Глава 13

Вильям и Джереми Краспери сидели в гостиной родового особняка и следили за тем, как их мать строит из себя святую невинность. Радовало пока одно, что отец не стал заступаться за мать, решая послушать, чем таким могла она разгневать его детей.

Да. Перепутала имя истинной Джереми. Но как показывал опыт мужчины здесь было что-то еще. Иначе бы Вильям не пришел и не прожигал мать таким ледяным взглядом. Женщина бросала умоляющие взгляды на супруга, но тот лишь встал, подошел к бару и налил себе виски, опрокидывая бокал залпом. В конце концов, он всегда говорил, что распускать сплетни ровно как и слушать их недостойно женщины их рода. Но с недалекой женской сутью приходилось мириться. Так пусть Ванесса теперь сама оправдывается перед сыном.

Отец, лорд Бенджамен Краспери, разместился в одиночном кресле и, покачивая вторую порцию виски в бокале, воззрился на свою семью.

— Откуда ты узнала об истинной, мама? — хмуро спросил Джереми. Отец семейства поморщился от сухого и официального тона сына, в конце концов, тот разговаривает с матерью.

— Сын, полегче. Ты ведь говоришь с той, кто даровала тебе жизнь, а не с одним из своих подчиненных или преступником на допросе, — хозяин особняка отпил из бокала, поджимал губы от крепости алкоголя.

— Ты многого не знаешь, отец. И попрошу пока не вмешиваться, — не уступил ему Джереми, лорд Бенджамин лишь усмехнулся. Его порода. Принципиальная и не терпящая полумер.

— И все же.

— Мама. Я жду ответа, — Джереми перевел все свое внимание на мать. Он даже не присел, лишь занял место около потухшего камина, облокотившись на него плечом и сложив руки в карманы. Вильям тоже не спешил присаживаться. Он хмуро следил за матерью.

— Да какая разница! Ваша бы боля, так ваша мать вообще бы ничего не узнала! У меня свои связи, — женщина просто источало недовольство и была до глубины души оскорблена такими вопросами и недоверием к ее словам.

— Я жду ответа, — не купился на обиженные нотки в голосе матери Джереми.

— Я не обязана перед тобой отчитываться, — заявила она и высокомерно посмотрела на невоспитанного сына.

— Хорошо. Спрошу по-другому. От кого ты узнала имя моей истинной?

— От твоего дворецкого, — коротко бросила женщина и скривилась. А потом остановилась в центре гостиной. — Ты в чем-то меня обвиняешь? В том, что я рада и хотела поздравить тебя с обретением? Ты ведь знаешь, как давно я хотела внуков… — Джереми поднял руку, призывая мать успокоиться, и поморщился, ведь знал, что скандалы мать закатывает весьма умело, обращая любую свою оплошность в свою же выгоду.

— Дворецкий не мог этого сделать.

— Ты поверишь ему, а не мне? — скривила она тонкие губы в пренебрежении. — Родной матери?

— Давай закончим этот концерт.

— Я еще даже ничего не начинала! — воскликнула мать. Обычно сдержанная и отстраненная женщина на людях, дома становилась весьма эмоциональной.

— Я хочу, чтобы ты понимала. То, что ты сотворила или даже просто была в курсе этих гнусных действий, грозит тебе пожизненным заключением, — с намеком проговорил Джереми, напоминая матери об ответственности.

— Сын, ты перегибаешь палку, — вмешался лорд Бенджамин.

— Отнюдь, отец. Я просто поясню. Наша мать точно знала имя моей истинной. Той, которую я встретил всего-то четыре дня назад.

— И что в этом такого? Не понимаю.

— А то, что она не настоящая истинная. Связь между нами, которую мне только чудом удалось избежать искусственная и создана с помощью зелья. Настоящая же истинная, которую, к слову, я обратил, находясь не в себе из-за того, что меня опоили, прошла, слава Луноликой, оборот. И она же является нашей истинной с Вильямом. Так скажи мне, мама, откуда у тебя сведения относительно Виолетты? Дворецкий не мог тебе сказать, да никто не мог, ведь я был мягко сказать не в себе, повстречав ее. Разве что ты заранее была вкурсе этой Виолетты? Мою же настоящую истинную зовут Виктория Левец.

