Глава двадцать седьмая

Рен

Ужин был именно таким, каким Рен и представляла: шикарно одетые люди в роскошно оформленном зале ехидно гоготали и употребляли слишком много алкоголя. Братья Аррика продолжали отпускать замечания в ее адрес, даже Каллес, который пытался ей помочь, следя за тем, чтобы она не забыла, какой грязной и отвратительной была, когда ее вытащили из темницы.

Уж лучше пачкаться в темнице, чем слушать ваш смех.

Сидевший справа от нее Аррик поймал взгляд принцессы и незаметно покачал головой. Он точно знал, о чем думала Рен. Но лишь вежливо улыбнулся, выражение его лица не выдавало мыслей. И это разозлило Рен еще больше.

Не устраивай сцен. Не задирай головы.

Принцесса осторожно отхлебнула тыквенного супа. Король повысил голос, привлекая ее внимание. Рен попыталась сосредоточиться на блюде и не обращать внимания на его слова. До сих пор она намеренно игнорировала его речи.

– О, Драконьи Острова оказали гораздо большее сопротивление, чем кто-либо из нас мог ожидать, – завел Сорен, небрежно махнув рукой, – но теперь они полностью покорены. – Многозначительный взгляд на Рен. – В конце концов, дракон в цепях – это просто зверь, которого нужно приручить. И теперь у нас их много! Только посмотрите на дикую невесту Аррика. Чтобы привести ее в порядок, всего-то требовалась сильная рука верлантийца, впрочем, такая же, как и для ее матери.

Рен вскинула голову и начала действовать прежде, чем успела подумать. Схватив свой кубок с вином, она плеснула напитком прямо в лицо королю, пока Аррик пытался поймать ее за запястье. Но было слишком поздно.

На комнату опустилась тишина, смех и жестокие насмешки растворились в одно мгновение.

Глупо, глупо, глупо.

Рен переступила черту, которую, как все считали, она пересечь не осмелится.

Принцесса затаила дыхание, Сорен открыл глаза, вино капало с его волос и лица. Он усмехнулся, но когда смотрел на нее свысока, в его глазах виднелась неумолимая жестокость.

– Похоже, кому-то еще предстоит научиться проявлять уважение. Стража, думаю, нашей дикой принцессе сегодня место в темнице, а не за обеденным столом. Я прав?

Рен ничего не сказала.

Принц с непроницаемым выражением лица сжал ее запястье, опустил ее руку, а затем и кубок на стол. Аррик обещал защитить ее, но Рен перешла черту. Она не выполнила свою часть сделки.

Успокойся. С тобой все будет хорошо. В темнице есть дракон.

Она медленно выдохнула и выдернула запястье из руки принца. Отодвинула свой стул и встала из-за стола. Рен не хотела, чтобы ее тащили, пока она будет брыкаться и кричать.

– Всем доброго вечера, – пробормотала она.

Стража взяла ее под руки и повела из зала. Она в последний раз посмотрела на Аррика, чье выражение лица оставалось нечитаемым, но взглядом он метал в нее кинжалы.

Хорошо.

За мгновение до того, как за Рен закрыли дверь, она одарила его улыбкой.

Будь в ярости. Мне все равно. Я не твоя идеальная жена, которая станет делать все, что ты захочешь.

Тогда почему она ощущала такую сильную вину?

Рен усмехнулась, когда стражники повели ее вниз, в подземелья. По всей видимости, даже брак с любимым сыном короля не мешал Сорену бросить ее в темницу. Это только показало принцессе, насколько фальшиво было Верланти – стоило немного облить короля вином, и вот она снова в своей камере.

Ну, то есть не в своей. По какой-то причине Рен бросили не через две камеры от безумного мальчика, а в соседнюю.

– Я знал, что ты вернешься, – заявил он, когда дверь в темницу захлопнулась.

– Святые приливы, – выдохнула она. – Ты все еще здесь?

Он проигнорировал ее.

– И такой же переменчивый, как раньше.

– От лохмотьев к богатству и от богатства к лохмотьям, – пропел он в ответ.

– О, помолчи, – огрызнулась Рен. У нее не было ни времени, ни терпения выслушивать его странные, сбивающие с толку слова. Нет, у нее был полный карман драгоценностей и ненадежный план побега из ада, в котором она очутилась.

Осмелев, Рен бросилась к самой кромке воды и пристально вгляделась в ее темные глубины.

