Глава 13. Ловушка для графини

— Очень рада, — ответила я. — Где вы обычно встречались с моим мужем?

— В кабинете, миледи.

— Что ж, пройдёмте туда.

Я повернулась к Лили и попросила:

— Будьте добры, мисс Брайтон, проследите, чтобы Тимоти не задушил щенка от счастья. А также займитесь поиском подходящих для его возраста учителей, которые смогут либо посещать его в поместье, либо жить здесь.

Мисс Брайтон показалась мне растерянной. Она невежливо хлопала глазами и смотрела на меня с ярко выраженным изумлением. Я повторила:

— Учитель или учителя. Частные преподаватели. Вам знакомы эти слова, Лили?

— Но, миледи, как же школа? Ведь господин граф участвовал в финансовом благосостоянии этого заведения… В память о нём вы обязаны поддержать школу в том числе и присутствием в ней младшего графа Берти! Это вопрос престижа…

— Даже ради престижа очень уважаемой школы, которой наверняка является та, где учился Тимоти, я не стану менять своего решения. Так что займитесь поиском, Лили. Спасибо.

Выдав эту поучительную тираду, я повернулась к лестнице и пригласила мистера Брауна наверх.

Уже в кабинете, когда мы сели друг напротив друга — я за стол, а толстячок на гостевое кресло, я сказала с милой улыбкой, старательно кося под глупенькую леди:

— Мистер Браун, я совершенно ничего не понимаю в бумагах и финансах, поэтому мне очень нужна ваша помощь.

— Я здесь именно для этого, леди Маргарет, — он положил свой портфель на колени и раскрыл его. — Как только посыльный прибежал, я подготовил вам все документы, которые вам необходимо подписать.

— Хорошо, я всё обязательно подпишу. Но сначала у меня есть несколько вопросов.

— Слушаю вас, леди Маргарет.

— Наследником после смерти графа Берти становится Тимоти, наш сын, не так ли?

— Абсолютно верно. Он наследует титул и всё состояние.

— Отлично, — обрадовалась я. Но, как оказалось, рано. Мистер Браун добавил вполне обыденным тоном:

— Вам, миледи, господин граф, да упокоит господь его душу, оставил небольшое имение в Бранчистере и годовой доход в шестьсот фунтов. Имение уже ждёт вас, а все расходы возьмёт на себя опекун лорда Тимоти, сэр Альфред Берти.

Я даже лоб наморщила, потому что мне показалось, что я ослышалась. Спросила невежливо:

— Что?

— Сэр Альфред Берти был назначен опекуном вашего сына. Разве вы не знали об этом, леди Маргарет?

— Нет. Какой ещё опекун? Зачем нам какой-то опекун? Ведь у Тимоти есть мать, это я!

— Так положено по закону, леди Маргарет. Сэр Альфред Берти прибудет на похороны своего брата и после них заберёт лорда Тимоти с собой.

— Щас, — пообещала я. — Два раза.

Поверенный не понял, посмотрел на меня удивлённо. Я улыбнулась ему, искренне желая, чтобы моя улыбка выглядела волчьим оскалом, а потом сказала уже понятнее:

— Никакой опекун нам не нужен. Сэр Альфред Берти может катиться к чёрту.

— К моему великому сожалению, миледи, так гласит закон. Мы не можем нарушить его, а в завещании лорда Монтегю опекун указан достаточно чётко.

И толстячок развёл руками, словно давая понять, что он тут ни при чём. Я зажмурилась. Снова открыла глаза. Нет, не может быть, чтобы это была реальность! Совершенно невозможно лишить меня всех прав на ребёнка, которого я только что обрела, и на деньги, которые я собиралась преумножить и тратить на благотворительность!

— Хорошо, хорошо, — пробормотала я. — Я со всем этим разберусь сама, без вас. Мне только нужно немного подумать…

— Разумеется, миледи. А пока соблаговолите подписать несколько бумаг.

