Глава 12. Как не сойти с ума?

Ещё одна ночь в поместье прошла спокойно. Я убедилась, что Тимоти хорошо устроился в большой комнате, принадлежавшей раньше графу, моему покойному мужу. В огромной кровати с балдахином мальчик выглядел совсем крошечным, но у него на лице была довольная улыбка. Новый граф Берти заверил меня, что ему совершенно не страшно спать тут одному, но поспешил заметить, что с собакой, конечно же, будет веселее.

Мысленно сделав пометочку (большую зарубку) купить щенка завтра же, я удалилась к себе. Горничная облачила меня в ночную рубашку, наконец-то расплела причёску и, пожелав спокойной ночи, ушла, позёвывая. Я хотела ещё немного почитать, но махнула рукой и уснула в обнимку с Клаусом.

Пробуждение моё было немного суматошным.

Стук в дверь заставил проснуться и подскочить в кровати.

— Кто там? — спросила громко. Клаус тоже встал, потянулся, отряхнулся и спрыгнул на пол. Подбежав к двери, требовательно залаял. Как только ему открыли, он сбрызнул вон из комнаты и всех оповестил, что ему надо гулять, огласив поместье удаляющимся лаем, по мере того, как пёс спускался по лестнице.

Лили Брайтон подошла и присела в книксене:

— Доброе утро, миледи, хорошо ли вам спалось?

— Да, я выспалась.

Потянувшись, встала и с отвращением бросила взгляд на ночной горшок. Спросила:

— Как там Энтони Белл, закончил то, что я велела сделать?

— О да, миледи, ещё вечером поставил два домика, — охотно ответила камеристка, суетясь над кроватью. — Правда, никто не осмелился заглянуть в них, миледи, уж больно необычно всё это…

— Значит, я и загляну первой.

Настроение сразу поднялось. Ура-ура, у меня будет туалет! А скоро и душ будет, тра-ля-ля! Быстрее, надо одеться и бежать в сад, чтобы опробовать «необычное» заведение для раздумий!

До того, как я смогла это сделать, пришлось всё же зашнуровать корсет, облачиться в платье, которое Лили обозвала «утренним», того же опостылевшего чёрного цвета и изобразить на голове причёску. А потом пройти через галерею и холл, не срываясь на бег и принимая поклоны и книксены прислуги. Вырвавшись наконец в сад, я сразу увидела домики, поставленные в углу. Не слишком заметные, не слишком выделяющиеся на фоне роз и аккуратно подстриженных кустов, они скромно таили в себе мою прелессть.

Которой я и не преминула воспользоваться.

Внутри было тихо, чисто и светло. Обалденно пахло оструганными досками. Я откинула крышку с сиденьем и заглянула внутрь. Слой опилок устилал дно моего «унитаза». Умничка Энтони Белл, всё понял. Ещё опилки в бадье стояли рядом с коробом. Прекрасно, великолепно, фантастично!

Когда я встала с «трона», в голове созрело несколько усовершенствований. Во-первых, нужно сидушку. Кожаную, чтобы мыть было проще, и мягкую, набитую чем-нибудь ненужным. Во-вторых, вентилятор. Окошка недостаточно. А вентилятор можно сообразить на ручной тяге. Для этого нужны лопасти, верёвка и пружинка. Опишу это всё мистеру Беллу, думаю, у него хватит мозгов соорудить такую простую штуку.

Когда я вышла из туалета, Лили встревоженно спросила:

— Что с вами, миледи?

— А что? — удивилась я.

— У вас такое выражение лица… Как будто вы увидели что-то очень непонятное!

— А, нет, это я так думаю, — успокоила я камеристку. — Испробуете туалет?

— Простите?

— Это туалет, Лили. Как сделаете все свои грязные делишки, надо засыпать их слоем опилок. Попробуйте, это очень удобно!

Она быстро перекрестилась и сказала:

— Опилки, миледи… Это разве используется?

— Попробуйте, Лили! Серьёзно, это просто шикарно и запаха почти нет!

Лили сделала шаг назад. Я подняла брови. Нет, правда? Она не хочет пробовать мои усовершенствования? Лили сделала литсо — ай мамо, мне страшно, но я сделаю так, как вы повелели.

Я ждала снаружи с выражением лица: ну ты же видела да?

Лили вышла с лицом: о боже, что это было?

Я спросила её:

— Ну, как оно?

— Миледи…

Лили не знала, что сказать. Она вытаращила глаза и смотрела на меня, как на новые ворота. А я улыбнулась:

— Что же, Лили?

— Миледи… Это…

— Что?

— Правда, нет запаха!

— И?

— Я стану пользоваться вашим новым туалетом. Если вы не против!

— Лили, ну разумеется, я не против!

— Отлично.