– Следи за пальцами ног, следи за пальцами ног, о, следи за пальцами ног! – кричал мальчик раздражающе певучим голосом.

* * *

– Я же велела тебе вести себя тихо. – Рен все равно отодвинулась чуть дальше от воды, затем скрестила руки на груди и в благословенной тишине обдумывала варианты.

Дракон явно не заточен. Подземелье слишком маленькое, чтобы вместить его, и что-то я сомневаюсь, что этот канал настолько узкий и глубокий, как кажется. Воды здесь абсолютно точно поднимаются и отступают, как прилив. Он ведет к морю. Дракон способен приплывать и уплывать, когда ему заблагорассудится.

Когда дракон явился в прошлый раз, рыбешки не приближались. Рен рассудила, что его светящаяся чешуя служит предупреждением для рыбы держаться подальше – именно это и требовалось Рен.

Значит, нужно бежать вместе с драконом.

Нет, Рен должна оседлать его. Если, конечно, зверь не убьет ее, пока она будет предпринимать попытку.

Позади принцессы со скрипом отворилась тюремная дверь, и ей не нужно было оборачиваться, чтобы понять, кто соизволил навестить ее. Находившийся слева сумасшедший мальчик отступил в тень своей камеры – желая скрыть свое присутствие или по какой-то другой причине – Рен не знала.

– Я думал, мы заключили сделку, – мягко произнес принц.

Ее плечи напряглись, от зловещих интонаций кожа покрылась мурашками.

– Заключили.

– Ты ее нарушила.

– Не притворяйся, что тебя это волнует, – спокойно ответила Рен. – Ты расстроен тем, что я нарушила твои планы.

– Мои планы?

Она медленно повернулась к мужу:

– Я не дура. Ты выигрывал от этой сделки больше, чем я. Может, ты и не запирал меня в комнатах, но я все равно пленница.

Была ею в прошлом. Этой ночью она сбежит. Больше никакого ожидания. Рен нутром чувствовала – сегодня та самая ночь. Сорен, бросивший Рен в тюрьму, был именно тем, что ей нужно, чтобы выбраться из западни, в которой она оказалась.

Внезапно принц вошел в камеру, вынудив Рен поднять брови от удивления, а затем устроился на отвратительном каменном полу в нескольких футах от нее.

– Что это ты делаешь?

Он одарил ее жесткой улыбкой:

– Сажусь, разумеется.

– Зачем?

Ее муж вздохнул и прислонился головой к решетке.

– Тебе и правда нужно было плеснуть вином в моего отца? – перевел тему он.

– Нет. Ну, да. – Рен взмахнула руками в воздухе:

– А что, по-твоему, я должна была делать?!

Он тихо рассмеялся:

– Полагаю, я должен быть рад, что на этот раз у тебя хотя бы не было ножа.

Рен ненавидела себя за это, но улыбнулась. Аррик мог уничтожить ее своим юмором.

– Я буду сожалеть о том, что у меня не было кинжала, всю оставшуюся жизнь. – Задумавшись над его словами, она ощутила, как сжались его внутренности. – Король – свинья.

– Как и большинство мужчин, – добавил принц. – Но ты же не возглавляешь крестовый поход, основываясь на ненависти к ним.

– Он убийца, – огрызнулась в ответ Рен, чувствуя себя разоблаченной.

– Ты серьезно собираешься грубить ему, при этом зная, что каждый раз будешь оказываться здесь? – спросил Аррик, обводя рукой камеру. – Его слова не имеют значения. Просто игнорируй его.

– Слова короля обладают силой, – возразила Рен. – Как ты можешь ждать, что я буду молчать, когда он так плохо отзывался о моем народе, обо мне? Почему ты… – Рен захлопнула рот, останавливая поток слов.

Выражение лица принца изменилось, пока он наблюдал за ней.

– Давай, говори.

Рен уставилась на него:

– Ты ничего не сделал. Ты поклялся защищать меня, и все же я здесь, в темнице.

Он выругался:

– Ты поступила опрометчиво, у меня не было и шанса. В то время как мое положение временами ненадежно, твое просто ужасно. Я говорил, что смогу защитить тебя, только если ты будешь повиноваться.

– Как животное, – съязвила она.

– Сегодня ты перешла черту, принцесса.

Рен скрестила руки на груди:

– Не принцесскай мне. Хватит с меня вашей фальшивой вежливости. Совершенно ясно, что твоя семья думает обо мне – что вы все думаете обо мне, – и я не намерена с этим мириться. Если не собираешься защищать меня, то я лучше сгнию здесь.