В гостиной образовалась давящая тишина. Ванесса просто упала на диван и закрыла лицо руками.

— Это обвинение слишком серьезно, сын, — отец бросил беспокойный взгляд на супругу. Пока та заходилась в беззвучном плаче.

— Я знаю. Но она ввязалась в это, не глядя ни на что, хотя знала всю ответственность. Кроме того, есть еще один оборотень, который пострадал от подобной навязанной связи.

— Я как глава тайной канцелярии императора не могу не отреагировать, — добавил Вильям, хмуро взирая на мать.

— И что же ты? Посадишь меня? — женщина резко убрала руки от лица, и теперь не горечь плескалась на дне ее глаз, а ярость и злость. Губы исказились в отвращении.

— Это все недоразумение. И в любом случае я действовала во благо.

— И в чем прости оно состояло? — подался вперед Джереми и сложил руки на груди.

— Я подобрала тебе идеальную супругу. Кроткую, воспитанную, из обедневшего, но аристократического рода. Благородную, но благодарную.

— Тебя никто не просил о подобном. Больше похоже на то, что это ты выбрала для себя подходящую невестку, которая бы удовлетворяла твой взыскательный вкус.

— А этого разве мало? Или ты думал полагаться на чувства? Или на связь Луноликой? Думаешь мы с твоим отцом такая уж идеальная пара? — не унималась мать.

— А разве нет? — спросил отец, который до сих пор пребывал в шокирующем для себя состоянии.

— Нет. Разумеется. Да у нас нет ничего общего. Столько лет живем, а ты как был черствым сухарем так им и остался! Вечно пропадаешь на работе, забываешь обо всем на свете! Единственное, что связывает нас, так это влечение! Я искреннее не хотела своим сыновьям подобного и потому выбрала девушку по достоинству. Кроткую овечку, что не будет страдать так же, как я.

— Что за бред ты несешь? — не на шутку разозлился Бенджамин.

— Чистую правду! Для всех вас мужчин женщина ничто! А так мы с ней поймём друг друга!

— Луна! Я не могу поверить в то, что слышу. Моя супруга меня ненавидит, недовольна своей сытой, роскошной жизнью. Да тебя всю жизнь ничего, кроме тряпок и камней не интересовало. Ты даже ко мне в кабинет заходишь от силы несколько раз в месяц. Пришла бы, поинтересовалась бы! Может быть, и мне тебя не хватает, — разозлился лорд Бенджамин от шокирующих откровенностей супруги и претензий. Он тоже местами был не в восторге от супруги, но не позволял себя и думать об этом, смирился с невниманием женщины к себе, к отсутствию тепла в отношениях. Потому в порыве злости отшвырнул от себя бокал и резко встал. Подошел к супруге и схватил ту за плечи, рывком поднимая и встряхивая за плечи.

— Внимание тебе не хватает! Скажи спасибо, что истинная связь дарует верность. Иначе бы я давно ушла от тебя! — выплюнула свои слова леди Ванесса и, вырвавшись из крепкого хвата опешившего мужчины, прошла к двери, ведущей из гостиной, с гордо поднятой головой, впрочем, не забыв напоследок бросить презрительное.

— Неблагодарные!

— Лучше бы ты с нами поговорила об этом, мама. А не держала все в себе, — заметил Вильям. Но та лишь хмыкнула и вышла. Ее было не переубедить в своей правоте, и сыновья знали это. А еще Вильям на миг представил, что не Вика была бы парой, а та самая Виолетта, как его снова передернуло.

Тишина, воцарившаяся в гостиной, была столь густой и плотной, что ее можно было резать ножом.

— Она снова сделала это, — выдохнул Джереми недовольный разговором, что состоялся между ними. Он был в ужасе от вероломства собственной матери и того, что мог до конца жизни прожить с удобной матери женщиной, а не Викой. — Ушла, оставляя последнее слово за собой и так не ответив на ваши вопросы.