Он выложил передо мной три листочка. Взяв верхний, я прочитала несколько строк. Имение в Бранчистере. Содержание, которое сэр Альфред Берти будет тратить на меня. Что? Он будет тратить? Я даже этими деньгами не могу распоряжаться? Да они вообще тут с ума все посходили?

Нет, подписывать я ничего не буду.

Даже пусть не надеются.

Мне нужно срочно поговорить с Ноксом, он один в этом безумном мире хоть как-то способен меня понять. И вполне возможно, что он сможет найти выход. Непереносимо думать, что выхода нет. Просто непереносимо.

Я встала, оперлась ладонями о стол:

— Эти бумаги вы можете забрать с собой. Подписывать я пока ничего не стану. А вы, мистер Браун, займитесь вот этой приходо-расходной книгой. Мне нужно знать, как именно директриса местного приюта обкрадывает своих подопечных.

Я подвинула ему книгу, взятую у Беатрисы Вандерхоуп, и постучала по обложке пальцем. Внушительно так. Хорошо, что у этого тела повадки леди. Мистер Браун сразу же подобрался, взял книгу с благоговением и вскочил:

— Разумеется, леди Маргарет! Я сделаю это сегодня же, не извольте беспокоиться. Я пришлю вам эту книгу, а также мои заметки по интересующему вас вопросу завтра утром с посыльным.

— Благодарю вас. Можете идти.

Когда толстячок с поклонами удалился, пятясь и чудом не промахнувшись мимо двери, я прижала ладонь ко лбу. Спасительная прохлада руки успокоила хоровод тревожных мыслей. Выход есть всегда. Мне просто нужно его найти.

Нокс, Нокс… Приди, утешь меня и сделай так, чтобы всё устаканилось! Прошу! Умоляю…

Дверь скрипнула. Я стремительно обернулась и впечаталась взглядом в прекрасные тёмные глаза, смотревшие внимательно и цепко. Он что, мысли мои читает?

— Вы звали меня, миледи?

Бархатный голос, такой красивый, такой глубокий…

Нокс обязательно поможет мне! Обязательно!

Шагнув к нему, я запуталась в своих чувствах и мыслях, закрыла лицо руками и разревелась, как маленькая.

Тёплые руки обняли меня за плечи, сминая чёрное кружево воротника, согрели, укрыли от мира, и я дала волю чувствам, потому что больше держаться не было сил.

— Ну, что же вы…

Иронично так сказал, тихонечко, на ухо. Во мне всё сжалось и снова разжалось. Тёплое солнышко будто согрело изнутри, растопило мои проблемы до состояния маленькой лужицы, и я ощутила острое желание снова попробовать на вкус мягкие губы дворецкого. А потом сообразила, что реву, а выгляжу я в эти моменты не всегда прекрасно…

Отстранилась, отвернулась, в панике соображая, где можно найти зеркало. Услышала:

— Я помогу вам, леди Маргарет… Или как вас следует теперь называть?

Меня словно громом поразило. Знаете, как это бывает? Всё тело столбенеет, мышцы цепенеют, мозги напрочь отключаются в первую секунду, а потом начинают работать на пределе возможностей. Так и я. Мысль: «Откуда он узнал?» сначала вертелась одиночкой в голове, а потом свистнула и собрала кучу подружек.

Он меня выдаст? Нет, не выдаст, не должен! Он испытывает ко мне какие-то чувства… Или мне только кажется? Ну, полиции же не позволил увести в тюрьму! Но откуда всё-таки… Нет, это сейчас не важно! Или важно?

Чувство самосохранения велело улыбаться. Я улыбнулась. Вышло, наверное, немного жалко и виновато, поэтому я поспешно сказала:

— Прошу прощения… Но как вы узнали?

— Мы виделись на вашем венчании, то есть, венчании леди Маргарет Сеймур и лорда Монтегю Берти. Я, конечно, возмужал и изменился, но вы меня не узнали.