Я повернулась к лужайке, глядя на Клауса, который маялся дурью, скача туда-сюда, и спросила:

— Где можно купить щенка для Тимоти?

— Миледи, — Лили выглядела растерянной, но не перестала думать, потому что сказала в ответ: — У мистера Брауна, сокольничего охоты господина покойного графа, как раз есть свора собак. Надо поинтересоваться, были ли у него щенные суки в последнее время?

— Лили, моя вы помощница, поинтересуйтесь!

— Сейчас, миледи?

— Именно сейчас. Немедленно!

— Я прикажу заложить карету?

— Да, Лили. Съездите, узнайте. Тимоти хочет щенка. Ему нужен щенок прямо сегодня.

— Хорошо, миледи, как вам будет угодно. А завтрак?

Я задумалась. Завтрак — это очень хорошо, но Лили Брайтон надо держать в чёрном теле, иначе она начнёт думать за меня. Я не хочу, чтобы Лили Брайтон начала думать за меня. Она хороша только для наставления меня на путь истинный, поэтому сейчас пусть едет за щенком для Тимоти. А думать буду я.

— А завтракать я буду с Тимоти, мисс Брайтон, — сказала я. — Будьте добры, Лили, отправляйтесь немедленно за щенком и выберите самого ласкового и спокойного.

— Как прикажете, миледи, — присела в поклоне Лили Брайтон, пятясь. Я улыбалась ей, пока она не скрылась с глаз. А потом согнала улыбку с лица. Уф.

Теперь мне нужно поговорить с Ноксом.

Завтрак медленно остывал под клошами, в столовой томилась Энни, чтобы обслужить господ, — я видела её через дверь, а в гостиной меня ждали Лизбет и некая девица, одетая скромно и очень просто. Когда я вошла, теперь уже старшая горничная воскликнула:

— Миледи, я привела ту самую девушку из Уирча.

Они обе синхронно присели, склонив головы, и я кивнула:

— Хорошо, как вас зовут?

— Сара Джеймс, миледи, — сказала новенькая низким, глубоким, хорошо поставленным голосом.

— У кого вы служили раньше?

— У мисс Морайны Блэквич, миледи.

Я даже замерла от неожиданности. Неужели мне подослали шпионку? Графиня в моём теле решила узнавать, что творится в поместье в её отсутствие? Ах ты ж дрянь… Но что мне теперь делать? Может, выставить эту соглядатайку? Нет, это будет выглядеть подозрительно. Лучше я сделаю вид, что ничего не знаю про мисс Морайну Блэквич, и буду сама приглядывать за Сарой Джеймс.

Приняв такое решение, всё же спросила как можно беззаботнее:

— Отчего же вы от неё ушли?

— С вашего позволения, миледи, — ответила Сара спокойно, — к мисс приехала племянница из Ландрена и привезла свою горничную, а мне указали на дверь. Но я не в обиде на мисс, она была хорошей хозяйкой.

— Хорошо, можете приступать к своим обязанностям, — кивнула я величественно. Лизбет обрадовалась и спросила робко:

— Так я могу взять свободный день, миледи?

— Конечно, мы же договорились.

— Благодарю вас, миледи, от всей души благодарю за вашу милость!

— Бегите, Лизбет, бегите, — с улыбкой прервала я её благодарности и пошла в столовую: — Энни, где я могу найти дворецкого?

— Я видела его в людской, когда он всем раздавал жалование, миледи.

— Хорошо, спасибо. Не стойте тут столбом, разбудите Тимоти, пускай спускается к завтраку.

Она коротко присела и вышла из столовой. Я тоже вышла, но в направлении людской. Однако там было уже пусто — жалование раздали, все слуги вернулись к своим обязанностям.

Ну, и что мне делать? Обыскивать все тридцать две комнаты и подсобные помещения? Почему тут не придумали мобильников, чтобы набрать номер и — хоп, Нокс уже бежит… О, в холле же должен быть колокольчик!

Я поискала его глазами и нашла на своём месте — у двери. Подошла, чувствуя себя Лили Брайтон, и позвонила легонечко. Нокс не появился, зато из кухни вынесла свои телеса Хэтти и спросила невозмутимо:

— Миледи желает что-то специальное на завтрак?

— Миледи желает знать, где дворецкий!

— Пошто мне знать, — пожала плечами кухарка. — Я только едой занимаюсь.

Махнув рукой, я отпустила женщину и с тяжким вздохом принялась подниматься по лестнице на второй этаж. Хотела было заглянуть к Тимоти, но решила, что не стоит снова его смущать. Потом побеседуем, за завтраком. Прошла в кабинет графа. И именно там нашла Нокса.

Он стоял у полок книжного шкафа и перебирал книги, аккуратно пролистывая все страницы, а потом так же аккуратно вставлял книгу на место. Я не поверила своим глазам, постояла молча, глядя ему в спину и надеясь, что Нокс всё же убирается и просто смахивает пыль с томиков. Но нет.