— Я сам поговорю с ней, — хрипло и потерянно произнес Бенджамин.

— Не думаю, что это хороший вариант. Нам нужно выяснить, как мать во все это ввязалась, — напомнил Вильям.

— Я поговорю с ней и сам все выясню, — с нажимом сказал отец. — Идите. Нам с матерью надо о многом побеседовать, как оказывается. А вас… я поздравляю, и поспешите раз вы обратили пару, то она нуждается в вашем присутствии. Не мучьте девочку.

Джереми выдохнул как-то устало, потер виски. Вильям ответил за брата.

— Завтра к полудню мы придем за ответами.

Отец лишь кивнул сыновьям, тяжело опускаясь на диван. Он как-то вмиг пострел и осунулся.

Джереми и Вильяму пришлось оставить родителей. Им и вправду было о чем поговорить. Да и мужчин уже съедала тревога и нетерпение. Они и сами нуждались в своей маленькой волчице.

***

На руках Раймонда была так уютно, что слезать с них даже не возникло мысли. Я лишь обхватила покрепче за шею и уткнулась в ключицу.

— Оборачивайся, маленькая моя.

— М, не хочу, — вяло произнесла я и втянула свежий с нотками горечи аромат Раймонда.

— Хочешь войти в отель в голой?

— Там все равно никого нет. Все постояльцы съехали, а новые пугаются ремонта, что устроили на первом этаже. Так что и моя башня пустует.

— Ты правильно заметила. Но рабочих временно поселили в твоем крыле.

— И почему я не в курсе? — проворчала я.

— У тебя и так много потрясений в последние дни. Берг все взял на себя.

— За ваш счет, разумеется, — фыркнула в шею мужчины.

— Разумеется, — хохотнул Раймонд. Я вздохнула и обратилась в волчицу. Мир стал еще более ярче и насыщеннее. Да и желание, что ленивой негой блуждало в крови, начало разгораться. Моя хвостатая натура была весьма любвеобильной особой. Раймонд рассмеялся.

«Ты тоже читаешь мои мысли?»

— Улавливаю отголоски. Конечно, как твои истинные я не смогу этого делать, но даже этой тонкой нити связи между нами я рад, — тихо проговорил Раймонд. И столько горечи вперемежку с любовью было в его голосе, что я вывернулась и лизнула его в щеку. Потом еще и еще раз, пока тот хрипло не рассмеялся. Он устроил меня поудобнее на своем теле. Я положила свою морду вместе с лапами ему на плечо. Тот поглаживал мне спинку, а я млела от этого. Хорошо, что мой размер не слишком большой. Путешествовать на руках у оборотня было очень удобно.

Раймонд снова хмыкнул. А я лишь закатила глаза, а потом буквально немного на один клычок прикусила того за плечо. И это он еще смеет расстраивается, что связь между нами не транслирует ему дословно весь тот хоровод мыслей, что обычно блуждает у меня в голове. Да пусть скажет спасибо, ведь в моих мыслях я порой и сама не могу навести порядка и понять себя. Постичь, так сказать, всю глубину противоречивой женской души. Да и к тому же Раймонд и так все понимает!

Меня уже начало укачивать по новой, как я почувствовала еще один божественный аромат. Слюнки потекли. Я заерзала на руках, понимая, что где-то совсем рядом Вильям и Джереми. Раймонд снова погладил меня.

— Подожди. Уже скоро, — и буквально через пару минут мы вышли из лесного массива, и меня тут же передали в руки Вильяму. Я лизнула его в щеку, в шею и вообще туда куда попадала. Тот рассмеялся. Джереми приблизился ко мне и тоже получил лизуна в щеку. Была бы кошкой заурчала от удовольствия. Я прищурилась и умостилась на руках Вильяма, голову утроила на плече, как и лапы. И вообще, кататься на руках у своих мужчин было просто замур-р-рчательно! Сейчас я ощущала себя как живая домашняя животинка (и не могу сказать, что подобное мне не нравилось!) только вот мне тоже хотелось помять бочка моим мужчинам и потоптаться по ним.