— Мда, я так и знала, что допущу какой-нибудь косяк, — тихо ответила я, злясь на чёртову графиню.

Нокс подошёл поближе, взял меня за руку и продолжил тихим голосом:

— Не бойтесь, нам обоим невыгодно, чтобы окружающие узнали правду. Скажите мне, ведь я прав и вы не та, за кого себя выдаёте?

— Кто же я, по-вашему, такая? — пробормотала, пытаясь аккуратно вытереть мокрые глаза.

— Вы либо из другой страны, либо из другой эпохи.

— Либо из другого мира, — сказала я и взглянула ему прямо в глаза.

— Другой мир?

Нокс наморщил лоб, ища в моём взгляде признаки юмора или сумасшествия, но, видимо, не нашёл ни того, ни другого, потому что повторил задумчиво:

— Леди из другого мира…

— Вы верите мне?

— Каким бы невероятным ни было это утверждение, похоже, оно единственное может объяснить ваше поведение, м-м-м… Как же мне называть вас?

— Меня зовут Антонина, можно Тося, — автоматически ответила я, а потом спохватилась: — Но в целях конспирации зовите меня всё же леди Маргарет.

— Антонина, — повторил он тихо, таким низким-низким голосом, которым в сериалах говорят альфа-самцы и убийцы. Стало немного не по себе, но Нокс неожиданно сказал совершенно обычным тоном: — Тогда и я сделаю вам признание. Я совсем не тот, за кого себя выдаю.

Я хлопала глазами, не понимая, о чём он говорит. Ладно, он не дворецкий, это уже понятно… Но и не полицейский. А кто? Друг моего мужа? Раз был на свадьбе… Но тогда уж и остальные должны были его узнать — прислуга, экономка, Лили Брайтон.

А этот гад выдержал эффектную паузу и выпрямился, вытянулся, кивнул с неожиданно благородным видом и представился:

— Лорд Фелтон МакТавиш, капитан Королевского Кортландского полка в отставке, ныне частный детектив, практикующий в Ландрене.

Проигнорировав все его титулы и звания, я уцепилась за последние слова:

— Частный детектив? Так вы здесь расследуете кражу драгоценностей или смерть графа?

— Смерть графа. Меня попросил последить за поместьем брат графа Берти, Альфред, мой друг.

Я воскликнула:

— Лорд Альфред Берти! Опекун!

Схватив Нокса за руку, я жадно впилась взглядом в его глаза и сказала с придыханием:

— Вы должны мне помочь! Я не отдам этому лорду брату Тимоти!

— Только Тимоти? — усмехнулся Нокс, то есть, МакТавиш. В общем, Фелтон. — Или и деньги тоже?

— Деньги! Вы издеваетесь! Если он заберёт мальчика, то снова отошлёт его в школу, а в этой школе… Там детей избивают!

— Наказывают.

— Физические наказания недопустимы! И Тимоти очень привязан к дому! И вообще!

— Что ж, у вас есть выход.

Он говорил серьёзно, и я посмотрела на него с надеждой. Правда? Какой?

— Вы можете выйти замуж за Альфреда, — усмехнулся Нокс. — Снова наслаждаться богатством и держать Тимоти при себе.

Я вздохнула. Издевается. Все мужчины одинаковые, а я-то думала… Думала, что он мне действительно поможет.

— Нет, я зря вам всё рассказала, — отступив на шаг, вздёрнула подбородок. Не стоит забывать, что я пока ещё леди, а он пока ещё мой дворецкий. — Идите, я хочу остаться одна.

— Антонина, — тихо начал он, но я сузила глаза и сказала холодно:

— Уходите!

Нокс помедлил, даже рот открыл, чтобы сказать что-то, но всё же повернулся спиной и вышел из кабинета кошачьей неслышной походкой. Сердце пропустило удар, когда я поняла, что с этим мужчиной мне больше ничего не светит.

