделал шаг назад, после чего направил на неё указательный палец.

— Сиди, где сидишь, — послышался грубоватый приказ.

Алиса прикрыла глаза и начала медленно считать. Между ног так сильно ныло, что вытесняло абсолютно все другие ощущения. Давящая пульсация в клиторе, влажность на белье, сладкая судорога, подкатывающая к животу хаотичными амплитудами.

Какое двигаться… Ещё секунда, и она растечётся в желе по столешнице. Пальцы вцепились в край кухонного стола. Она чувствовала под собой холодную поверхность, но внутри всё горело.

Ренат двигался бесшумно. Это она тоже зачем-то отметила.

Он вернулся быстро, скинул брюки и уже обнаженным шагнул к ней, успев натянуть защиту.

Его тело вынырнуло из темноты, подсвеченное рассеянным светом свечей. Алиса впилась взглядом в его рельефный торс, в широкие плечи, в узкие бёдра, в твёрдый, возбуждённый член, который он направил к ней.

Её от одежды избавили тоже достаточно быстро. И молчаливо. Они не сговаривались.

Стоило Ренату вернуться к ней, как она молча подняла руки, задирая край футболки. Ренат помог, сразу избавляя её и от тонкого кружевного бюстгальтера. Правда, прежде чем приступить к брючкам, он задержался на её груди. Соединил полушария, с каждым соском поиграл.

Алису прямо-таки подбрасывало от нетерпения.

— Ренат, — глухо простонала она, не в силах больше ждать.

Эти тени… Это дыхание… Этот жар.

Её всё сводило с ума.

— Обхвати меня ногами и бедра приподними.

Когда мужчина командует в сексе, противостоять нереально. Алиса закрыла глаза, уперевшись руками в столешницу. Ей не составило бы труда спрыгнуть на пол и снять брюки. Но нет… Ренат действовал по своему усмотрению.

Оставив её обнаженной, он чуть подался назад, снова её рассматривая. От его вуйаеристических предпочтений низ живота потянуло ещё сильнее, и внутренняя сторона бедер увлажнилась.

Когда Ренат сделал шаг вперед, Алиса судорожно всхлипнула, испытывая облегчение.

Сейчас… сейчас…

Ничего подобного! Он и не думал давать ей то, чего она жаждала в эту минуту едва ли не сильнее всего.

Он поднял её согнутые колени высоко. Взялся за лодыжки и упер их в край столешницы, раскрывая Алису ещё ярче.

— Ренат, — снова выдохнула она его имя, почти хныча.

Тот опалил её взглядом и наклонился. Она даже пискнуть не успела. Он лизнул её. Размашисто провел языком, собирая влагу. Видимо, ему это было надо.

Говорят, что есть тип мужчин, для которых куни — это обязательно. А, может, люди, конечно, и врут. Мало ли во что женщинам хочется верить. Алиса прикрыла глаза, не в силах справиться с нарастающим удовольствием, мелкими искрами растекающимся по бедрам и животу.

Ренат ласкал её недолго. Несколько движений — и его руки легли на её бёдра, подтягивая к самому краю стола. Алиса всхлипнула от нетерпения, когда почувствовала, как головка его члена коснулась её промежности. Он провёл ею сверху вниз, собирая её смазку, дразня, заставляя её выгибаться и хватать ртом воздух.

— Нравится?

— Да.

— Хочешь меня?

— Да…

Тело ударило током, когда их тела наконец соприкоснулись. Ренат вошёл в неё одним толчком, глубоко и властно, сразу на всю длину.

Алиса вскрикнула, вцепившись ему в плечи. Внутри всё сжалось, а потом отпустило, принимая его размер, его напор, его жар. Она чувствовала себя заполненной до краёв, до самой макушки. Там, в самом низу живота, пульсировало в такт его члену, и это было так остро, так невыносимо сладко, что, казалось, она не выдержит.

— Ещё… — бесстыдно выдохнула Алиса, обхватывая его бёдра ногами, скрещивая их у него на пояснице, притягивая ближе, впуская ещё глубже.

С едва ли не гортанным рыком она впилась ногтями в его спину, чувствуя под пальцами горячую обнажённую кожу, перекаты мышц под ней.

Нетерпеливые мужские толчки пробуждали в ней не меньший отклик.

Хотелось царапаться, кусаться… Алиса держалась из последних сил. Нельзя…

Каждый раз, когда он входил в неё, она чувствовала, как стенки влагалища сжимаются вокруг него, не желая отпускать. Каждый раз, когда он выходил почти полностью, она успевала испугаться пустоты, прежде чем он снова наполнял её до предела.

Ей было очень-очень ярко. И душно, и безумно, просто непередаваемо ярко. Она подалась вперёд, обвила Рената за шею и протяжно, длинно лизнула его кожу, собирая языком солоновато-сладкий вкус.

В ответ послышалось глухое, горловое рычание, от которого мурашки побежали по всему телу Алисы.

Ренат наращивал толчки. Глубже и ещё глубже. Ещё яростнее. Ритм сбивался, становился хаотичным, почти злым. Он дышал ей в шею, кусал плечо, сжимал её бёдра так сильно, что завтра точно проявятся синяки. Но Алису это мало волновало.

В какой-то момент Ренат подхватил одну её ногу под колено и завёл выше, раскрывая её ещё шире, одновременно подтягивая её на себя и сильнее вцепляясь в бедро второй рукой.

Угол проникновения изменился, и Алиса захлебнулась собственным стоном. Между ними хлюпало. Между ними было жарко…

Их тела слиплись от пота, их дыхание смешалось в одно.

Ей становилось тесно в собственном теле. Оргазм был близок. Сейчас… Сейчас…

Ренат лишь сильнее сжал её бедра и ускорился. Ещё несколько толчков, резких, глубоких, почти болезненных в своей интенсивности — и мир взорвался, закружился каруселью. Алиса кончила с криком, выгнувшись дугой, и всё же впилась ногтями ему в спину, сжимая его внутри себя так сильно, что он замер на секунду, зарычал и кончил следом, вжимая её в столешницу всем своим весом, едва не заваливая и не расплющивая.

А хоть бы и расплющил.

Алиса была согласна на всё. Она настолько ослабла, ей было настолько хорошо, что в эти секунды она себе не принадлежала.

Свет от свечей откидывал причудливые тени на голые стены. И как они ни одну не опрокинули?

Электричество врубили, как всегда, неожиданно. Вжик — и всё загорелось.

— Заебись.

Щурясь, Ренат откинул голову назад.