Братья Краспери рассмеялись, я лишь тяжело вздохнула о своем нелегкой судьбе. Мысли в этой ипостаси были вовсе не моими единственными, а достоянием нашего тесного четырехугольника.

— Я пока отойду. Приведу себя в порядок, — веселясь за мой счет, проговорил Раймонд и, обойдя Вильяма со спины, погладил меня по морде. Не удержалась и прикусила не больно его руку. Тот усмехнулся.

А потом меня отнесли в комнату. Я вывернулась и спрыгнула на пол. Дверь захлопнулась. Я заскочила на кровать, покружилась и стала укладываться в центре, но стоило только взглянуть на двух разгоряченных мужчин, как я решила отползти от греха подальше, и поближе к изголовью. Кажется, меня будут соблазнять!

— Оборачивайся, Вика, — голосом змея искусителя прошептал Вильям. Джереми не стал терять зря время и начал сноровисто освобождать себя из одежды. Я сглотнула. С трудом удержала язык в пасти и не вывалила его. Но все равно не удержалась и облизнулась, когда камзол полетел в сторону, а полы рубашки распахнулись. Я мотнула головой. Улеглась и положила морду на лапы. Я — кремень.

— Мне кажется, что кто-то решил нас нагло игнорировать, — сделал вывод Вильям, только вот нисколько не растворился. Наоборот, его глаза блеснули азартом. А мой хвост-предатель зажил своей жизнью и захлестал из стороны в сторону в нетерпении нашего противостояния. От мужчин это не укрылось. Я поерзала на постели.

— Видимо, сладкого мы и сегодня не дождемся, — показательно вздохнул Вил. Я облизнулась. Моя волчица была против оставлять ее мальчиков на голодном пайке. Мужчины уже обнажились по пояс и хрипло рассмеялись. «Знали, на что давить, наглецы».

— Ты ведь не думала, что мы не почувствуем то, чем ты с Раймондом занималась, м? Ты хоть понимаешь, как соблазнительно пахнешь? — Вильям сбросил обувь, остался босиком. А потом снял и штаны. Джереми тоже последовал за ним. Их лица были больно хитрыми. Становилось опасно.

«Пора рвать когти!»

Отчетливый запах возбуждения повис в воздухе. Обнаженные, в полной боевой готовности, наперевес с внушительными достоинствами, и такие вкусные обольстители начали заходить ко мне с двух сторон. Снова мои мысли не стали секретом для моих истинных. Они передвигались медленно и осторожно, словно боялись спугнуть. Я встала на четыре лапы и затопталась на месте. Моя глаза бегали по комнате. Волчица просилась отдаться, а я сама не могла дать себе добро на все это непотребство, которое тут явно назревало. Противоречивые чувства одолели меня. Это когда хочется и колется.

А потом эти двое хищников кинулись на меня и повалили на кровати. Я взвизгнула, но меня тут же принялись чесать и гладить в четыре руки. Мне мяли животик, бока, чесали за ушками. Знали наглецы, как успокоить даму в стрессе. Я расплылась ленивой лужицей, не желая двигаться. Возбуждение никуда не ушло, просто снизило градус. Сама не заметила, как отпустила контроль над зверем и обернулась. Даже не сразу обратила внимание, что их руки уже гуляют по моему обнаженному, особенно чувствительному телу, подолгу задерживаясь на груди, ребрам и плоскому животику. А когда поняла, что это был их коварный план по соблазнению, было уже поздно.

Вильям навис надо мной, сверкая желтыми волчьим глазами, под его кожей играли стальные мышцы. Он был напряжен, от веселой игривости не осталось и следа. Я читала по его лицу, что если я захочу, то он отступится. Я повернула голову в сторону. Джереми сидел рядом, сверкая своей обнаженной красотой. Тот нежно гладил меня по лицу, обводил ключицы и тоже внимательно, даже как-то с опаской, смотрел на меня.