Он мне не помощник. Он шпион опекуна. По-хорошему надо бы вообще выставить его вон из поместья, но Нокс знает мою тайну. В психушку мне не хочется, поэтому буду стараться обходить его стороной. Однако сейчас мне нужно найти выход из патовой ситуации, в которую я попала.

Даже если меня не казнят за убийство супруга, что маловероятно, брат супруга отберёт у меня всё и будет давать ежегодную милостыню — чуть больше жалования горничной! И ребёнка отберёт, а я уже привязалась к милому мальчишке, которому нужна мать, а не физические наказания в школе!

Необходимо найти выход. Жизненно необходимо!

И если придётся, я выйду замуж за Альфреда Берти, хоть мне совсем-совсем этого не хочется. И не хочется считать Нокса своим врагом. Гораздо охотнее я вышла бы замуж за него, но он мне не предложил… И, скорее всего, не предложит.

Но что же делать? Что делать, чёрт побери?

Надо ещё раз внимательно пересмотреть все бумаги, которые есть в моём распоряжении. Разве я не спец по бумажкам и справкам, по уликам и поискам оных? Здесь, в доме, точно должно быть что-то, что поможет мне выбраться из этой вот жо… из этого кризиса. Не знаю, что именно, но быть должно.

Перерыв все ящики стола и бегло просмотрев между книгами, я в отчаянье плюхнулась на кресло графа. Ничего. Ничегошечки. Нет, бумаг тонна, но мне они ни к чему. Акты, сертификаты, расписки… Незнакомые имена, незнакомые локации. И ничего, за что я смогла бы зацепиться.

Солнце выглянуло из-за облаков, осветило кабинет. Зажмурившись от прямого попадания луча, я отвернулась и вдруг увидела, как что-то блеснуло в вазоне с роскошной пальмой, стоявшем у книжной полки. Что бы это могло быть?

Встала. Подошла поближе. На земле лежал слой декоративных камешков. Чёрных. Но они не блестели, были матовыми. И только один из них, неприметный, вдруг снова отразил солнечный лучик, когда я нашла точку взгляда. Хотела схватить его, но опомнилась. А вдруг это и есть улика? Нужно снять отпечатки пальцев! А для этого нужно сначала найти носовой платок или какую-нибудь тряпицу, чтобы не смазать следы.

Так я и сделала, радуясь своей предусмотрительности. Я молодец! Ну как молодец… Частично. Ведь тут наверняка никаких отпечатков ещё не открыли и не начали собирать базу данных. А если бы и начали, то с преступников. Ни графини, ни графа в этой базе никогда не было бы. Что мне даёт эта находка?

И вообще. Что это?

Несколько секунд я гипнотизировала камешек в платке, надеясь, что он молвит человечьим голосом и расскажет о себе. Потом меня как током ударило. Я дура!

Это и есть артефакт!

Видимо, когда коллекцию крали, один из камней выпал из рук вора и упал прямиком в вазон, где остался лежать никем не замеченный. Или…

Или кто-то положил его туда нарочно.

Зачем?

Я потрясла головой, чтобы избавиться от дурацких мыслей. Надо узнать, что это за камень. Возможно, лучше всего будет спросить у Лили. Она, как птичка, не подумает ни о чём, просто скажет…

Дверь скрипнула, и я быстро обернулась, спрятав добычу за спину. Нокс усмехнулся. Я была уверена, что он заметил, но показывать ничего не собиралась. Он враг.

Враг сделал два шага, и я снова оказалась в его объятиях. Приблизив лицо, Нокс шепнул мне:

— Я помогу вам, леди из другого мира.

И поцеловал.

Когда мы воскресли от долгой и мучительно смерти, которая зовётся вспышкой, искрой, бурей, безумием, но чаще всего — любовью, я спросила расслабленно:

— Почему, Нокс? Ведь вы знаете меня всего три дня.