Рен рассчитывала, что он посмеется над ее вспыльчивой речью, станет защищать своих сородичей, учитывая, с каким бесстрастным выражением слушал, как его братья измывались над ней за столом и сыпали оскорблениями, но, к ее удивлению, Аррик вздохнул и поднялся на ноги.

– Ты права, – пробормотал он. – Конечно, они вели себя отвратительнейшим образом, но я не смогу защитить тебя от отца, если ты не будешь слушаться. Я пытаюсь, но ты все еще сопротивляешься. – Аррик отвел взгляд, от гнева на его челюсти заходили желваки. – Тебе придется провести ночь здесь, но я обещаю уберечь тебя от самых гадких поступков и нападок братьев в будущем.

– У нас нет будущего.

Аррик переключил свое внимание на нее, приблизился и возвысился над Рен. Затем принц наклонился и пленил ее своим взглядом.

– Мы связаны, ты и я, – прошептал он. – С каждым проходящим мгновением наше будущее становится все более запутанным. – У Рен перехватило дыхание, когда Аррик коснулся ее кончиком своего носа. – Это неизбежно, но я тебя знаю. Тебе нужно все контролировать, как и мне. Я подожду, пока ты сделаешь выбор.

– Это я не выберу. Не выберу тебя. – Слова Рен походили на ложь, но она отчаянно пыталась в них поверить.

Аррик склонил голову набок:

– Жена, выбор уже сделан.

Ее руки дрожали, но она вздернула подбородок:

– Я отказываюсь от такого будущего. Должно быть какое-то еще.

Принц кивнул:

– Оно есть, но только если ты останешься со мной. Тебе лишь нужно взять меня за руку.

Она с трудом сглотнула и отвела взгляд:

– Мне нужно подумать.

Аррик медленно кивнул и попятился к двери.

– Мудрый выбор. – Он сделал паузу и нерешительно спросил: – Могу ли я как-то сделать твое пребывание в камере немного более… комфортным?

Рен не находила слов, чтобы ответить Аррику. Как и тогда, когда он рассказывал принцессе, что на самом деле рожден первым, Рен в глубине души знала, что и сейчас он говорит правду. Он не хотел, чтобы его семья оскорбляла Рен. Бесстрастное выражение лица – лишь маска.

И все же принц по-прежнему являлся ее врагом. Он нес ответственность за разрушение ее семьи и королевства. Роуэн погиб из-за него.

Небольшая любезность с его стороны ничего не меняла.

Но Рен и правда кое-что от него требовалось.

– Немного баранины, если получится, – попросила Рен, взглянув на Аррика из-под ресниц, и понадеялась, что смогла изобразить неловкость и одновременно нужду. – Я почти ничего не ела за ужином.

– Ты всегда мало ешь.

– Это потому, что мне не нравится здешняя еда! – выпалила она в ответ, невольно раздражаясь.

Аррик поймал ее взгляд, и она увидела, что он искренне смягчился после ее комментария.

– Еще одна ошибка с моей стороны. Чего-нибудь еще? Ее нужно приготовить определенным образом?

– Обжарить на открытом огне. Несильно, и подать с кровью, если можно.

Тишина немного затянулась. Затем Аррик покачал головой и тихо рассмеялся:

– Настоящий дракон. Я посмотрю, что могу сделать.

Время тянулось медленно, полчаса спустя вошел охранник и неохотно протянул Рен миску жаренной на огне баранины, от которой у нее заурчало в животе. Принцесса уставилась на мясо. Единственное, чего у принца не отнять, – он держал свое слово.

Сумасшедший мальчик немедленно приблизился:

– Ты не съешь все в одиночку.

– Конечно, нет, – ответила Рен, закатывая глаза, потом оторвала кусочек мяса и протолкнула его через прутья товарищу по несчастью. Глаза его блестели, пока он таращился на мясо.

– Ты настоящая принцесса. Принцесса копченого мяса.

Она не удержалась и захохотала, позабавившись его реплике и тем, как мальчик вгрызался в ягненка, не переводя дыхания. Рен ела гораздо медленнее, снова и снова пережевывая один и тот же кусок, прежде чем проглотить.

В конце концов, большая часть ягненка предназначалась не для нее и не для мальчика.

Оставалось надеяться, что дракон был голоден.