— Только без акробатических номеров и «бутербродов». К таким откровениям я пока не готова, — мужчины облегченно рассмеялись. А я мысленно махнула рукой и решила пуститься во все тяжкие со своими истинными.

— Конечно. Не сейчас, — прошептал Вильям и я, наконец, почувствовала тяжесть его тела.

Вильям впился голодным и жадным поцелуем в мои губы. Я охнула от резкой волны удовольствия, что накатила на меня. «Да он меня сожрать, что ли, решил?!». Я прикусила его за губу, но Вильяма было уже не остановить. Да и не хотелось, если честно. Я понимала, что если сейчас снова откажу, то еще не скоро наберусь смелости и откроюсь для своих мужчин. А ведь они мои! Окончательно и бесповоротно!

А еще я чувствовала, что именно сейчас я нужна моим мужчинам как воздух, как вода для заплутавшего путника в пустыне. И жизненно необходимы мои страсть, любовь, ласка. Вильям так же, как и Джереми, в эту самую минуту нуждаются во мне, в моих чувствах. Их волки были растеряны как только они появились на пороге отеля. Видимо, и Раймонд почувствовал подобное, раз оставил нас и до сих пор не вернулся. Я хотела остановить Вила и расспросить его о разговоре с матерью, но тот отстранился лишь на мгновение, рыкнул, качнул головой.

— Все завтра, Вика, девочка моя, волчица. Хочу, чтобы в твоих мыслях были только мы… никаких вопросов и… проблем.

Дальше последовал еще один поцелуй, как заявление своих прав на меня. Я вцепилась в плечи Вила, раня когтями, как некогда Раймонда. Но Вильям не останавливал меня, на мгновение я даже забыла о Джереми. Только тот не забыл обо мне. Его руки поползли к моей груди, огладили два полушария и сжали, перекатывая острые вершинки между пальцами. Я несдержанно застонала в рот Вила, перестала отвечать на его поцелуй-поглощение, ведь именно на это и были похожи его грубые и сумасшедшие действия губами. Язык Вильяма не дал мне и шанса привыкнуть ко второй паре рук, стоило только начать отвечать, как Вил снова нагло проник в мой рот и стал бороться за власть с моим. А потом Вильям резко отстранился, оскалился, его черты лица заострились, а я по-новому посмотрела на его. И то, что я видела: как горели его глаза при виде меня, какую мучительную жажду тот испытывал, мне безумно нравилось. Я вжалась затылком в кровать, открывая вид на беззащитную хрупкую шею и мой оборотень несдержанно облизал ее. Лишь слегка прикусил клыками, показывая, что сейчас со мной совсем не человек, а зверь. Мое сердце забилось как сумасшедшее, я признавала его власть и силу. Я подчинялась ему. Хотела, чтобы тот укусил меня как Раймонд, чтобы впился в кожу клыками, но мой мужчина вознамерился меня помучить.

Я впилась своими острыми когтями в плечи Вильяма, а потом еще и мстительно провела одной ладонью по его голой и рельефной спине, оставляя там красные полосы, испытывая удовольствие оттого, что тоже пометила своего мужчину. А еще что поиграла на его нервах. Я хотела его безумно и подталкивала уже к слиянию.

Вильям на это, негодующе рыкнув, оторвался от облизывания шеи и прикусил мне губу: отчаянно, голодно. А когда я двумя руками с острыми когтями в ответ впилась в его крепкие и аппетитные ягодицы, он начал зализывать место своего укуса. Было больно, ведь нижняя губа саднила, и наверняка останется след от укуса, но вместе с тем было вкусно, сладко и остро. Вильям успокоился, ураган стих, шторм так и не наступил. Я тоже ослабила хватку на его ягодицах и начала просто гладить и дотрагиваться до всего, до чего могла дотянуться: ребра, ямочки на пояснице, снова широкие плечи, мощная шея. Я гладила своего мужчину, он начал гладить меня в ответ, как-то ласково, аккуратно и с любовью, что ли?