— Потому что за эти три дня я понял, что вы добрая, великодушная и альтруистичная душа… Как наша королева Элизабет! — нежно шепнул мне на ухо Нокс, щекоча губами щёку. Да уж, как королева! Тоже мне, нашёл с кем сравнить…

— Королева! — воскликнула я. — Нокс, точно! Мне нужно попасть к королеве!

— Мда… И немного сумасшедшая, но, насколько я понимаю, это ваше обычное состояние, Антонина, — усмехнулся Нокс.

— Ну что я опять не так сказала? — удивилась. Он покачал головой, поднося к губам мою руку и целуя тыльную сторону ладони:

— Приёма у Её Величества ожидают месяцами, непосредственность вы моя. Как вы собираетесь попасть к ней, если находитесь под следствием?

— Вы же согласились мне помочь, Нокс! Вот теперь и думайте, как.

Я отступила от него, чтобы не соблазниться мягкими губами и не выпасть из реальности ещё надолго, пробормотала пришедшее в голову:

— Есть ли у вас план, мистер Нокс?

Взглянула на него. Он наморщил лоб. Я вздохнула:

— А вы должны ответить: «Есть ли у меня план? Да у меня целых три плана!»

— Я не понимаю вас, — признался Нокс. А я отмахнулась:

— Не обращайте внимания, это нервное… Ладно, нам нужно всё продумать. Кстати, я не хотела вам показывать, но… Вот.

И сунула ему под нос платок с чёрным камнем. Нокс прищурился:

— Где вы его нашли?

— В вазоне с пальмой. Вы знаете, что это?

— Это артефакт, совершенно очевидно. Но такого камня я не знаю. Он не похож на гагат или гематит.

Нокс протянул руку, чтобы взять камень, но я отдёрнула ладонь:

— Нет! На нём могут быть отпечатки пальцев!

— Какие ещё отпечатки?

— Ещё не открыли, да?

Печально… Но не всё потеряно! Не зря я читала много книжек и смотрела полицейские фильмы! Мне нужно немного графита и чего-нибудь прозрачного и липкого… Ладно, скотча у нас нет, поэтому пока оставим отпечатки в покое. Тем более, что Нокс явно заинтересовался моей находкой и попросил:

— Позволите? Мне нужно посмотреть на свет.

Я позволила. Дала ему камень в платке, проследовала к окну, чтобы подсмотреть тоже. Нокс полюбовался артефактом на свет и показал:

— Видите? Вот, внутри огненная полоска!

— Вижу, — как завороженная, прошептала я. — Очень красиво! Какой же это камень?

— Это, миледи, очень редкий артефакт под названием ваурит. Вы совершенно правы, не стоит трогать его голыми руками. Этот камень несёт смерть, поэтому все его запасы хранятся в месте, известном лишь казначейству Её Величества королевы Англикерии.

— Да вы что? А этот тогда откуда?

— Вероятно, Монтегю приобрёл его незаконно. Из-под полы.

— А Маргарет применила по прямому назначению, — пробормотала я задумчиво.

— Это вполне возможно. Насколько я знаю, яда в крови графа не нашли, но смерть его оказалась слишком преждевременной. Да и симптомы походили на отравление. Однако они так же могут быть вызваны вауритом.

— И как же мне теперь поступить? — спросила я. — С одной стороны, я не могу его предъявить — камень куплен в обход закона. С другой стороны, я не могу его спрятать — вдруг начнут обыскивать поместье?

Нокс аккуратно запаковал ваурит в носовой платок и положил в карман, потом взял мою руку:

— Не беспокойтесь, Антонина. Я подумаю и найду выход из положения.

Тепло его пальцев согрело меня изнутри, а его слова бальзамом пролились на душу, которая измучилась за эти несколько дней в чужом теле.

А ведь я считала Нокса врагом. Но влюблённый мужчина врагом быть не может. Он может быть только другом.