Мой новый дворецкий рылся в книгах, ища возможно спрятанные в них записки или бог его знает что ещё.

— Мистер Нокс, — спросила я его проникновенно, — вы снова станете уверять меня, что наводите порядок?

Он вздрогнул, но обернулся не сразу. Мне даже показалось, что шёпотом чертыхнулся. А потом всё же посмотрел на меня. Боже, какие же у него глубокие и искристые глаза! Почему именно этот мужчина должен оказаться шпионом?! Ну почему…

Нокс преодолел расстояние, разделявшее нас, за полторы секунды, захлопнул дверь в кабинет. Я похолодела внутри. Что он собирается делать? Придушит меня тут и сбежит… Но зачем?

Его лицо неожиданно оказалось совсем рядом с моим, и губы накрыли мой полуоткрытый рот. Поцелуй настолько ошеломил, что я сразу же сдалась, ответила, не сделав ни единого движения, и только смотрела в тёмные яркие глаза Нокса. Мы пожирали друг друга взглядом, мы ласкали губы друг друга так, будто всё случилось у обоих в первый раз, — решительно, но нежно и осторожно…

Когда же Нокс оборвал эту связь, отступив на шаг, я выдохнула и пробормотала:

— Почему вы затыкаете мне рот каждый раз, когда я застаю вас за рытьём в моих бумагах?

Он улыбнулся. Но не так, как раньше. Он улыбнулся свободно и весело, словно мой ответ позабавил его. А ещё — словно он вдруг решился на что-то до сих пор не представлявшееся возможным. Однако не сказал ни слова. Я же наморщила лоб и упрямо продолжила допрос:

— Вы полицейский, да?

— Упаси меня бог! — снова усмехнулся Нокс.

— Тогда что вы всё время так упорно ищете в поместье?

Он выдохнул, покусал улыбающиеся губы и ответил:

— Я думаю, настало время поговорить.

Прищурившись, я медленно протянула:

— Вы перестали добавлять «миледи» после каждой фразы. Значит ли это…

— Миледи, не соблаговолите ли вы присоединиться ко мне в саду после завтрака? — осведомился Нокс, снова приняв вид чопорного дворецкого. Даже склонился легонько, опустив взгляд к моим ногам. Я пожала плечами.

Штош.

Наверное, и правда пришло время объясниться. Пусть скажет мне, что он ищет, а я расскажу ему про чужое тело.

Или не расскажу?

Разве я могу рассказать кому-нибудь здесь про то, что я живу в теле графини, которая убила своего мужа?

Разве я могу довериться человеку, которого совсем не знаю?

Разве хочу я проверить качество местных психушек?

— Я соблаговолю, — ответила ему, вскинув голову. — А пока соблаговолите выйти из кабинета господина графа.

— Как прикажете, миледи.

Он вышел своим фирменным неслышным шагом. Я вытерла губы тыльной стороной ладони и улыбнулась, вспомнив поцелуй. Почему Нокс так странно себя повёл? И почему я не оттолкнула его, как и подобало госпоже? Чёрт! Вот она, моя главная ошибка! Наверняка графине не к лицу миловаться со слугой, даже если этот слуга красив, высок, строен и совсем не похож на слугу.

Нокс вычислил, что я самозванка!

Так, спокойно. Спокойно, Тося. Мы не будем паниковать, не будем метаться по кабинету в ужасе. Дворецкий, который не дворецкий, сказал, что надо поговорить. Вот и поговорим. Я буду осторожна, не стану сразу выкладывать всю правду, а подожду, что мне скажет Нокс.

Спустившись в холл, прошла в столовую. Есть ужасно хочется, надеюсь, что Тимоти встал и уже умылся.

И точно. Мальчик сидел за столом, сияющий, как начищенный рубль. Салфеточка повязана, ручки на коленях. Боже, какой вышколенный ребёнок! Я подошла и села напротив, улыбнулась:

— Как тебе спалось, Тимоти?

— Великолепно, матушка! Матрас такой мягкий… Много подушек.

— Где же Энни? — голосом чопорной леди спросила я. — Энни! Сервируйте!

Горничная появилась словно из ниоткуда и принялась разливать чай по нашим чашкам, открыла клоши, положила на тарелку Тимоти большой кусок яичницы и ещё горячие запечённые сардельки. Я предупредила Энни:

— Мне только тосты, пожалуйста, и подайте масло и сыр.

А потом оглядела накрытый стол, спросила:

— Вы же всё это съедите потом? Я имею в виду, что вся эта еда не пропадёт?

Энни замялась, потом присела в книксене и сказала почти шёпотом:

— Вы же сами, миледи, велели выбрасывать…

— Какой кошмар, — пробормотала я. — И вы всё выбрасываете…

— Конечно, миледи, как вы и приказали!