Так же неспешно Вильям толкнулся в меня, я судорожно оторвала свои руки от него и опустила их на простыню. Вил спустился поцелуями ниже: подбородок, шея, ключица, грудь, ничего не осталось без его внимания. Я закинула голову назад и не открывала глаз, концентрируясь на его медленных, но глубоких толчках и мягких, невесомых, словно перышко, поцелуях. Я таяла в его надежных объятиях, он вел в этом танце любви, я желала чувствовать и принимать все, что он мне давал. Но тут Вил отстранился, выпрямился, так и не выходя из меня. А мои губы накрыл рот Джереми. Он нежно и ласково целовал меня, оглаживая грудь, пока я дурела от наполненности и нереальности происходящего. Руки мои упали на простыню и сжали ее. Я ощущала себя безынициативным бревном в постели, но таким зацелованным и обласканным вниманием мужчин, что решила забить на это, ведь они, судя по всему, от своей безраздельной власти над моим несопротивляющимся телом тоже получали удовольствие.

Я сжала руками простынь и крепко зажмурилась, напряжение, которое поселилось внутри меня за последние дни, наконец-то готовилось оставить мое тело. Мы закрепляли нашу связь.

— Посмотри на меня, — глухой голос Вильяма заставил широко раскрыть глаза. Джереми отстранился. Я увидела темный, как бездна, взгляд Вила, которым он внимательно следил за мной.

Его движения стали более размашистыми и резкими. Вильям до боли сжал мою напряженную вершинку соска и потянул ее, я же, не выдержав этого, наконец-то соскользнула в пучину наслаждения и удовольствия. Забилась под ним и открыла рот в низком грудном крике, и все это, не отрывая взгляда от мужчины, который только после этого соскользнул за мной в глубину экстаза.

Вильям так и лежал на мне, и вес его тела чувствовался так приятно, так правильно. Он уткнулся в мое плечо и тяжело дышал. Вся его спина была мокрая. Но тот решил покинуть меня, скатился, улегся рядом, а его место занял Джереми. Я задохнулась от того, что и он тоже захочет взять свое. На мое удивление усталость сменилась вожделением.

Медленный нетерпеливый рывок за щиколотку, и вот я уже лежу, накрытая крепким телом Джереми. Тот внимательно смотрел на меня своими желтыми нечеловеческими глазами, при этом не забывая потираться внушительным стояком о мои губки. Не стала сдерживать стон. Тот понял по моему утвердительному кивку, что я вовсе не против принять его. Только на своих условиях.

— Я хочу быть сверху, — Джереми дернул щекой, уголок губы приподнялся в ухмылке, но он не стал препятствовать, когда мои ладошки весьма грубо толкнули его в грудь.

Он плавно перекатился вместе со мной. Я оседлала его бедра и начала дразнить поступательными движениями. Джереми не переходил к серьезным действиям, наоборот, решил вместе со мной заняться исследованием моего тела, медленно провел от шеи по ключицам и невесомо обвел грудь, слегка сжав вершинку.

— Сильнее.

— Как скажешь, — довольно оскалился Джер и сжал грудь именно так, как я и хотела. Повернула голову и наткнулась на сверкающий жаждой взор Вильяма. Тот лежал на боку и жадно следил за нами, не упуская ни единой детали.

Джереми приподнялся на локтях и тут же присосался к одной груди, не забывая мять вторую. Я закинула голову назад от удовольствия, прострелившего тело, и скопившегося томительного ожидания внизу живота. Возбуждение становится нестерпимым, и я, не глядя, на ощупь, нашла его ствол, приподнялась и начала медленно насаживаться на него. Я была настолько мокрой, что можно было и не медлить, но так хотелось растянуть удовольствие, первое проникновение моего второго истинного. Только Джереми был весьма порывист и не сдержан, в отличие от брата, что хотел меня подразнить. Джер укусил меня за вершинку и тут же, надавливая на мои плечи, насадил меня до конца. Я сорвалась в бешеный темп, Джер практически сел. Я обвила его бедра. Поцелуи-укусы перешли на мою шею. От напора чувств и его глубокого проникновения я всхлипнула. Запустила руки в его жесткие волосы, грубо потянула и оторвала от своей шеи его жадный рот и поймала его губы своими. Тут же ощутила как Вильям присоединился к нам и начал гладить мою спину, ягодицы, поднимался к плечам и спускался к груди.

В какой-то момент я поняла, что вовсе не я управляю процессом. Да хотела быть сверху, только вот на условиях Джереми. Потому как тот с силой поднимал и опускал меня, проникая так глубоко, что легкая боль приносила удовольствие. Пружина затягивалась, грозясь выпрямиться и погрести меня под шквалом наслаждения. И только я напряглась всем телом, чтобы сорваться в ослепительном оргазме, как весь воздух вышибло из легких. Мужчины прекратили свои поцелуи и вонзили клыки по обе стороны от моей зацелованной и истерзанной шеи. Я закричала. Громко, надрывно и сорвалась в ослепительную бездну.

Мужчинам пришлось держать меня, потому что мое тело не подчинялось мне. Мои глаза закатились от удовольствия. Вил и Джер зализывали свои метки, слизывали капельки крови и пота, а я, кажется, ослепла и оглохла, почти ничего не соображая. В какой-то момент я почувствовала прохладу простыней, но лишь потому, что мужчины решили поменять позу.

Джереми оказался позади, поднял мою ногу и вошел в меня. Вильям принялся гладить мое лицо и покрывать его короткими поцелуями. Джереми двигался медленно, размеренно, меняя угол проникновения, он чувствовал, что мне требовалась передышка и тихий ритмичный темп. Но даже его было уже слишком, потому что я была настолько оголена словно нерв и мучительно взбудоражена. Пара медленных, но глубоких движений и Джереми кончил, облизывая свою метку, оставленную на мне. А Вильям подарил мне долгий и неспешный поцелуй.

— Как ты? — Прошептал Джереми в самое ушко.

— Мне кажется, я сейчас усну. Вы меня заездили, — честно призналась я и осипшим от стонов голосом рассмеялась, поворачивая голову в его сторону.

Джереми самодовольно улыбался, потом, убирая намокшие волоски с моих висков за ухо, встал, не стесняясь сверкать голым телом, и пошел в ванную комнату. Услышала, как набирается вода. А спустя пару минут, пока я бездумно млела от ласковых поглаживаний Вильяма, тот подхватил мое полностью лишенное сил тельце и относ в уборную. Остро пожалела, что здесь так мало места. А ведь можно было принять ванную втроем. Мужчины хмыкнули, я в который раз отругала предательницу, что транслировала волкам все подряд, не оставляя даже намека на личное пространство. Однако, я смогла все-таки утащить с собой Вильяма на дно. В конце концов, кто-то же должен мне помочь. Джереми, рассмеявшись и стребовав с меня обещание, что в следующий раз именно он будет со мной принимать ванную, удалился в соседний номер. Ведь каждый из мужчин снял для себя комнату в отеле, чтобы быть поближе ко мне.

Я прислонилась спиной к груди Вильяма, который с трудом поместился в ванную, откинула голову на его плечо и прикрыла глаза. Пышная пена скрывала нас по грудь. Долго лежать не получилось, потому что я и вправду засыпала. Вильям помог мне сполоснуться и закутал в пушистое белое полотенце. Вынес меня в комнату и уложил на кровать. Поцеловал в щеку, прошептав, что скоро присоединится.

Уплывала в сон я с блаженной улыбкой, а потом почувствовала, как с двух сторон прогнулась моя кровать, а ноги ощутили мягкую шерсть. Пришло понимание того, что Раймонд присоединился к нам. В таком тесном кругу я и уснула, оставляя тревоги позади.

____________________________________

Не забывайте, пожалуйста, поддерживать историю звездочкой ⭐️

А еще ПОДПИСЫВАЙТЕСЬ по ссылке https:// /ru/ekaterina-geraskina-u3076079 и ДОБАВЛЯЙТЕ книгу В БИБЛИОТЕКУ, чтобы не пропустить выхода новой главы.

С любовью, ваша Е.Г.⭐️