Я вздохнула. Мда уж. Ладно, гулять так гулять!

— Энни, в Уирче есть какая-нибудь благотворительность?

— Миледи, когда-то была ночлежка для бедных, но дом выкупила мисс Морайна Блэквич и закрыла ночлежку.

— Опять эта чёрная ведьма, — буркнула я. — Вот что, Энни, м-м-м… позовите мне мистера Нокса.

— Как скажете, миледи.

Она вышла, а я взглянула на Тимоти и спросила его немного рассеянно:

— Расскажешь мне, как тебе нравится в школе?

— Я люблю учиться, матушка, — мальчик пожал плечами, отрезая кусок сосиски. — Но вот наказания не люблю.

— А кто ж их любит, — усмехнулась я, намазывая маслом поджаренный хлебец. — Может, лучше нанять тебе частных учителей?

Тимоти замер. Его большие глаза смотрели на меня недоверчиво и изумлённо. Что я опять ляпнула? Так не делается? Должно делаться!

— Что такое? — спросила невинно. — Тебе не по душе эта идея?

— Вы говорили, что я должен учиться в частной школе вместе с другими мальчиками, матушка. Что именно так я смогу достичь чего-то в жизни!

— Я изменила мнение, Тимоти. Думаю, что дома, с учителем ты тоже добьёшься успеха в жизни. Так ты согласен? Или хочешь вернуться в школу после похорон твоего отца?

— Если такое возможно, — медленно ответил он, держа кусок сосиски на вилке, — то я бы с удовольствием остался в поместье и учился бы лучше, чем в школе!

— Хорошо, решено. Лили найдёт тебе учителей, в школу ты не вернёшься.

Я сказала это вполне будничным тоном и не поняла, почему Тимоти вскочил и бросился ко мне целовать руку. Выдернув её, нахмурилась:

— Заканчивай с этим! Просто обними меня, малыш!

— Матушка, я так вам благодарен! Вы делаете меня самым счастливым во всей Англикерии!

Его руки обвились вокруг моей шеи, и я с наслаждением обняла ребёнка. Как же это приятно — делать другим приятно! Люблю, когда все счастливы. И к тому же сюда наверное уже едет подарок вместе с Лили Брайтон. Мальчишка будет доволен, под присмотром, с компаньоном. Тут можно сказать, что свой родительский долг я выполнила. Осталось только найти учителей, но не думаю, что это станет проблемой. Во всяком случае, я сделаю всё, что в моих силах, чтобы маленький лорд Берти вырос хорошим человеком.

Нокс вошёл, прервав наши обнимашки, и Тимоти, словно смутившись, сел на своё место. Я, не глядя на дворецкого, сказала холодно:

— Мистер Нокс, будьте добры проследить, чтобы остатки завтрака, а также обеда и ужина были розданы бедным жителям Уирча. И необходимо приготовить комнату для занятий для Тимоти. Для графа Берти.

— Господин граф останется в поместье? — уточнил Нокс слегка удивлённо, и я кивнула:

— Именно.

— Ещё распоряжения будут?

Он уже оправился от удивления и застыл столбом. Слегка согнутым в почтительном поклоне столбиком. Взмахом руки я отправила его выполнять приказ. Но всё же успела заметить усмешку на красиво изогнутых губах.

Боже, какой мужчина… Я хочу от тебя…

Тося, соберись!

Кто-нибудь, спасите меня! Пусть придёт с визитом соседка или коммивояжер с чулками…

Но спасла меня от позорного желания Лили Брайтон. Она вошла в холл, ворча и отряхиваясь, к ней тут же подскочил Клаус, принялся обнюхивать платье, а Лили взвизгнула:

— Уходи! Уходи от меня! Хватило мне и другой…

Я хитро улыбнулась Тимоти:

— По-моему, тебе стоит побыстрее доесть свой завтрак и посмотреть, кого привезла Лили!

Он даже подскочил на своём стуле, но вопроса не задал, только принялся шустро набивать рот сосиской с яйцом. Я даже испугалась:

— Спокойно, Тимоти, подавишься же!

Он помотал головой, проглотил всё и запрыгал на сиденье:

— Можно? Можно уже выйти из-за стола, матушка?

— Можно, беги! — разрешила я и встала сама. Надо же проверить, кого там привезла Лили.

Но до щенка я дойти не успела.

В холле вместе с Лили стоял толстенький щекастенький джентльмен в шляпе-котелке и в потёртом двубортном костюме. В руках он держал кожаный портфель. Вылитый бухгалтер. Или нотариус.

— Миледи, я счастлив служить вам в любое время дня и ночи! — сказал джентльмен, и я поняла. Это мой поверенный, Эметт Браун.